Лино Альдани - Луна двадцати рук (сборник)

Инопланетянин застонал.

— Да, — повторил Дадо Бимби, — гигантский кратер.

Казалось, чужестранец не понимал всего ужаса трагедии, разыгравшейся на планете Консул.

Дадо Бимби в третий раз повторил:

— Гигантский кратер!

— Я слышал! — взревел незнакомец. Он вскочил, взволнованно размахивая руками, и сдвинул набекрень свою шляпу с зеленым пером. — Слышал, черт возьми! Будь я проклят, если еще раз ступлю на Малую Атланту, самую паршивую из паршивых планет!

Но Дадо Бимби оставался все так же невозмутим. Деликатно поправив кисточку на рубашке незнакомца, он сказал:

— А о Пике Моландере так больше никто и не слышал. Кто знает — может, он погиб вместе с красавицей Маннитой и миллионами других? Сгинул в раскаленной сердцевине черного гриба?

— Нет, — отрезал незнакомец.

— Возможно, он утонул в пру…

Дадо Бимби запнулся на полуслове и, отодвинув стакан, чуть слышно спросил:

— Что вы сказали?

От страха его начало трясти, лицо постепенно синело.

— Я сказал «нет», — ответил инопланетянин и сплюнул.

— О боже… — пробормотал Дадо Бимби.

Он посмотрел на незнакомца:

— Вы… откуда вы знаете?..

В просторном зале клуба, за алой парчовой портьерой и большой фреской из электроволокна, раздался вопль — это во всю силу своих голосовых связок взревел незнакомец:

— Да потому, — загремел он, с холодным бешенством награждая Дадо Бимби пощечинами, — да потому, что Пик Моландер — это я! Вот уже десять галактических лет как я скитаюсь в космосе, желая забыть обо всем, что случилось. И теперь, когда мне это почти удалось… Будь ты трижды проклят, негодяй, мерзавец, идиот, олух несчастный!

А когда Дадо Бимби от ударов Пика рухнул на пол и под испуганные крики официантки Гондраны покатился к стойке, Пик Моландер неожиданно сник и разразился отчаянными рыданиями. И уже никто не в силах был его утешить.

САНДРО САНДРЕЛЛИ

ОПАСНАЯ ИГРА

Когда Алем Промикс появился на сцене, по залу пронесся гул восхищения. Можно не сомневаться, что и миллионы телезрителей, с замиранием сердца следивших за игрой-загадкой «Откажись или удвой ставку», вскрикнули от восторга. Высокий, сухощавый, по-спортивному подтянутый, ои огляделся вокруг и ослепительно улыбнулся, широко раскрыв редкой голубизны глаза и встряхивая густыми курчавыми волосами, ниспадавшими чуть ли не до плеч. Одет он был безукоризненно, и даже блондинка-ведущая, у которой за долгое время работы выработался иммунитет к сотням и сотням участников этой весьма популярной телеигры, ощутила трепетное волнение.

— Синьор Франческе Бриколетти из Рима, — объявила она.

Алем Промикс, нисколько не удивившись тому, что назвали совсем чужое имя, изящно поклонился зрителям, фоторепортерам и корреспондентам газет.

— Он хочет испытать свои силы в астрономии, — торжественно объявила ведущая и, чуть слышно вздохнув, удалилась.

Далеко, очень далеко от Милана, в доме, внешне ничем не отличавшемся от тысяч других домов, но обставленном весьма необычно, если ни причудливо, сидела в креслах группа на редкость красивых людей, до того похожих на Алема Промикса, что всех их можно было принять за близнецов. Их взгляды были прикованы к огромному экрану цветного стереовизора.

— Промикс сошел с ума! — воскликнул один из пяти неизвестных, судорожно сжимая ручки кресла. Остальные согласно кивнули. Перед тем, кто, судя по всему, был старшим в этой группе, стояло загадочное устройство с тремя сверкающими линзами из какого-то совершенно неизвестного вещества.

В большом плексигласовом ящике среди сложного переплетения проводов изредка вспыхивали искры и красиво поблескивала красная пластмассовая кнопка. Тем временем находчивая ведущая любезно беседовала с обаятельным участником конкурса, задавая ему различные вопросы, на которые новоявленный Франческе Бриколетти из Рима отвечал непринужденно-развязно. Он объявил себя «скромным почитателем науки Урании» и «дилетантом, влюбленным в ночные просторы, усыпанные звездами», что привело в восторг телезрительниц ближних и дальних городов и вызвало саркастическую улыбку у пяти его двойников, сидевших у объемного экрана.

Он сказал также, что никогда не помышлял сниматься в кино (при этих словах пять его «близнецов» снова ехидно улыбнулись) и что в свободное время он любит сочинять лирические стихи. Не дожидаясь приглашения дикторши, он медоточивым голосом прочел несколько отрывков из большой поэмы. Наконец наступил долгожданный миг. Блондинка-ведущая не подошла, а словно подплыла к нему с конвертами, в которых находились листки с коварными вопросами, и, млея от восторга, выслушала комплименты Франческе Брпколетти в свой адрес. И вот в абсолютной, полной напряженного ожидания тишине началось состязание.

— Первая ставка две с половиной тысячи лир. Вам надо ответить на следующий вопрос, — ведущая водрузила на нос очки: — что представляют собой, согласно наиболее вероятной гипотезе, каналы планеты Марс?

— О, это очень просто, — с чарующей улыбкой ответил Алем Промикс. — Речь идет о гигантских искусственных водных путях, по обеим сторонам которых растут зеленые насаждения. Каналы эти построили жители Марса, чтобы рационально распределить последние запасы воды.

— Ответ совершенно точен! — воскликнула ведущая, и в голосе ее явно звучало изумление. — Но, разумеется, это всего лишь наиболее правдоподобная гипотеза.

Алем Промикс учтиво поклонился.

Пять удивительно похожих на него незнакомцев бессильно откинулись на спинки кресел. Старший снял палец с кнопки — еще доля секунды и он бы на нее нажал.

— Второй вопрос, — сказала ведущая. — Из какого вещества, по-вашему, состоят кольца планеты Сатурн?

— Ну, это легче легкого, — ответил Алем Промикс. — Речь идет о бесчисленных обломках льда с десятипроцентным содержанием кремнезема и бокситов.

— Правильно! — воскликнула ведущая под аплодисменты сидевших в зале. — Впрочем, незачем сообщать все подробности… И вообще странно. Вы отвечаете так, словно не сомневаетесь в достоверности своих утверждений. А между тем это всего лишь теории.

Алем Промикс снова галантно поклонился и ослепительно улыбнулся под аплодисменты зрителей.

— Факел! — воскликнул один из двойников Алема Промикса, подпрыгнув в кресле. — Этот болван в конце концов всех нас погубит! Ты должен немедля его остановить!

— Потерпи еще немного, — ответил тот, кого назвали Факелом, снова положив палец на красную кнопку, но все еще не решаясь ее нажать. — В крайнем случае я замкну цепь.