Игорь Бирюзов - Акция

Тридцать новеньких, отлично работающих дисплеев, резко диссонировали с плохо покрашенными стенами и со скрипящими половицами пола. Наиболее неприглядные участки стен прикрывали лозунги: "Первый всегда с нами", "Даешь всеобщее числовое образование", "Числовой строй непобедим".

Основным предметом у нас, естественно, являлась математика. Строгие учителя, специализирующиеся каждый в своей части программы, сменяли друг друга, вдалбливая в нас математические премудрости. Жесткая дисциплина, строгий контроль за усвоением материала и наказание за малейшее неповиновение. От преподавателей ждали хорошей работы, от учеников — отличных знаний. Государство чисел заботилось о нас, давая бесплатно овладеть знаниями, а мы в скором будущем должны были оплатить предоставляемый кредит. Позже, я слышал, как часть молодежи задавала вопрос: "А не переплачиваем ли мы впоследствии за этот кредит?!"

Занятия в школе продолжались по десять-двенадцать часов в день с небольшим перерывом на обед. Кроме нашего основного предмета мы изучали три дополнительных: географию, историю чисел и литературу. Причем каждый год ходили слухи, что литературу, как предмет совершенно ненужный развитому числовому государству, уберут из программы. Мы, конечно, с надеждой ждали этого события. Все-таки на один предмет меньше. Да и больше осталось бы времени на занятия математикой. Но слухи оставались слухами, а то мизерное количество времени, два раза в неделю по два часа, оставили в расписании за литературой.

Взъерошенный, немного рассеянный 89-й каждый раз с опаской входил в класс. Преподаватель литературы тоже был неделимым. Над ним постоянно издевались. Устраивали кибернетические взрывы, всю поверхность указки смазывали клеем, придумывали электронные шутки на дисплеях, благо в технике, да и в математике, преподаватель литературы разбирался плохо. К стыду своему должен признаться, что и я участвовал в этих гонениях и нередко мне выпадала главная роль. Молодым, изощренным в проказах, числам интересно было посмотреть, как один неделимый будет издеваться над другим неделимым. Я, откровенно говоря, радовался своим выходкам. Меня дружески похлопывали по плечу и пропадало на какое-то время чувство одиночества. Казалось, ты со всеми вместе. Но это только казалось…

Однажды, преподаватель литературы прочитал лекцию о добре и зле и как-то вскользь упомянул о писателе, который, как впоследствии нам рассказал важный представитель Комитета, написал неправду о 5-м в одном из эпизодов своего романа. Самые любопытные из нас захотели прочитать роман, а, особенно тот эпизод, но натолкнулись на подозрительный взгляд библиотекаря и быстро ретировались.

Литературу нам в спешном порядке заменили предметом под названием "бытовидение", который вел сам директор. Он нас учил реалистично, по бытовому, смотреть на мир.

— Числовой быт определяет числовое сознание. Увеличивая материальные блага числового государства, вы улучшаете свой быт, а, соответственно, будет возрастать и ваше сознание. Так говорили классики чисел, и они оказались правы. Посмотрите в окна.

Мы посмотрели на улицу через грязные, запыленные окна. Шла весна, но в школьном парке цвели только три куцых акации с покореженными стволами, да еще по всему парку виднелись неопрятные кучи глинозема, неизвестно откуда попавшие на школьную территорию.

Директор продолжал:

— Через некоторое время здесь будет сто таких деревьев, стадион здоровья, аттракционы. Сам 5-й вчера выступил по центральному видеоканалу, где обещал, что скоро мы увидим все торжество реализма.

Я тогда не понимал, что через несколько лет мы все покинем школу, и что тогда слова наставника по бытовидению…

Смешная была 95-я — преподаватель истории, плавно покачивающаяся при ходьбе из стороны в сторону. Она мягко, в два приема, усаживалась на стул и никакая сила не могла ее заставить встать во время урока. 95-я рассказывала краткий курс числового государства, сделавшего невиданный скачок за небольшой исторический промежуток времени и добившегося огромных достижений во многих отраслях числового хозяйства. Сквозь призму этих достижений мы и рассматривали различные события внутричисловой и внешнечисловой жизни. Придя в класс со свежими газетами, она любила нам читать передовицы. Например, "Все трудящиеся числа с огромным воодушевлением встретили караван судов из южной страны Бразионии с так долго ожидаемым растворимым кофеидом. Делегация малюсеньких чисел прямо в порту разыграла перед гостями тщательно отрепетированный спектакль, в котором воздавалось должное как руководству Бразионии, так и хозяевам с выделением огромной роли 1-го в приходе кофеидного каравана". Или вот такая заметка. "2-й посетил небольшую республику Буркинфос, где провел переговоры об оказании помощи маленькой стране, окруженной со всех сторон государствами — акулами".

Нам приятно было слушать о бескорыстной помощи числового государства слаборазвитым странам в противовес агрессивным проискам стран — хищниц. Впрочем прослушивание передовиц нас быстро утомляло, и мы переходили на дисплейные развлечения, чрезвычайно злившие преподавателя истории. Ровно за минуту до конца урока она вставала и называла нас историческими недоносками, числовыми поганками, молодыми паразитами и тому подобное. Словарный запас ругательств у нее казался неисчерпаемым. Затем звучал звонок, и она гордо уходила из класса, с трудом сочетая это с плавным покачиванием.

А вот веселый, разухабистый учитель географии нам очень нравился. Да разве может не нравиться такой делимый и общительный 60-й?! Все девчонки его обожали и старались чаще показаться ему на глаза. Учитель географии рассказывал нам об экономическом и политическом устройстве других стран с интересными, надолго запоминающимися, подробностями. До сих пор я помню его рассказ о Рифоне, небольшом островном государстве, которому наше государство в свое время оказывало математическую помощь.

4-й вспомнил историю о 7-ом. Жуткая, надо признаться, история. Здесь было все. И совершенно непонятное сумасбродство одной стороны, и расхлябанность, легкомысленность другой. Лентяй он был приличный — этот 7-й. Нет, чтобы лишний раз поработать на компьютере, помыслить над вариантами. Так ведь жил в сладких грезах, только и думал, что о слияниях, да о слияниях. Вот и доигрался. 4-й эту драматическую историю рассказывал слушателям обычно в следующей интерпретации:

"Одна ненормальная (сейчас сами убедитесь, что такие числа не могут считаться нормальными) пара, 13-я и 22-й решили заиметь двух полноценных детей. Для этого, как нетрудно подсчитать им требовалось пройти через три деструкции новорожденных, что, по последним данным наших ученых, отрицательно действует на психику числянок, и кроме того приобрести пять эмбрионариев. Уже второй купленный эмбрионарий этой сумасшедшей парой должен был, по крайней мере, озадачить 7-го. Но этого не произошло, и преступная семейка сделала свое черное дело, произвела на свет пятого ребенка, который автоматически стал 7-м, то есть дублером. Деструктурировать его было очень рискованным занятием и никто за это грязное дело не взялся. 7-му оставалось только ждать и попытаться увеличить свой энергетический потенциал. Однако, он воспринял беду, как фатальную неизбежность и, удрученный, старел буквально не по дням, а по часам. Все государственные руководители, естественно, стали косо посматривать на 7-го, как на неизлечимо больного. Он стал нервничать. Его клерки и секретари передавали нашим всю гамму его чувств. Все-таки немного мы его жалели. Привыкли что ли к нему? Да и что из себя представляет его дублер? Неизвестно…