Владимир Фильчаков - Тот, кто отражается в зеркале

- Унизительно? Ну, не более, чем допущение, что всей вашей жизнью управляет Бог. - Бог - это совсем не унизительно.

- Может быть. Кому как. - Послушайте, а что ВЫ здесь делаете?

- Я? - задумался Валентин. - Если бы знать. Боюсь, я - плод вашей галлюцинации. - А остальные? - И остальные тоже. Может быть. Впрочем, я не уверен. - А можно ли воздействовать на чужие галлюцинации? - Попробуйте. Только будьте осторожны, умоляю вас.

Он снова надолго замолчал, потом вдруг вскинул голову, огляделся, пробормотал какие-то извинения и вышел.

- Какие-то у меня недоделанные галлюцинации, - сказал я себе. - Хотя нет, я не прав. Вот эта комната, да и замок вообще - вполне доделанная и устойчивая галлюцинация. Только вот моя ли? Это несправедливо - мои галлюцинации недоделанные, а чьи-то - доделанные. Да ну! Все вздор! Какие галлюцинации! Бред какой-то! Обидно как-то чувствовать себя плодом галлюцинации. Хотя... Если разобраться...

Но разбираться не хотелось. Хотелось спать... Да, вот уснешь и что-нибудь стрясется, и обязательно неприятное.

Однако ничего неприятного не произошло. Не произошло вообще ничего. Я проснулся ранним утром, подошел к окну, больше похожему на бойницу, посмотрел наружу. Светло. Тепло. Лето, словом. Пришла неожиданная мысль: а какое сегодня число?

- Дворецкий! - позвал я, потом увидел на стене шнурок звонка, позвонил. Дворецкий явился через полминуты.

- Сэр?

- Какое сегодня число?

- Пятнадцатое июля, сэр.

- Я так и думал. Спасибо. - Я действительно так и думал. Я приехал сюда двенадцатого, и прошло уже три дня. - А теперь отведите меня к хозяину. Или к хозяйке. - Следуйте за мной, сэр.

Вот так легко? Какого же черта он не сделал этого раньше? Хм, а я его об этом просил? Мы прошли по лабиринту коридоров, лестниц, переходов, мимо многочисленных дверей (я подумал, что даже под страхом смерти не запомню дорогу) и оказались перед массивной резной дверью трехметровой высоты, в которую дворецкий осторожно постучал. Никто не отозвался. Тогда дворецкий сказал:

- Ладно, не будем ломать комедию. Входите! Да входите же! Вы хотели видеть хозяина, и вы его видите перед собой. - Вы?! - Да. А что, не похож? - Не очень. - Ну, это не существенно. Входите же!

Я повиновался. Мы вошли в запущенную, запыленную комнату, огромную, как зал для танцев. Всю обстановку составляли два глубоких кресла, в которые мы уселись друг против друга. - Вас удивляет обстановка? - спросил хозяин. - Немного. - Сами виноваты. - ??? - Ну конечно. Эта комната - плод вашего воображения.

- Вот как... Знаете, мне кажется, что мое воображение что-то не очень. Гости, например. Они какие-то странные... Теперь еще эта комната.

- Да нет, с воображением у вас все в порядке, - улыбнулся хозяин. Даже более чем, я бы сказал. Этот замок - очень удачно получилось. Да и гости тоже. - А вы? - осторожно поинтересовался я.

- Я? Нет, тут не вы постарались. - Он усмехнулся. - Впрочем, вы тоже приложили ко мне руку, на самом деле я немного не такой, может быть даже совсем не такой. Вы сделали меня чопорным, английским каким-то, наверное так выглядел Бэрримор из Баскервиль-холла.

- Послушайте... Но вот эта дурацкая черная месса... Ее тоже я придумал?

- Нет, тут накладочка вышла. Вы уж не сердитесь.

- Да я не сержусь. Хотя грудь до сих пор болит. А история с Яорой? - Какой Яорой? Ах, Яора... Ее зовут Мария, кстати. Это вам подарок. В качестве утешения.

