Марина Наумова - Наверху

— Посмотрим, — без эмоций ответил Медный. — Я не уполномочен вмешиваться в ваши местные скандалы.

— Неужели тебе безразличны отношения между цивилизациями? Ну и подлец же ты! — почти крикнула Рипли.

— В чем дело? — заглянул в комнату Священник. — Оскорбления унижают и того, кто их произносит… Что между вами произошло?

— Ничего, — махнула рукой Рипли. — Просто некоторые вовсе не заинтересованы в установлении настоящего контакта.

— Ни один контакт не может начинаться со ссоры с правительством, — резонно возразил Медный.

— Даже если у власти стоят бандиты? Ведь это вас, ваших братьев и сестер, объявляют сейчас агрессорами, против вас настраивают обыкновенных землян. Неужели вы думаете, что этот обман будет длиться вечно? Хорошенькими же вы будете выглядеть, когда окажется, что вы продались за оружие! — от волнения Рипли раскраснелась. — К тому же вам его предлагают не только эти бандиты…

— Я сказал, — Медный начал сворачиваться, — меня ваши внутренние дела не интересуют.

— Ну что с ним делать, а? — повернулась Рипли к Священнику, но тут же резко развернулась к радиоточке.

Из небольшой решетчатой коробочки начали доноситься позывные общепланетарной связи.

— Что это? — возник в дверях Все Равно.

— Не знаю… — по спине Рипли пробежал легкий холодок. — Тише!

— Всем! Всем! Всем! Граждане космической республики Земля, к вам обращается капитан грузового звездолета «Остиен»…

30

Как только дверь комнаты закрылась за Синтией, она разрыдалась. Это был не просто плач, — казалось, все потрясения, все неудачи, вся тяжесть, накопившиеся за месяцы и годы, выливались теперь через него. Она задыхалась, захлебывалась, глотала слезы — но легче не становилось. Эдвард замахнулся было, чтобы пощечиной остановить истерику, но передумал и, доведя девушку до дивана, направился искать врача. Когда он вернулся, Синтия сидела на полу и глухо стонала, закрыв лицо подвернувшейся под руку простыней. Глядя на беспорядок в комнате, можно было подумать, что здесь только что проходил варварский обыск.

— Уходите… все уходите… — рыдала Синтия.

— Вот видите, — Варковски посмотрел на врача, развел руками и вышел.

Происшествие произвело впечатление и на Эдварда, и даже искусственно вызванная для поддержания духа улыбка не могла прогнать залегшую на лбу складку.

«Со всем этим надо кончать — чем быстрее, тем лучше. Ну почему я не воспользовался моментом и не прикончил Элтона? Теперь это будет сделать куда сложнее…» Эдвард подумал, что стоит найти сейчас Рипли и уже конкретнее договориться с ней о разделении обязанностей, и нахмурился еще больше. Почему-то общение с этой женщиной волновало его вроде бы без всякой причины, а сейчас поводов для беспокойства и так было предостаточно. Немного подумав, он свернул в сторону компьютерного центра.

— Всем! Всем! Всем! — задрожавший в радиоприемниках голос заставил его остановиться. — Говорит…

31

— Сол, а где Бонни?

Президент вздрогнул: к манере Зоффа неожиданно задавать вопросы с потолка в самых непредсказуемых местах и в любое время привыкнуть было невозможно.

— Что? — дернулся он.

— Да не шарахайся ты так… — помахал ему кончик хвоста. — Я всего лишь спрашиваю, куда делся этот мошенник?

— Осторожнее, нас могут услышать, — потупил взгляд Президент. Его сердце от неожиданной встречи все еще не могло успокоиться и требовало, чтобы он заглянул к врачу.

— Что, и спросить нельзя? Он здесь или нет?

— Не знаю, — Президент оглянулся: кроме них двоих никого не было. — Это ведь ты… специалист по информации.

— Да, специалист, — Зофф соскользнул с потолка и уселся посреди ковровой дорожки. — Но за этим жуликом невозможно уследить — мне пришлось бы тратить на это все мое драгоценное время. Я надеялся, что он хоть тебя предупредил.

— Нет, меня он никогда не предупреждает, — мрачно ответил Президент.

«Если бы этот Элтон однажды исчез навсегда… С каким бы облегчением я тогда вздохнул — еще немного, и я просто не выдержу. Одно только соседство с ним отравляет душу».

— Жаль… Я тут немного покопался в старых обвинениях против него — в недоказанных, конечно… Он решил меня облапошить.

— Да? — даже ирония у Президента прозвучала вяло.

— Разумеется. Его боятся из-за того, что он расправляется со своими врагами особо жестоко, так?

— Допустим…

— Так вот, я поинтересовался подробностями. Он просто сводит людей с ума невыносимой болью — а потом выпускает в назидание другим… или возвращает в тюрьму, куда многие от него пытались спрятаться.

— А зачем ты говоришь об этом мне? Разве я могу ему помешать?

— Я говорю потому, что он решил меня надуть. Я же объяснял тебе, для чего мне надо иногда есть умных людей, — чтобы какая-то часть содержащейся в их мозгу информации переходила ко мне.

— И ты уверен, что это реально? — вздохнул Президент.

— Это не столь эффективно, как я думал вначале, но кое-что я подсчитал и оказалось, что это — открытие. Главное — суметь это сделать. Ты не сможешь, Бонни не сможет — а вот я эту технологию постиг. И этот негодяй нарушает наш договор!

— Потише, — последовал очередной вздох.

— Ты что, Сол, боишься Бонни?

— А если и так — то что?

— А ничего. Я же сказал — он хочет подсунуть мне сошедшего с ума Варковски, хотя я первым заявил свои права на этого человека! А я не люблю, когда меня обманывают… Тебе не кажется, Сол, что без этого типа нам было бы лучше?

— Без какого? — вздрогнул Президент.

— Не притворяйся! Я говорю о нашем любимом Бонни. Он слишком много себе позволяет… Тебе ведь тоже с ним несладко? Так вот, пользуясь банком, я подсчитал: есть только один человек, до которого он не сможет дотянуться и который ничем не рискует, становясь его врагом.

— До сих пор Президентов не похищали — но Элтон сможет все. Хотя это будет концом его полуофициальной власти…

— Зато новым взлетом в неофициальной… Нет, я говорил не о тебе, а о себе. Я смог бы защитить и себя, и тебя. Информационная система — великое дело.

— Элтона хватит на то, чтобы отключить центральный информационный банк. Ему плевать, что такая выходка отбросит Человечество на несколько сотен лет назад… И на его кораблях стоят автономные системы — подстроить ему аварию ты тоже не сможешь.

— Чепуха! Зато я смогу просто съесть его во время следующей встречи — охрана-то здесь твоя!

Президент с надеждой посмотрел на Зоффа. О, как дорого бы он заплатил, будь этот план реален! После нескольких секунд молчания он заговорил со вздохом: