Марина Наумова - Наверху

«Под прицелом…» — вспомнила Синтия слова Эдварда и невольно оглянулась, ища глазами вооруженных охранников. Никого видно не было, но думать о такой возможности ей было неприятно.

Человек спустился на расчерченные плиты, снял гермошлем, огляделся и зашагал ко входу.

«Алан… Неужели он?» — с каждым его шагом сердце Синтии вздрагивало, и она сама удивлялась собственным чувствам.

Зачем? Ведь все в прошлом… в прошлом…

Это был Алан — Синтия узнала его еще издали. Она скорее заподозрила бы неладное, если бы он был как две капли воды похож на того самоуверенного молодого человека, которого она помнила, — но нет, Алан изменился достаточно сильно, чтобы его можно было счесть «поддельным». Он и тогда не был писаным красавцем; сейчас же, с запавшими щеками, синевой вокруг глаз и словно увеличившимся носом, он выглядел едва ли не страшненьким, но все это было неважно: Синтия чувствовала, как с каждой минутой растет радость предстоящей встречи. В какой-то момент она не выдержала — рванулась навстречу…

— Алан!

— Синтия… — остановился он, растерянно глядя на девушку. — Ты изменилась…

— Алан, — она остановилась в двух шагах, и щеки ее пылали. Сейчас собственный порыв показался ей нелепым.

«Найди себе молодого и здорового, — прозвучал в памяти голос Эдварда, — происходящий в его сознании процесс необратим».

— Я прилетел, — бесцветно произнес Алан, снова начав оглядываться.

— Пошли. Я рада тебя видеть, — уже без энтузиазма проговорила девушка.

— Я тоже, — глухим голосом отозвался он, заставляя ее остановиться.

— Алан, что с тобой? Тебе плохо?

— Со мной все нормально, — проговорил он без всякой интонации.

— Пошли, — Синтия поежилась.

Уж не об этом ли говорил ее сон? Сперва находящийся рядом Эдвард начинает казаться чужим, теперь Алан, возникший после такой долгой разлуки, говорит с ней словно из-за стены и лицо у него каменное, и голос — как у машины…

— Синтия, стой… — его лицо вдруг прорезали морщины, которых Синтия не помнила, — да их, похоже, раньше просто не было. — Я должен… я должен…

Его лицо задергалось, изображая неумелую пародию на внутреннюю борьбу, затем начали стекленеть глаза.

— Алан! — воскликнула Синтия. — Эй, кто-нибудь! Ему плохо!

— Я должен… должен… — Алан зашатался, глаза его покраснели.

— Боже, хоть кто-нибудь! Скорее! — Синтия подхватила Алана, и он повис на ней, продолжая строить гримасы.

— Отпусти его и отойди, — услышала она вдруг жесткий голос Эдварда. Он стоял на пороге с пистолетом в руке. — Быстро!

— Нет! — Синтия и сама зашаталась вместе с Аланом. — Помоги ему! Я приказываю!

— Синтия, брось его и отойди! — в голосе Эдварда сквозила тревога.

— Нет! — девушка стиснула зубы.

Руки Алана сжимались на ней все крепче, он стал меньше шататься, но зато девушка теперь ощущала боль.

— Отойди! Дура!!! — не выдержал Варковски.

Он уже и не пробовал скрыть своего волнения.

— Что случилось?! — крик напугал Синтию настолько, что она была уже готова подчиниться его требованию, но, к своему изумлению, девушка поняла вдруг, что ей не вырваться. Она забилась, затрепыхалась — но руки Алана продолжали сжиматься все сильнее и сильнее.

Выругавшись, Варковски бросился к ней на помощь — и не успел.

Руки Алана неожиданно разжались и закрыли дергающееся лицо. Он снова зашатался, упал на колени, дернулся в сильной короткой судороге и замер.

— Отойди! — Эдвард оттолкнул девушку и наклонился над неподвижным телом.

Синтию трясло.

Не выпуская пистолета, Варковски второй рукой перевернул Алана на спину. Оскаленные зубы и вытаращенные глаза Мейера, казалось, застыли.

— Что с ним? — дрожащим голосом выдавила Синтия.

— Он мертв, — Варковски выпрямился, вздохнул с облегчением, провел рукой по лбу и повернулся к девушке. — Ты родилась под счастливой звездой! Чудо, что ты осталась жива…

— Но что… — Синтия закусила губу.

Вытаращенные глаза Алана глядели на нее в упор и быстро мутнели.

— Он смог поломать установку… Наверное, он действительно любил тебя…

— Что это значит, Эдвард? — цепенея от страха, прошептала Синтия.

— Ничего… Зомби.

— Зомби?! — вскрикнула она. — Нет! Что ты говоришь? Он был жив, а сейчас… мертв.

— Зомби — это особый способ гипноза. Человеку задается программа, — Варковски покачал головой. — Вот только не ясно: то ли он действительно не забыл свое чувство, то ли сыграло роль нарушение в запоминании… Или и то, и другое сразу. Ладно, пошли. Тебе не следует смотреть на это. Советую тебе тут же принять успокоительное.

Эдвард обнял девушку за дрожащие плечи и повел к дому…

29

— Неужели тебе не все равно, от кого именно вы получите оружие? — Рипли так разнервничалась, что ходила вокруг Медного, как зверь ходит по своей клетке.

— А вот и не все равно. Если оружие можно получить от правительства, официально, неужели я не предпочту этот вариант? Я не знаю, что у тебя за взаимоотношения с этими людьми, но мне сказали, что ты в прошлом работала на них… Впрочем, это твое дело, но я не заинтересован, чтобы груз вдруг задержали — ваш Правитель предупредил меня о такой возможности.

— Так… — протянула Рипли.

Выходило, противники учли все и оставалось только восхищаться той ловкостью, с которой они успели договориться за столь короткий срок: Медный провел с «составителями словаря» не больше сорока пяти минут, и автоматический переводчик прекрасно работал.

— Да, они могут сделать это, — согласилась Рипли. — Но они могут и передумать. Эти люди не рассказывали о том, чем они занимаются?

— Это вошло в наш договор: я не желаю интересоваться их делами… Да и тебе не советую, ведь нашему Правителю не понравится, если окажется, что ты мешала осуществлению его планов.

— Нет, ты выслушаешь меня! — жестко посмотрела на него Рипли. — Может быть, тебе известно, что Земля находится сейчас в состоянии войны с инопланетными агрессорами?

— Что?!

— Ты не ослышался. И агрессорами считают твоих соплеменников. Разумеется, никто из них никогда и не видел Планеты, это даже не «дикие дети», — это существа, выращенные из культуры ткани. Но когда речь пойдет о расширении контактов между нашими цивилизациями — как, по-твоему, во что это может вылиться? Да, конечно, люди, стоящие за кулисами этой аферы, позаботились, чтобы предупредить землян: мол, и на вашей Планете есть разные… Но если вы заинтересованы не просто провернуть одну сделку и смыться, а рассчитываете на сотрудничество, то вам или придется шантажировать каждого своего гражданина, летящего к нам, чтобы он поддерживал эту ложь, конца которой не предвидится, или с ними постоянно будут происходить несчастные случаи. Свидетелей убирают.