Лино Альдани - Луна двадцати рук (сборник)

Он долго расписывал все достоинства устройства, уверенно ведя правительственную комиссию по лабиринтам Контивакса-Р? — 0015-Максимуса. А Контивакс, чуть поблескивая огоньками, беспрестанно вибрировал и рассказывал что-то на тысяче тоненьких голосков, навевая умиротворенность и покой. У джентльменов и дам из комиссии было такое ощущение, словно их негромко баюкает ласковая мать.

Проведя добрых три часа в чреве Контивакса и осмотрев его механизмы, правительственная комиссия, утомленная и потрясенная всем увиденным, снова очутилась в центральном зале, выстланном плитами из мрамора и металла. Все были вполне довольны, а больше всех — генеральный директор Саннисбой, хоть он и немного охрип от чрезмерного усердия. И тут мисс Айвенго Бекерель, изобразив на своем пергаментном лице робкую улыбку, подняла пальчик правой руки и проворковала:

— Господин Саннисбой… Нельзя ли нам посмотреть Контивакс в действии? Ну, как он вычисляет что-нибудь простое, совсем простое?..

Генеральный директор, понятно, ждал этого. Он но опыту знал, что политические деятели тe же дети, только слишком рано созревшие, и по возможности надо потакать их нелепым капризам. Он уверенно улыбнулся, понимая, что сражение выиграно, и сказал:

— Пусть кто-либо из вас, господа, соблаговолит написать два числа по двадцати цифр в каждом… Конни с безукоризненной точностью произведет умножение за одну десятую микросекунды!

— Так я и знал! — воскликнул сенатор Бьерусски, хранивший до сих пор гробовое молчание. — Этот фокус с умножением вы демонстрировали всем комиссиям, проверявшим работу Контивакса до нас… Нельзя ли показать нам что-нибудь поновее?

— Разумеется, можно! — воскликнул генеральный директор (а про себя подумал: «Черт бы побрал этого самодовольного кретина!»). — Я в вашем распоряжении, господин сенатор.

— Так вот, — сказал Бьерусски. — Я все время задавал себе вопрос, может ли ваш чудодейственный Контивакс извлечь квадратный корень из минус единицы?

Члены комиссии посмотрели на сенатора словно на новоявленного гения.

— Как вы сказали? — пролепетал Саннисбой с таким видом, точно из-под него украдкой выдернули стул и он плюхнулся на пол. Но тут же лицо его озарилось улыбкой.

— О, безусловно, может. Это же потрясающая идея, черт побери! Удивительно, что никто из нас до этого не додумался! Лишь вы…

— Тогда приступайте к демонстрации, — резко прервал его сенатор.

Генеральный директор все сделал сам: схватив катушку с лентой, он моментально перфорировал ее и, когда на ленту были нанесены все исходные данные, вставил ее в отверстие и нажал пусковую кнопку.

— Посмотрим… посмотрим, как Конни справится с этой задачкой! — хихикнул он.

Контивакс спокойно проглотил ленту с данными. Затем все его механизмы умолкли, и в полной тишине замигал слабый огонек. Внезапно лампы ярко вспыхнули, и из чрева машины раздался крик отчаяния, такой сильный, что с потолка кое-где отлетела штукатурка. Казалось, будто Контивакс испытывает нестерпимые муки; сотни лампочек лихорадочно мигали. Огромный корпус вычислительной машины шумно содрогался, провода гудели все отчаяннее, магнитные ленты выскочили наружу, корчась, словно обезумевшие змеи, и тут же исчезли. Раздался оглушительный грохот, точно с огромной высоты на металлический пол свалился ящик с бутылками кока-кола.

— Не пугайтесь, — сказал Саннисбой ошеломленным членам комиссии, — задача очень сложна, и Конни (вы, очевидно, знаете, что он обладает и этой редкой способностью) сейчас отбирает из подземного хранилища все материалы, нужные ему для создания новых устройств… Представьте себе, — продолжал генеральный директор, — что три четверти всех механизмов, которые вы сейчас видите, — и он широким жестом обвел гигантский корпус машины, — Контивакс рассчитал и построил сам, используя лишь центральное ядро этого сложнейшего устройства. Ни одному человеку, ни одному ученому это не под силу.

Тем временем внутри Контнвакса что-то беспрестанно свистело, стонало и клокотало. Казалось, будто в его чреве стучали тысячи молотков, крик боли становился все нестерпимее, а стоны — жалобнее.

Вдруг столь же неожиданно, как начался, грохот стих, и слышалось лишь слабое потрескивание введенной ленты. Затем раздался громкий щелчок, и снова наступила тишина. Мз уст генерального директора вырвался крик ужаса: в машине открылась металлическая дверца, из чрева Коптивакса выкатился колючий металлический шар и с невероятным треском рухнул на мраморные плиты.

— Господи, что тут происходит? — в смятении прохрипел Саннисбой, впившись изумленным взглядом в металлический предмет, который породила вычислительная машина.

Электронный мозг снова заскрежетал и завопил всеми своими электронными транзисторами, лампами и реле. А на полу лежал уродливый металлический робот, маленькая металлическая луковица с четырьмя ножками из хромированной стали в ботинках с острыми шипами.

Отчаянные вопли Контивакса достигли своего пароксизма, напоминая вой огромной стаи голодных гиен. Робот вскочил и с быстротой молнии бросился к Саннисбою. Словно ураган, обрушился он на беднягу, осыпая его пинками! Сцена зверского избиения уважаемого генерального директора происходила на глазах у потрясенных членов правительственной комиссии. Лишь мисс Айвенго Бекерель, рухнувшая на пол и слабо стонавшая в полной прострации, ничего не видела. Но все остальные навсегда запомнили трагическую сцену — генеральный директор, совершая поистине невероятные прыжки, тщетно пытался спастись от беспрестанных яростных атак металлического робота. Он отчаянно вопил, а робот все пинал и пинал его своими стальными бутсами. Генеральный директор очумело метался по огромному залу, не находя спасительной двери.

Кровавая расправа прекратилась только через четверть часа. Саннисбой обессиленно свалился на пол, а робот поставил на поверженного противника ногу и с победоносным видом осмотрелся по сторонам. В тот же миг Контивакс с адским шумом выплюнул перфорированную ленту, доверчиво вложенную в него незадачливым генеральным директором.

Вибрируя и сверкая тысячами разноцветных огней, электронный мозг весьма отчетливо (по крайней мере члены государственной комиссии клялись, что они отлично слышали каждое слово) произнес:

— Это послужит тебе уроком, подонок!

ДИНО БУЦЦАТИ

И ОПУСТИЛОСЬ ЛЕТАЮЩЕЕ БЛЮДЦЕ

Наступил вечер, в деревне почти все спали. Из маленьких ложбин поднимался легкий туман; где-то слышался любовный зов одинокой лягушки. Был час, когда тают даже ледяные сердца: ясное небо, необъяснимая безмятежность Вселенной, запах дыма, шорох летучих мышей, неслышные шаги призраков в старых домах. Именно в эту пору на крышу приходской церкви, что стоит на пригорке, опустился какой-то диск.