- А этот... Который отражается в зеркале?

- А, он глупец. То, на что вам потребовалось несколько часов, он осилил только через сто лет. Не обращайте на него внимания. Только впредь будьте поосторожнее и не заходите в зазеркалье. Впрочем, трудно сказать, с какой стороны зеркала находится зазеркалье. Кстати, стоимость зеркала придется вычесть из вашего жалованья, вы уж не обессудьте. - Так мне все-таки заплатят? - А вы сомневались? Заплатят. - А дорогое ли зеркало?

- Ну, если его продавать на аукционе, да еще с тем, кто в нем отражается, думаю, тысяч на пятнадцать долларов оно потянет. - Вот это да!

- А вы думали, - улыбнулся хозяин. - Но с вас мы возьмем по остаточной стоимости, с учетом амортизации, - он засмеялся. - Тысячу долларов.

- Спасибо. Знаете, у меня отлегло от сердца. - Не сомневаюсь, - он снова засмеялся. - А когда я смогу получить расчет?

- Хм, - сказал он, - я ошибся. Я полагал, что следующим вашим вопросом будет "А в чем же заключается моя работа?" Вы более меркантильны, чем я думал. - Вас это огорчает?

- Мне все равно.

- Тогда ответьте когда я смогу получить расчет, а потом - в чем заключается моя работа.

- Отвечаю: расчет вы можете получить хоть сейчас, а в чем заключается ваша работа - я не скажу. Ну, не делайте такие большие глаза. Это вам знать не нужно. Здесь как раз такой случай, когда много будешь знать - скоро состаришься. Шучу. Но знание помешает работе, которая не закончится даже с вашим отъездом. Так что даже и не просите. Я не скажу вам это и после того, как вы получите деньги. Но догадываться вы можете, это ваше право. В принципе вы свои двадцать пять тысяч уже отработали, так что я могу отсчитать их вам тут же, не сходя с места.

- Будьте добры.

- Пожалуйста. - Он достал из внутреннего кармана ливреи толстую пачку банкнот, протянул мне. - Двадцать пять тысяч, получите и распишитесь. Насчет платы за разбитое зеркало я пошутил.

- Спасибо. Где расписаться?

Он засмеялся и я понял, что это тоже была шутка.

- Когда я могу уехать?

- Уехать? - он, казалось, растерялся. - Ах, уехать! Да хоть сейчас. Проводить вас к выходу?

- Да, пожалуйста. Хотя... Подождите. Сколько мне будет стоить десяток маленьких зеркал?

- Зачем вам?

- Небольшой сюрприз для Того, Кто Отражается В Зеркале.

Он долго смотрел на меня, не понимая, потом до него дошло и он засмеялся.

- Нисколько. Фирма дарит вам их. Я пришлю вам горничную. А сейчас позвольте проводить вас в ваши комнаты. Или, все-таки, к выходу?

- Можно один вопрос?

- Давайте.

- К чему все это?

- Вы неправильно ставите вопрос, - он улыбнулся. - От чего все это? - вот как нужно ставить вопрос. Не ОТЧЕГО, а ОТ ЧЕГО - почувствуйте разницу. И попробуйте ответить сами. Пойдемте.

В моей гостиной поставили новое зеркало. Я попросил об этом. Оно оказалось немного новее прежнего, лет этак на сто. Когда рабочие ушли, я подошел, посмотрел на свое отражение. Оно нахмурилось.

- Все еще злишься на меня? - спросил я. Он не ответил. - Перестань. Я уезжаю. Но у меня для тебя есть подарок. - Я показал на стопку зеркал, лежащих на столе.

"Не понимаю".

- Сейчас поймешь.

Я открыл дверь в коридор и повесил на стене первое зеркало. Он с интересом наблюдал за моими действиями. В конце коридора я повесил второе зеркало, так, чтобы в нем отражалось первое. Так, вешая зеркала на заранее вбитые гвозди, я вышел на парадную лестницу, ту самую, с балясинами. Здесь я укрепил последнее зеркало, заглянул в него.