Уильям Моррисон - Коровий доктор

– Еще как! Жаль, тебя тут нет! Сколько народищу! И все с нами так носятся!

– Мам, он не дает мне поговорить, – перебила Марсия. – Я тоже хочу поговорить с папой!

– Джерри, дай и ей сказать. Ну, говори, Марсия. Скажи папе что-нибудь.

И вдруг… у доктора едва не лопнула барабанная перепонка.

– Пап, ты меня слышишь? – как будто прямо в ухо ему закричала Марсия. – Пап, слышишь?

– Слышу, слышу, и все звери слышат тоже… не кричи так, детка!

– Ой, пап, ты бы поглядел, сколько народу! Они нас тут снимают, и маму, и меня! До чего интересно!

– И меня тоже снимали, пап, – вставил Джерри.

– И карточки повсюду рассылают, и на Землю, и на Венеру, и всюду-всюду! И еще нас будут показывать по телевизору! Правда, как здорово, пап?

– Потрясающе, Марсия! Ты даже не представляешь, как мне все это помогает!

– Да она только про то и думает, чтоб ее снимали! Мам, ну пусть она лучше сама отойдет от микрофона, а то я все равно ее отпихну!

– Марсия, ты уже поговорила. Теперь дай Джерри еще поговорить с папой.

– Знаешь что, пап? Тут все говорят, ты теперь станешь знаменитый. Говорят, такого зверя еще никто никогда не ви­дел. А уж в пузо ей только ты один залез. А мне можно к тебе туда, пап?

– Нет! – завопил доктор.

– Ну, ладно, ладно. Пап, знаешь что? Если она теперь останется живая, они ее увезут на Землю и там устроят особенный зоопарк только для нее одной.

– Поблагодари их от моего имени. Скажи-ка, Джерри, а ей открыли рот?

– Нет еще, пап, но они тащут сюда какую-то большущую машину!

– Мы очень скоро раскроем ей пасть, доктор, – вмешался голос капитана. – Где вы сейчас находитесь?

– Опять подхожу к клапану. А вы за это время узнали хоть что-нибудь полезное? Может, какой-нибудь путешественник или охотник слыхал про таких коров…

– Мне очень жаль, доктор, но никто про них ничего не зна­ет.

– Да, это я уже слышал. Ладно, капитан, ждите новостей. У меня тут образовалась целая свита из этих головастиков. Посмотрим, что будет дальше.

– Надеюсь, они вас не трогают?

– Пока нет.

– А как самочувствие?

– Прекрасное. Хотя начал немного задыхаться. Устал, наверно. И немного проголодался. Любопытно, какова она на вкус, эта коро… Ах, черт!

– Что случилось? – тревожно спросил капитан.

– Да этот клапан, который я парализовал. Он опять работает!

– Вы хотите сказать, открывается и закрывается?

– В том же ритме, что и прежде. И, когда закрывается, давит на кислородные шланги. Наверно, поэтому я иногда задыхаюсь. Надо отсюда выбираться!

– У вас хватит снотворного, чтобы еще раз парализовать клапан?

– Нет, не хватит. Помолчите, капитан, дайте мне подумать.

Значит, клапан опять работает – из этого и надо исходить. Можно бы попытаться проскочить через него в ту секунду, когда он раскрыт шире всего… Но для разбега нет места. Значит придется идти по скользкому склону, да еще костюм и шланги связывают движения… И если хоть на долю секунды замешкаться… прихлопнет клапаном, как мышь в мышеловке.

С минуту доктор стоял не шевелясь, холодный пот выступил у него на лбу и стал заливать глаза. Черт побери, думал он, я даже пот утереть не могу. Придется действовать почти вслепую.

Сквозь запотевший пластик шлема он заметил, что головастики теперь подплывают к нему гораздо ближе. Может, они все-таки хищники? Уж не потому ли они приближаются, что почуяли – он в опасности? Может, они окружают его, чтобы убить?

Вдруг один бросился прямо на доктора, и тот невольно пригнулся. Но в последний миг головастик вильнул в сторону, пронесся мимо доктора, вылетел из голубого озера и, извиваясь, быстро заскользил вверх по склону, прямо к клапану.

Вопреки всем ожиданиям клапан раскрылся вдвое шире прежнего, и головастик свободно прошмыгнул в него.

– Доктор Мелцер! Как вы там?

– Я еще жив, если вас интересует именно это. Вот что, капитан, я все-таки попытаюсь проскочить через клапан. Только что это проделал один головастик – и клапан для него раскрылся шире.

– Как же вы думаете действовать?

– Попробую поймать головастика, уцеплюсь за его хвост и проскочу. Надеюсь, он не хищник и не кинется на меня.

Но поймать головастика оказалось не так-то просто. Здесь, в родной стихии, они двигались куда быстрее и проворнее, чем доктор, и, хотя их многочисленные глаза как будто смотрели куда-то мимо, они очень ловко от него увертывались.

В конце концов доктор махнул рукой на эту затею и выбрался из голубого озера. Головастики неотступно следовали за ним.

Вдруг один из самых больших рванулся вперед. Мелцер мгновенно понял его намерения и кинулся вслед. Головастик взлетел по склону и метнулся сквозь клапан. Тот широко раскрылся, и доктор с мужеством отчаяния тоже нырнул в отверстие. Клапан чуть помедлил и рывком захлопнулся. Доктора ударило по пятке.

И он тотчас почувствовал, что задыхается. Перепутались кислородные шланги.

Доктор принялся лихорадочно их распутывать, но из этого ничего не вышло. Потом понял, что делает лишнюю работу. Достаточно ослабить узел и расправить образовавшиеся петли. Когда это наконец удалось, перед глазами у него уже плыли черные пятна.

– Доктор Мелцер! Доктор Мелцер!

Оказывается, его зовут и уже довольно давно.

– Еще жив, – выдохнул он.

– Слава богу! Мы попробуем открыть ей пасть, доктор. Пройдите поскорей вперед, и мы вас достанем.

– Я и так спешу. Кстати, эти головастики все еще тут, при мне. Не отстают ни на шаг, точно обрели наконец давно утерянного друга. Я чувствую себя просто каким-то крысоловом из легенды.

– Надеюсь, они на вас не нападут.

– А я еще больше на это надеюсь!

Теперь можно было перевести дух – кислородные шланги освободились, да и пот, заливавший глаза, понемногу высох. Доктор заметил еще одну красноватую опухоль, такую же, как те, что он видел на пути сюда.

– А, семь бед – один ответ, – пробормотал он. – Конечно, удалить эту опухоль можно бы разве что топором, но взрезать ее я все-таки могу. Посмотрим, что там такое.

Он вынул из кармана большой, острый скальпель и принялся надрезать опухоль по краю.

Она судорожно пульсировала.

– Ага, что-то получается, – сказал доктор с удовольствием истинного хирурга и сделал надрез поглубже.

Опухоль прорвалась. Фонтаном взметнулись огромные сгустки красноватой жидкости, и с ними вылетел еще один головастик, совсем маленький, вдвое меньше тех, которых он уже видел.

– Батюшки мои! – воскликнул доктор. – Так вот откуда они берутся!

Головастик учуял чужого и метнулся в сторону, по направлению к клапану. Как только он приблизился, открытый клапан замер в этом положении и пропустил малыша, не раскрываясь при этом больше чем нужно. Потом снова закрылся.