Мишель Демют - Оседлавшие свет

Вместе со светом вернулась боль. Гарно обнаружил, что он лежит на кушетке в своем кабинете, приподнялся и ощутил сильное головокружение.

- Лежите спокойно, - услышал он голос доктора Мартинеса. - Ваши услуги сейчас никому не требуются.

- Что взорвалось?

- Один из генераторов. Это еще далеко не катастрофа, но со многими случилось то же, что и с вами... Лазарет переполнен.

Гарно потрогал голову и ощутил под пальцами небольшую повязку. Чтобы сесть, ему пришлось ухватиться за кушетку.

- По-моему, я вам сказал, что у вас сейчас нет пациентов, - повторил Мартинес, хмурясь. - Большинство из них набило себе шишки и переселилось в лазарет. Это, несомненно, успокоит их нервы.

- Вы сообщили моей жене?

Мартинес кивнул.

- Вы легко отделались и, пожалуй, можете вернуться к себе.

- Мне надо увидеть Арнгейма, - сказал Гарно.

В зале управления вместе с Арнгеймом были Вебер и Сиретти. Все трое склонились над экраном сканирующего устройства, и Сиретти что-то вполголоса объяснял, размахивая руками.

Только через несколько секунд Гарно заметил Шнейдера. Политический представитель сидел перед двойным обзорным экраном. Подойдя, Гарно увидел на экране шар цвета охры, испещренный черными пятнами и окруженный желтоватой атмосферой. Фотолет проходил менее чем в двух миллионах километров от восьмой планеты Винчи - внешней планеты системы.

- Неприятное зрелище, - сказал Шнейдер. - И неприятное место, господин Гарно.

- И все-таки нам придется когда-нибудь ею заняться, - ответил тот. Как и всеми остальными планетами системы.

- Эта работа достанется на долю наших потомков, - сказал Шнейдер. Если мы выживем.

- О чем вы говорите? Колония проголосовала и сделала выбор. Мы остановим двигатели, и путешествие закончится.

В проницательных глазах политического представителя мелькнули иронические огоньки.

- А вы уверены, что будет именно так? Я хочу сказать - вам не страшно?

Гарно пожал плечами.

- Да, я боюсь, как и все, - сказал он. - Но я тоже голосовал за остановку двигателей, чего бы это ни стоило.

- А я нет, - мягко сказал Шнейдер. - Видите ли, такая экспедиция воплощает баснословные расходы, очень много времени и очень много надежд... И я слишком боюсь смерти, чтобы помогать ей каким бы то ни было образом. Но, может быть, я просто вошел во вкус этого долгого ожидания и в конце концов полюбил его ради него самого, уже не желая, чтобы оно кончилось. И в любом случае события, кажется, подтверждают мою правоту.

- У нас нет никаких шансов, Поль, - сказал капитан. - Кустов делает все возможное, но он опасается, что не пройдет и часа, как взорвется второй генератор. Это значит, у нас начнутся трудности с очисткой воздуха. Необходимо будет расположить в разных местах корабля спасательные группы и принять меры, чтобы собрать всех колонистов вместе. Мы сможем тогда отключить некоторые отсеки и сэкономить таким образом воздух и электроэнергию. Вы займетесь этим, Поль?

- Какие у меня полномочия?

- Если понадобится, заставьте их пойти в гипнорий. Мы можем создать полицию, но все должно быть спокойно.

Гарно почудилось, будто у него в желудке лежит что-то твердое и холодное.

- Что говорит Кустов?

- Я его не расспрашивал. Он с самого начала сидит на дне своего ада и делает чудовищную работу.

- Каковы будут наши шансы, если взорвется второй генератор? - спросил Гарно. Но подумал, что уже знает ответ. И во взгляде Арнгейма прочел подтверждение.

Он ушел из зала управления и по трапам и коридорам вернулся в свою квартирку.

Элизабет сидела в спальне на краю кровати и плакала.

- Лучше бы ты перестала, - сказал он. - Бернар испугается...

Она покачала головой и указала на дверь гипнория.

- А ты? - спросил он, не оборачиваясь. - Может быть, ты хочешь тоже?..

- Я ведь достаточно взрослая, чтобы бодрствовать с тобой. Просто я немножко поплакала... Но я уверена, что все будет хорошо. Все будет хорошо, Поль, правда?

Растущий Комплекс познал тревогу. И эта тревога ускоряла рост и умножала число выбросов, которые уходили в космическое пространство. Целый лес нитей тянулся к далекому голубому солнцу, которого они могли достигнуть лишь очень не скоро. Плотные сети нитей покидали родную планету, Богатую Среду, и протягивались к соседним планетам. Другие нити, еще редкие и немногочисленные, выбрасывались к далеким звездам.

Один из этих выбросов и обнаружил новый источник энергии, относительно близкий, перемещающийся в пустом пространстве. Источник этот был не очень богат, однако близость делала его использование не только желательным, но и обязательным. Поэтому Комплекс передал выбросу дополнительную энергию и приказал ему быстро выдвинуться в направлении движущегося источника.

- Как только я узнал, - говорил Гарно в темной и тихой спальне, - я испугался за себя. Я боялся, потому что мне впервые надо было по-настоящему выполнять свои профессиональные обязанности. Мысль, что придется вселять уверенность в тех, кто боится так же, как я сам, была для меня невыносима...

- Но ведь ты же не трус, - сказала Элизабет. - Подобный страх мог испытать кто угодно. Такие опасности возникают нечасто, и нельзя требовать от людей сверхчеловеческих качеств.

Они помолчали. Оба вслушивались в искусственную ночь корабля, словно могли уловить в этом огромном стальном шаре шум фотонных двигателей, а может быть, и лязг инструментов, которыми техники ломают, пробиваются... приближаются к взрыву.

Наконец Гарно встал, и Элизабет последовала за ним, потому что знала, куда он идет. Они приоткрыли дверь гипнория и долго смотрели с порога на сына, спящего в слабом ледяном сиянии.

Он покоился в коконе из хрома и стекла. Его обвивали трубки, переливающиеся колдовскими красками.

- Ему что-то снится, я уверена, - сказала Элизабет.

Гарно шагнул назад.

- Не думаю, чтобы я сейчас мог уснуть.

- Ты хочешь пойти туда?

Оба знали, о чем она говорит.

- Тебе необходима какая-нибудь роль, - сказала она, закрывая дверь гипнория. - Мученичество в роли социопсихолога у тебя не получилось, и тебе обязательно надо найти другую. В этом все дело, правда?

Он устало улыбнулся.

- Я боюсь стать таким же бесполезным, как Шнейдер. - Он одевался неторопливыми точными движениями. - Понадобятся столетия, чтобы люди поняли, какие таланты требуются для звезд.

И он вышел. Через голубоватые галереи и поблескивающие колодцы трапов снова добрался до низа корабля, до его "южного полюса", где фотонные двигатели упрямо продолжали выбрасывать ливень света.

Он сообщил о своем приходе по малому контрольному телевизору, миновал узкий тамбур и оказался в круглом помещении, где на стенах висели защитные костюмы.