Чарльз Стросс - Семейный промысел

Айрис Бекстайн одиноко жила в собственном старом доме близ Лоуэлл-Парка. Мириам испытывала смутное чувство вины из-за того, что наведалась к ней днем, в рабочие часы. Айрис никогда не проявляла по отношению к ней материнской заботы, а с тех пор, как умер Моррис, она довольствовалась лишь прогулками и большую часть времени проводила за каким-нибудь спокойным занятием. Тем не менее, Мириам винила себя за то, что навещает Айрис не так часто. Айрис еще не совсем оправилась, а вероятность потери матери вскоре после смерти отца внушала Мириам ужас. Последний якорь грозит оборваться, обрекая её барахтаться в этом бушующем мире в одиночку.

Она бросила машину у тротуара и сломя голову помчалась ко входной двери — дождь измельчал и холодная морось пробирала насквозь. Мириам нажала на кнопку звонка, затем отперла дверь и переступила порог, еще застав перелив двухтонального колокольчика.

— Ма?

— Проходи, — откликнулась Айрис. — Я в дальней комнате.

Мириам вошла и закрыла входную дверь. Снимая и вешая плащ, она ощутила в прихожей едва уловимый цветочный запах — социальный работник, как и положено, человек ответственный.

Мириам поспешила в гостиную и с каждой приоткрытой дверью приоткрывалась и память. Она выросла в этом доме — Моррис и Айрис купили его, когда Мириам была совсем еще крохой. Всё так же скрипит третья ступенка на лестнице и чудит туалет на первом этаже; гостиная по-прежнему кажется тесной из-за книжных полок… и по-прежнему огромной без папы.

— Ма? — Она нерешительно толкнула дверь в гостиную.

Айрис улыбалась ей из инвалидной коляски.

— Как мило, что ты соблаговолила меня навестить! Входи! И чем же я заслужила такую радость?

В комнате стояли здоровенные кресла и облезлый диван, в котором запросто утонуть. Телевизор отсутствовал — Айрис и Моррису не хватало на это времени. Зато все стены в книгах, а у кресла Айрис — шаткая башня газет. Мириам пересекла комнату, наклонилась, поцеловала мать в макушку и отступила назад.

— Неплохо выглядишь, — неуверенно сказала она, скорее, чтобы себя утешить. Хотела её обнять, но мать с каждым визитом становилась всё тщедушней (а ведь всего лишь за пятьдесят) и седее, а кожа на тыльной стороне ладоней — всё морщинистей.

— Не рассыплюсь… Во всяком случае, вряд ли рассыплюсь, если ты меня легонько обнимешь, — поморщилась Айрис. — На прошлой неделе мне было совсем худо, но вроде как снова оклемалась. — Кресло, в котором она сидела, выглядело новее прочей мебели, и со всех сторон его окружали инвалидские причиндалы: тележка с невысокими бортами, в которой находилось вязание, термос, наполненный травяным чаем и медикаменты, а также напольная лампа со свисавшим из-под абажура выключателем. — Мардж только что ушла. Вернется к ужину.

— Ясно. Надеюсь, она хорошо о тебе заботится.

— Старается, — согласилась Айрис с легким пренебрежением. — Завтра у меня психотерапевтический сеанс. Очередное занятие с моим новым невропатологом доктором Берком. Он проводит клинические испытания нового многообещающего препарата и мы намерены поговорить на этот счет. Возможно, это лекарство способно прекратить прогрессирующую демиелинизацию, но описание наполовину состоит из какой-то тарабарщины. Может ты мне переведешь на английский?

— Мама! Ты ведь знаешь, что я в этом уже ни бельмеса… Я не в теме, многое прошло мимо меня. И потом, если ты заговоришь обо мне со своим костоправом, он засмеёт. Я ж не остеопат.

— Ну, как скажешь. — Айрис вроде как рассердилась. — Зря только время потратила в своем мединституте. Совсем, что ль, не пригодился?

— Нет, мама, дня не проходит, чтоб не пригодился. Без него не смогла бы нормально работать. Просто я не очень-то много знаю о современных способах лечения рассеянного склероза и поэтому не рискну критиковать твоего специалиста со старых позиций. Понятно? Я могу ошибиться и с кем ты в таком случае будешь судиться?

— Как скажешь, — фыркнула Айрис. — Но ты ведь пришла сюда не болячки мои обсуждать, верно?

«Вот, блин!», — подумала Мириам. Как всегда, маму не проведешь.

— Я лишилась работы, — призналась она.

— Любопытно, — Айрис задумчиво подалась вперед. — А что такое? Неужто эти твои интернет-компании полегли от какой-то хвори?

— Нет. — Мириам покачала головой. — Я наткнулась на некие материалы и плохо ими распорядилась. Меня уволили. А заодно и Поли. Помнишь, я тебе о ней рассказывала?

Айрис прикрыла глаза.

— Мудачьё! Какое ж мудачьё, эти боссы!

— Мама! — Мириам огорошила отнюдь не лексика, ведь в жизни Айрис хлебнула горя и это порою сказывалось в самое неподходящее время. Просто в данном случае могло возникнуть недопонимание. — Всё не так просто. Я сама виновата.

— Значит, виновата. Хочешь сказать, что заслужила увольнение?

— Нет. Но прежде чем начать раскручивать дело, мне следовало копнуть поглубже, — объяснила Мириам, тщательно подбирая слова. — Поторопилась, поленилась подергать за все ниточки. А дело темное, нешуточное и в нем замешаны владельцы «Синоптика», которые не желают предавать материал огласке.

— И это их оправдывает, верно? — спросила Айрис, сузив глаза.

— Нет, это… — Мирам замолчала.

— Прекрати подыскивать им оправдания и я перестану тебя поддевать. — В голосе Айрис проскакивали нотки веселья. — Они лишили тебя работы, чтобы им не мешали обделывать свои грязные делишки. Об этом толкуешь?

— Вроде того.

— И что? — Айрис блеснула глазами — Отделаешь их так, что мало не покажется? Хочу место в партере!

— Мама! — Мириам посмотрела на мать с любовью и злобой одновременно. — Это не так-то просто. Думаю, владельцы «Синоптика» по уши завязли в нелегальщине. Отмывание денег. Черный нал. Вполне может быть, что и незаконные операции с ценными бумагами. Хотелось бы их прищучить, да только если я рискну, вряд ли они будут играть по правилам. Им потребовалось всего лишь пять минут, чтобы измыслить причину для увольнения и они сказали, что не потребуют покрытия издержек, если я буду держать рот на замке.

— Что еще за издержки? — требовательно спросила Айрис.

— Они утверждают, будто располагают протоколами сервера, подтверждающими, что в рабочее время я посещала порносайты. Они… они… — Мириам поняла, что больше она не в состоянии вымолвить ни слова.

— А ты посещала? — спокойно спросила Айрис.

— Нет! — так запальчиво выкрикнула Мириам, что аж самой стало неловко. Поймав лукавый взгляд Айрис, она и вовсе смутилась. — Прости. Нет, не посещала. Это подстроено. Подать иск легко, но доказать подлог совершенно невозможно.