Игорь Бирюзов - Акция

Компьютер зашумел и включился мерный гудок, а на дисплее выплыла надпись "Ваше время кончилось. Не забудьте отключить дисплей". Фантазеры несчастные. Не могли что ли, паразиты, автоматическое отключение ввести в программу. Надо поговорить с министром дорогостоящих вещей. Компьютер дорогой, он в его пользовании. Еще месяц назад большой компьютер таких штучек не выдавал.

4-й вернулся в свой кабинет. Работать совершенно не хотелось, а до обеда, оставалось немного времени. Погода мрачно хмурилась, и это огорчало. Ведь через день государственные руководители должны были выехать на природу, на свою ежемесячную "сессию", разгрузочно-нагрузочную, как шутливо они ее называли. 1-й, слава богу, сам отказался. Что там старцу делать? Ну а 7-го неплохо бы притормозить. А то в прошлый раз все испортил, гоняясь два дня за молодыми числянками. Остальной контингент вроде ничего. Надо напомнить министру лесного и водного хозяйства, чтобы его работники не ленились, выполняя свою работу и делали ее в срок. А то лососей приносят в последний день отдыха, за час до отправления в столицу?! Разве это порядок?! Кажется, ничего не забыл. Стучит что ли кто-то? Или мне кажется?

В кабинет вошла секретарь с листом бумаги небольшого формата.

— А-а-а. Телеграмма. Срочная. Хмм и секретная. Давай взгляну. А где визы заместителей? Ты что порядка не знаешь? Пусть проштудируют и напишут резолюцию. К тому же обед через десять минут начнется. Дисциплина — это главное.

— Просили срочно посмотреть.

— Кто просил?

— Я точно не знаю.

— Когда буду военным министром, вы у меня тут все по струночке ходить будете. Ответы должны быть четкими и конкретными. Есть. Никак нет. Не могу знать.

— Обед подан.

— Вот так люблю. Молодец.

4-й прошел через приемную к обеденному столу. Из большой тарелки на всю комнатку распространялся щекочущий обоняние запах подкрепителя, приправленного специями. Рядом с тарелкой стоял огромный фужер с пузырящимся кофеидным коктейлем. 4-й отпил немного напитка.

— Прекрасный коктейль. Вчера еще этот отвратительный тонусонин разливали. Груз из Бразионии что ли подвезли?

— Да. В двух вагонах. Баночку мне можно взять?

— Я напишу записку начальнику склада. Он выдаст. Эх, отменное сегодня кушанье. Замечательно подкрепился. Я отдохну немного после обеда, а ты через часик доложи о наших делах.

— А телеграмма?

— Какая телеграмма? А-а-а. Пусть заместители как следует разберутся, а потом уж…

Дальше этого мысли 4-го не пошли, и он погрузился в приятные послеобеденные размышления. Два вагоны кофеида привезли. С собой на отдых надо не забыть взять и про запас, пока начальник склада, ворюга, не растащил по знакомым. Тарелочка подкрепителя, да еще с кофеидным коктейлем — это прекрасно.

Дверь неслышно отворилась и смущенно вошла секретарь. 4-й недовольно посмотрел в ее сторону и, сменив безмятежность на грозное выражение лица, медленно, выделяя каждое слово, произнес:

— Я же просил не тревожить.

— Да я… — числянка не знала куда сунуть руку с телеграммой. Бумага то пряталась за спину, то прижималась к груди. 4-му надоело смотреть на эти фокусы.

— Ладно, давай ее сюда.

Секретарь так и расплылась в улыбке.

— Визы все есть, а заместители просят срочно рассмотреть телеграмму, особенно этот неугомонный, третий заместитель.

4-й углубился в чтение.

"Столкновение двух товарных поездов между пунктами А и В. Разбито триста компьютеров, отправленных за рубеж и большое количество строительных материалов, направленных в наше государство. Причины расследуются".

4-й побагровел. Весть не из приятных. Просто невезучесть какая-то. Такая крупная авария на железной дороге случилась в момент его пребывания на посту министра транспорта.

— Расследуются причины, — с сарказмом воскликнул 4-й. — Мерзавцы. Кто отправил телеграмму?

— Сейчас узнаю у третьего заместителя, — секретарь звонит по телефону прямо из кабинета начальника. — Начальник второй железной дороги.

— Передай этому начальнику, чтобы завтра с утра у меня все сведения по данному инциденту лежали на столе. Если информация будет просачиваться в прессу, то уволю придурка. Так и передай. Да. Пусть сам тоже явится. Без разносов ни черта работать не могут.

4-й отпустил числянку. Вечно какой-нибудь проходимец испортит настроение перед отдыхом. Так все прекрасно складывалось до этой идиотской телеграммы. Всё. Сегодня никаких дум о работе. Выходные должны получиться просто превосходными. Особенно, если 7-го не будет. Такую прекрасную числяночку в прошлый раз подметил. Ну просто прелесть. Надо не забыть транспорт заказать. Десять машин и мотоциклы охраны. Для каждого государственного руководителя по машине и две — для товаров числового потребления. Подпишу пару документов, чтобы секретарь порадовалась и домой.

На следующий день 4-й, как обычно, с тыла зашел в свой кабинет, сел на стул и задумался. Вчера к нему приставали с каким-то крушением поездов. Черт побери, министром транспорта его недавно назначили. Может быть, такое крушение — обычное явление? Тогда и переживать не стоит. Триста компьютеров?! Пожалуй, все-таки это многовато.

4-й нажал кнопку, показывая свое присутствие в кабинете. Секретарь тут же зашла и сказала, что в приемной давно сидит начальник второй железной дороги и ждет указаний.

— Пусть ждет. Сумел набедокурить, сумей подождать… Ладно, черт с ним, зови. Вошел маленький, невзрачный 68-й. "И как таких низеньких начальниками назначают? Непонятно", — подумалось 4-му.

— Что у тебя на дороге случилось?

— Столкнулись два поезда. Один из пункта А шел, а другой — из пункта В…

4-й поморщился.

— Это я и без тебя знаю. Почему столкнулись?

— Вот я и говорю. Один поезд из пункта А шел, заграничный, строго по расписанию, а другой — из пункта В, на час задержался, а в месте аварии — одноколейка. Поэтому и столкнулись.

— Как у тебя просто получается. Взяли и столкнулись, — в 4-м проснулся министр полиции, и он решил цепочку потянуть дальше. — Я слышал, что на железной дороге стоят, кажется, семафоры, запрещающие двигаться одновременно двум поездам.

Эти сведения остались у 4-го после ведения дела одного крупного железнодорожника — шпиона. Терминами последний кидал направо и налево, а в итоге десять лет тюрьмы с частичной деструктуризацией рук, чтобы шифровки куда не надо, не посылал.

68-й стоял, сгорбившись, мелко подрагивая всем телом и пытаясь доходчиво объяснить большому начальнику ситуацию. Стол у 4-го был на длинных ножках, и 68-й буквально чуть-чуть возвышался над ним, точнее сказать, возвышалась одна голова.