Стенли Вейнбаум - Сила воли

Даже в темноте он почувствовал, как она вздрогнула.

- Ничего, - вдруг сказала она уже другим голосом. - Наверно, просто разыгралось воображение. Этот мир снаружи такой таинственный, такой непривычный... Хэм, я устала. Сегодня был слишком длинный день.- Он проводил ее вниз, в корпус ракеты.

Огни погасли, и сразу же чужой ландшафт за иллюминаторами потерял свои очертания. И теперь Хэм видел только Пэт, такую милую в скромном костюме жителя Прохладной Страны.

- Тогда до завтра, - сказал он. - Еды у нас хватит на три недели.

Утром они проснулись в той же мгле, которая, словно одеяло, вечно укутывала неосвещенную половину Венеры, а вечный закат над Барьером все так же мерцал у горизонта. Но настроение у Пэт значительно улучшилось, и она стала энергично готовиться к первому выходу наружу. Она достала для себя и мужа меховые малицы *, обтянутые снаружи резиной. Хэм, будучи инженером, тщательно осмотрел капюшоны, каждый из которых имел нечто вроде короны с четырьмя мощными лампами, служившими для освещения. Впрочем, было у них и другое предназначение: свирепые триопты не выносили света, и потому, включив все четыре фонаря, можно было безбоязненно передвигаться, все время оставаясь в центре магического светового круга. Однако это не помешало им прихватить по тупорылому автоматическому пистолету и пару компактных, но мощных бластеров. Пэт помимо прочего еще несла у пояса сумку, куда намеревалась собирать образцы флоры и фауны, если те окажутся не слишком крупными и достаточно безобидными.

Они усмехнулись, глядя друг на друга сквозь маски.

- А ты у меня, оказывается, толстушка, - коварно заметил Хэм и с удовольствием услышал в ответ гневное сопение.

Пэт повернулась, распахнула входной люк и шагнула наружу.

Все оказалось не таким, как выглядело через стекло иллюминатора. Тогда в картине было что-то

* Малица - верхняя одежда эскимосов.

искусственное, и вся она казалась воплощением покоя и тишины; но сейчас планета окружала их со всех сторон, а холодное дыхание и скорбный голос Нижнего Ветра служили убедительным доказательством реальности этого мира. Какое-то время они стояли в кругу света от иллюминаторов, глядя на горизонт, охваченные благоговейным страхом при виде фантастических пиков Больших Вечных Гор, которые, подобно башням, чернели на фоне почти декоративной красоты заката. Ближе к ним, насколько позволяло видеть зрение в этом мире без солнца, луны и звезд, лежала пустынная неопрятная местность, где ледяные и каменные скалы, хребты и шпили принимали самые невероятные и причудливые формы под резцом природного художника - Нижнего Ветра.

Мягкой рукой Хэм обнял жену и с удивлением почувствовал, как дрожит ее тело.

- Замерзла? - спросил он, взглянув на диск термометра на своем запястье. - Всего минус тридцать шесть.

- Мне не холодно, - ответила Пэт. - Это все нервы. - И немного отодвинулась. - Интересно, почему здесь так тепло. Рассуждая логически...

- И ты бы ошиблась, - прервал ее Хэм. - Любому инженеру известно, что газы могут диффундировать. Верхние Ветры дуют на высоте примерно пять или шесть миль, и, естественно, они приносят с собой очень много тепла из пустыни, что по ту сторону Зоны Сумерек. Здесь какая-то часть теплого воздуха смешивается с холодным, а кроме того, теплый воздух, остывая, постепенно опускается, и, что немаловажно, рельеф местности очень этому способствует... Знаешь, - сказал он задумчиво после недолгого молчания, - я бы не удивился, если где-нибудь у подножия Вечных Гор мы бы нашли с тобой просевшие участки грунта, куда по склонам стекал бы воздух Верхних Ветров. Там может быть довольно сносный климат.

Он подошел к Пэт, которая неуверенно осматривала грунт вокруг валунов, лежащих у края светового круга.

- Ага! - воскликнула она. - А вот и он, Хэм! Вот он первый образчик растительной жизни темной стороны.

Она склонилась над какой-то серой вздутой массой.

- Лишайник или гриб, - продолжала она, - Разумеется, без листьев. Листья нужны лишь при свете. По той же причине отсутствует и хлорофилл. В общем, довольно примитивное растение и все-таки посвоему далеко не такое простое. Взгляни, Хэм, какая развитая система циркуляции!

Он наклонился ближе и в тусклом желтоватом свете иллюминаторов увидел ажурный рисунок жилок, на который указывала Пэт.

- Это говорит о том, - сказала она, - что должно быть и нечто вроде сердца и... Постой-ка!

Она вдруг приложила к мясистой массе термометр.

- Ну да? Посмотри, как сдвинулась стрелка. Оно теплое! Теплокровное растение. А если подумать, так это вполне естественно - как раз такое растение и способно выжить в регионе, где температура постоянно ниже точки замерзания. Жизни нет без воды.

Она потянула из земли это нечто, и после упорного сопротивления оно подалось наружу; на оборванном корне выступили капли темной жидкости.

- Фу! - воскликнул Хэм. - Какая гадость! И кровоточит совсем как мандрагора. Не хватало ей только завопить, когда ты тащила ее из земли.

От вздрагивающей бесформенной массы и впрямь исходил какой-то низкий пульсирующий стон. Хэм отвернулся и в замешательстве взглянул на Пэт.

- Фу! Гадость! - проворчал он опять.

- Гадость? Вовсе нет! Это прекрасный организм! Он идеально приспособлен к окружающей среде.

- В таком случае я рад, что стал инженером, - пробурчал он, глядя, как Пэт открывает наружный люк и кладет растение на квадратный коврик возле внутреннего. - Вперед. Давай пошарим вокруг.

Пэт закрыла люк и вместе с Хэмом отошла от ракеты. Тотчас ночь, словно черный туман, окутала их со всех сторон, и только оглядываясь время от времени на освещенные иллюминаторы, Пэт убеждалась, что все это происходит на самом деле.

- Пожалуй, пора включить лампы, - предложил Хэм. - Самое время - в такой темноте и упасть недолго.

Прежде чем они успели сделать хотя бы шаг, в печальную жалобу Нижнего Ветра ворвался новый звук - дикий, свирепый и пронзительный, как адский хохот, улюлюканье, завывание и низкое кудахтанье одновременно, он не походил ни на один из земных звуков.

- Это триопы! - задохнулась от ужаса Пэт. От сознания близости этих чудовищ все формы множественного числа мигом вылетели у нее из головы.

Она сильно испугалась, хотя была не трусливее Хэма, а в чем-то даже более дерзкой и безрассудной, чем он. Но эти жуткие вопли пробудили в ней воспоминания о кошмарных минутах, проведенных в каньоне Вечных Гор. Она жутко испугалась и лихорадочно шарила в поисках пистолета или кнопки выключателя, не находя ни того, ни другого.

После того как вокруг них прожужжало, подобно пулям, полдюжины камней, а один больно ударил Хэма в руку, тот резким движением включил прожекторы. Четыре пучка света, словно громадный крест, ударили по сияющим вершинам, и дикий хохот сменился воплями боли. На мгновение он увидел неясные тени, метнувшиеся с гребня и как призраки пропавшие в темноте. Затем все стихло.