Стенли Вейнбаум - Сила воли

Хэм угрюмо осмотрел равнину, освещенную огнями ракеты.

- Не нравится мне это место, - проворчал он. - Мне эти горы никогда не нравились, а уж после того, когда ты, как чокнутая, напрямик потащилась через них в Прохладную Страну, я их просто терпеть не могу.

- Как чокнутая! - немедленно отозвалась Пэт. - А кто назвал эти горы? Кто пересек их? Кто их открыл? Мой отец - вот кто!

- И потому ты считаешь, что получила их в наследство, парировал он, - и что стоит тебе свистнуть, как они упадут перед тобою ниц и прикинутся мертвыми, а Проход Сумасшедшего вдруг обернется дорожкой в парке. Только позволь напомнить, что лежала бы ты сейчас в каньоне кучкой обглоданных косточек, если бы я не оказался рядом и не вытащил тебя оттуда.

- Ой, посмотрите на него - такой робкий янки! - огрызнулась Пэт. - Я иду наружу, посмотрю, что там и как. - Она натянула на себя малицу и шагнула к люку. - А ты... а ты разве не идешь со мной? - спросила она нерешительно.

Он ухмыльнулся:

- Разумеется, просто я хотел, чтобы ты попросила об этом сама.

Он быстро надел свой защитный костюм и последовал за ней.

Да, это место было не похоже на другие. Поверхность плато представляла собой все то же унылое нагромождение камня и льда, которое они видели на равнине внизу. Тут были изломанные шпили самых фантастических очертаний, а дикий ландшафт, искрящийся в свете огней, в точности повторял причудливую картину места их первой стоянки.

Но холод здесь был не такой пронизывающий. На этой планете с увеличением высоты становилось теплее, а не холоднее, как на Земле, потому что при подъеме приближалась полоса Верхних Ветров; к тому же здесь, в Горах Вечности, Нижний Ветер, разорванный мощными пиками на отдельные порывы, завывал уже с меньшей яростью.

И растительность была не такой скудной. Повсюду встречались вздувшиеся, в прожилках, "грибы", и Хэму приходилось все время глядеть под ноги, чтобы не наступить на какое-нибудь растение и снова не услышать в ответ всхлипывания, словно от боли, которые действовали ему на нервы. Пэт не мучили такие сравнения, она утверждала, что всхлипы - это всего лишь тропизм *, что образцы, которые она вытаскивала из почвы и увлеченно пластала, чувствуют боль не сильнее яблока на зубах, и что при любых обстоятельствах биолог должен оставаться биологом.

Где-то вдали между горных шпилей раздался издевательский хохот триопа, и Хэму уже в который раз почудилось, что среди неясных теней на границе светового круга он различает очертания этих демонов тьмы. Во всяком случае, если они там и были, то свет удерживал их на достаточном расстоянии, так как рядом не пролетел еще ни один камень.

И все-таки это было странное ощущение - передвигаться, оставаясь все время в центре светового круга. Хэму все время казалось, что сразу за чертой света его подстерегают какие-то, одному Богу известные, невероятные, таинственные существа, хотя разум подсказал, что такие чудовища не могли бы остаться незамеченными.

Перед ними в свете огней блестела не то ледяная стена или вал, не то отвесная скала, которая далеко протянулась слева направо, преграждая путь.

Внезапно Пэт указала на нее рукой.

- Смотри! - воскликнула она, не отводя луча света. - Полости во льду, похоже на норы. Видишь?

Он видел маленькие черные отверстия размером, пожалуй, с крышку канализационного люка, целый ряд таких отверстий у подножия ледяной стены. Чтото черное быстро пронеслось с хохотом вверх по ледяному склону и пропало - триоп. Может быть, это их берлоги? Он прищурился.

- Там что-то есть! - тихо сказал он Пэт.

У половины отверстий перед входом что-то лежало, или это просто камни, чтобы закрывать вход?

Осторожно - пистолеты наготове - они двинулись вперед. Вокруг было тихо, но по мере того как поток света усиливался, предметы все меньше и меньше походили па камни, и наконец они увидели знакомый рисунок прожилок и мясистые выпуклые очертания.

По крайней мере, эти существа являлись новой разновидностью. Хэм сумел разглядеть ряд точек, похожих на глаза, а внизу множество ножек. По форме эти создания напоминали опрокинутые корзинки объемом в бушель *, все в прожилках, дряблые на вид и совершенно без органов чувств, если не считать точек-глаз по всей окружности. А сейчас

* Тропизм - ответная реакция растений на внешний раздражитель.

* Бушель - мера емкости сыпучих тел. 1 бушель равен 36,35 литра.

ему удалось даже заметить полупрозрачные веки, которые опустились, видимо, для того, чтобы защитить глаза от яркого света.

Они стояли едва ли в дюжине футов от одного из существ. Пэт после минутного колебания шагнула вперед и встала у неподвижной загадки.

- Ну! - сказала она. - Это что-то новенькое, Хэм. Привет, старина!

В следующее мгновение оба оцепенели от страха, пораженные, совершенно сбитые с толку. Исходивший, как им показалось, от мембраны в верхней части тела существа, послышался щелкающий голос:

- Привет, старина!

В воздухе повисла угрожающая тишина. Хэм держал в руке пистолет, но даже возникни такая необходимость, не смог бы применить оружие - он совершенно забыл, что вооружен. Хэм был парализован и оглушен одновременно.

Но вот Пэт справилась с волнением.

- Это... невозможно! - тихо сказала она. - Это тропизм. Существо просто отражает все звуки, которые доходят до его поверхности. Ведь правда, Хэм?

- Я... я... конечно! - Он пристально смотрел на прикрытые глаза. - Должно быть, так и есть. Слушай! - Он наклонился вперед и заорал прямо на существо: - Приве-е-ет! Сейчас оно ответит.

И оно ответило.

- Это не тропизм, - прощелкало оно на визгливом, но безупречном английском языке.

- Это не эхо! - задохнулась Пэт, пораженная. Она подалась назад. - Мне страшно, - простонала она, схватив Хэма за руку. - Уйдем скорее!

Он заслонил ее собой.

- Ну уж нет. Я, конечно, всего-навсего робкий янки, - усмехнулся он, - но я не уйду, пока не выпытаю у этого живого фонографа, что - или кто - у него там тикает.

- Не надо, Хэм! Мне страшно!

- Похоже, оно не опасно, - заметил он.

- Оно не опасно, - подало голос существо, сидящее на льду.

Хэм хватанул ртом воздуха, а Пэт тихонько заскулила от ужаса.

- Кто... кто ты? - спросил он запинаясь.

Ответа не последовало. Прикрытые глаза не отрываясь смотрели на него.

- Что ты? - попытался он снова.

И снова нет ответа.

- Откуда ты знаешь английский? - спросил он наугад.

Щелкающий голос произнес:

- Я не знаешь английский.

- Тогда... м-м... тогда как ты говоришь по-английски?

- Ты говоришь по-английски, - объяснила эта загадка природы довольно логично.

- Я не имею в виду почему. Я спрашиваю, откуда ты знаешь?

Но Пэт уже частично справилась со страхом, и ее быстрый ум ухватил суть дела.