Владимир Яценко - Пленники зимы

– Мы могли бы попробовать…

– Да, – кивнул Максим. – Могли бы. Если бы не одно обстоятельство…

– Смерть?

– Она самая. Если скорость наших потерь не изменится, то через неделю здесь никого не останется.

Они опять покосились в сторону могил.

– Может, Виктор догадается прислать помощь?

– С чего бы это? У него чёткие инструкции – три месяца. Связи нет, так что сообщений они от нас не ждут. Беспокоиться никто не станет. А мы не то, что трёх месяцев – трёх дней не продержимся.

– У тебя есть идеи, что происходит?

– Нет. Я знаю только то, что у нас семнадцать утопленников и шестеро, которые умерли неизвестно от чего.

– Из них четверо из первой группы. Может что-то накапливается?.. – Максим пожал плечами и не ответил. – Ты приказал пометить рулевого… ты уже тогда собирался делать им всем вскрытие?

– Не всем, – поморщился Максим. – Слава Богу, не всем.

– Но рулевой оказался в порядке…

– В порядке? – Максим нервно рассмеялся. – Ну да, конечно, он в порядке. Полные лёгкие воды и вместо койки – могила. А так с ним полный порядок!

– Не нужно… – сказала Калима. – Ты не виноват.

Максим промолчал. Ему было что сказать, но он не мог – так сильно сдавило горло.

Ему не хватало слов, чтобы их успокоить, подбодрить, объяснить, что в самой смерти нет ничего страшного, что они уже умирали несчётное число раз. Он не мог этого сделать. Потому что они ничего не знали и не помнили. Они просто хотели жить.

– Страх парализует волю, – сказала Калима. – С этим тоже нужно что-то делать.

– О чём я тебе и говорю. Я опасаюсь, что вот-вот пойдёт обвал ошибок просто от невнимательности, потому что у кого-то начнут трястись руки.

– Но почему лодка затонула? Кто-то открыл вентиляцию балластных цистерн?

– Не обязательно. – Максиму удалось успокоиться. – Судно шло против течения полным ходом. Если с рулевым что-то случилось, и он навалился на горизонтальные рули, то судно дало сильный дифферент на нос, волна накатила на открытый верхний рубочный люк, и они приняли внутрь прочного корпуса воду. С учётом открытых переборок для вентиляции дизелей, вода ринулась на нос, в первый отсек. Тут уже лодка так нырнула, что вряд ли кто-то устоял на ногах, а надстройка оказалась ниже уровня воды. В общем, камнем на дно…

– И что сказала Наташа?

– Она пришла к выводу, что все утопленники умерли в результате утопления.

– Не смешно. И не все.

– Извини, – Максим уселся на землю, привалился спиной к колесу вездехода и тут же отметил про себя, что впервые назвал этот грунт – землёй. "Наверное, это как-то связано с могилами. Покойников никогда не закапывают в грунт, всегда предают земле…" – Не все. У Пака в лёгких воды не было, плюс необычно сильное окоченение трупа.

– Это было с самого начала странно, – Калима присела рядом. – Я была уверена, что его смыло за борт и унесло течением. Он же стоял верхним вахтенным в надстройке, как он оказался внутри прочного корпуса? Причём, сначала умер, а потом спустился по трапу в центральный отсек…

– Возможно, он успел что-то почувствовать, кинулся вниз. Что-то крикнул. Нервы у рулевого не выдержали: переложил рули на погружение.

Максим сделал паузу. Калима промолчала, тогда он продолжил: -… И никаких следов на теле. Так что Пак не упал вниз, а спустился по трапу.

Он мог успеть поднять тревогу, но забыть сообщить, что люк остался открытым.

– Лампочка на пульте… – напомнила Калима.

– Если он, умирая, свалился на рулевого, тому все лампочки одним цветом стали.

Они помолчали.

– Ты вовремя приказал свернуть барак. Вид морга действовал всем на нервы.

– После того, как Наташа закончила свою работу, в бараке не было необходимости.

И надо было их чем-то занять.

– Они и сейчас на неё косятся. Столько вскрытий за трое суток, в полевых условиях. Одна…

– Конечно, одна, – не удержался Максим. – Как Маша "вырубилась", так Наташе одной и пришлось отдуваться. Ты специально такого биолога подобрала, чтобы он от вида крови в обморок падал?

– Вот и помог бы, – недовольно отрезала Калима. – А то все умные. До сих пор кровь на грунте не просохла. Руки от вёдер воды едва не отвалились. И ведь не чужих людей резала. Я волнуюсь за её состояние…

– Забудь об этом. С Наташей всё в порядке.

Калима повернула к нему голову:

– Что ты имеешь в виду?

– Теперь я с ней, – спокойно пояснил Максим. – Она больше не считает себя изгоем и неприкасаемой.

– Вот это ты молодчина! Но как вы умудрились? Где?

Максим смежил веки и усмехнулся: диалог двух солдат на привале, если не о водке, то о женщинах. Он не ответил.

– Молодцы! – в голосе Калимы слышалось восхищение.

– Отсюда надо уходить, – повторил Максим.

– Но не на подводной лодке?

– Нет. Даже если мы успеем её поднять до того, как погибнем, останется ещё одна проблема.

– Ах да! – вспомнила Калима. – Второе сомнение…

Максим приложил холодные ладони к воспалённым глазам и несколько мгновений сидел неподвижно.

– Всё очень просто, – наконец, произнёс он. – Вместе с подъёмом подводной лодки мы поднимем вопрос о возвращении. Но я совсем не уверен, что мы имеем право возвращаться.

– Теория неизвестной заразы?

– Вот именно.

– Но тогда, следуя этой теории, мы никогда не вернёмся!

– Я тебе об этом с самого начал говорил. И просил, умолял, чтобы ты оставила Светлану у Виктора, на сейнере.

– Что толку в этих упрёках? – осадила она его. – У прошлого нет альтернативы. Мы говорили о вирусе. Может, это что-то вроде столбняка?

– Нет, на вирус это не похоже. Я справлялся у Наташи, лимфоузлы в норме, все срезы – нормальная здоровая ткань, никакой патологии. Уснули и не проснулись.

Сердце взяло и остановилось. Нет. Это больше похоже на неизвестный биофизический фактор. Что между этими смертями может быть общего?

– Думаешь, если мы найдём что-то общее между погибшими, то сможем предположить причину их смерти?

Максим уточнил:

– Нужно думать не о том, что было между ними общего, а о том, чем они занимались в последние минуты своей жизни.

– Ну, как же? – удивилась Калима. – Пак стоял на мостике и подавал команды "лево-право" в центральный отсек. Чекерез пытался сделать аэрофотосъёмку местности.

Стриженова ты поставил часовым, чтоб осматривал окрестности. Водители сидели в машинах. Нина страховала водолазов…

– Иными словами, – вставил Максим. – Все они были на открытом воздухе.

– Мы все на открытом воздухе, – напомнила Калима. – Даже сейчас. Кроме того, водители были в машинах.

– Ничего подобного. Когда нашли лодку и начались погружения, они сидели на крышах вездеходов.