Роберт Мак-Каммон - Жизнь мальчишки (Том 2)

Бу-у-ум! - грохнула двустволка. Буксировщик закачался на своих рессорах, осколки стекла, пластика и металла полетели во все стороны. Большое Дуло стоял на одном колене возле "кадиллака", поверх которого он никак не мог выстрелить, потому что, как я видел, для того чтобы это сделать, ему бы пришлось подняться во весь рост.

- Папаша! - заголосил из машины шерифа Донни. - Забери меня скорей отсюда, папаша!

- Никому еще не удавалось забрать у меня то, что принадлежит мне по праву! - заревел в ответ Большое Дуло. Вскинув свою двустволку, он выпустил оставшийся патрон в машину шерифа. От удара крупной дроби в машине взорвался радиатор. Вода и пар хлестали из пробоины как гейзер. С заднего сиденья, по всей видимости, прикованный наручниками снова ошалело заголосил Донни:

- Только не убивайте меня! Папаша, прошу, спаси меня! Донни был сметлив, и ясно было, откуда он набрался такого ума.

Схватив с крыши "кадиллака" сумку с патронами, Большое Дуло торопливо уволок ее вниз и принялся перезаряжать двустволку. Щелкнул еще один револьверный выстрел; в "кадиллак" ударила очередная пуля, напрочь разбив задний тормозной фонарь. Леденец Кид по-прежнему был в деле.

- Бесполезное занятие, молокососы! - заорал в ответ Большое Дуло. - Мы сейчас пройдем сквозь вас, как нож сквозь масло! Слышишь меня, шериф Джу-джу?!

В тот же миг отец вскочил на ноги. Похолодев, я хотел было закричать, чтобы он не делал этого, но он уже бежал, пригнувшись, вперед и упал на асфальт рядом с машиной шерифа. С моего наблюдательного поста было отлично видно, какой он бледный. Но отец стоял на стороне закона, и все остальное было не в счет.

Блэйлоки собрали в кулак всю храбрость - и с их дружного вопля начался второй этап перестрелки. Бодин и Вэйд принялись палить в машину шерифа, в которой скрючившись на полу лежал Донни, завывавший от страха.

- Прекратить стрельбу, вы, идиоты! - перекрывая пальбу, рявкнул Большое Дуло. - Вы что, хотите снести голову своему брату?

Быть может, мне это только показалось, но, заслышав приказ, и Бодин, и Вэйд не сразу прекратили стрельбу, а нажали на курок еще по разу.

- Зайди им в спину, Вэйд! - крикнул Бодин.

- Сам и зайди, придурок чертов!

Бодин, продемонстрировав, что искусство и проницательность хорошего игрока в покер не всегда распространяются на обычную жизнь, вскочил на ноги и помчался к углу дома. Он успел сделать три шага, когда щелкнул один-единственный выстрел, после чего, схватившись за левую ногу, он повалился на мостовую.

- Я ранен, папаша! - запричитал он. - Господи, папаша, меня подстрелили! рыдал он, забыв о пистолете, который теперь валялся в стороне в пыли. - Не хрена было высовываться, или ты думал, что пули будут облетать тебя стороной? - рявкнул в ответ Большое Дуло. - Дьявол, все отцовские мозги, которые ты получил в наследство, ушли у тебя за игрой в покер в задницу!

- Эй вы, парни, там, за "кадиллаком"! - крикнул Блэйлокам Леденец Кид. - У меня тут с собой пушка, полная застоявшихся пуль! Дайте мне еще одного кролика, чтобы я мог позабавиться!

- Сдавайся, Большое Дуло! - крикнул от своей машины шериф. - Тебе никуда не деться, ты окружен!

- Прежде я накормлю тебя свинцом, приятель Джу-джу!

- Я не хочу, чтобы кто-нибудь еще пострадал! Бросайте оружие и выходите с поднятыми руками!

- Черта с два! - рыкнул в ответ Большое Дуло. - Думаешь, я не бывал в таких переделках? Я такое видал, что у тебя волосы на заднице дыбом встанут, шериф! Так с наскока ты меня не возьмешь! Думаешь, я для того выбрался из своих лесов, чтобы позволить какой-то жестяной звезде заграбастать меня и моих пацанов и все разрушить? Ты не правильно использовал те деньги, что я давал тебе, шериф Джу-джу, тебе надо было обратиться к доктору полечить голову!

- Брось ерепениться, Большое Дуло, все кончено! Ты окружен!

Это уже был голос моего отца. До самой смерти я не забуду сталь, которая звенела в этом голосе. Ведь как бы то ни было, он был Черный орел.

- Сдаваться? А попробуй-ка вот это! - крикнул Вэйд и, вскочив на одно колено, принялся стрелять из своего помпового ружья в моего отца, забыв о Донни и обо всем на свете. Вэйд подошел к самому краю, тому, что недавно переступил его брат, и не обращал внимания ни на опасность, ни на окрики своего отца. Дробь с визгом отлетала от дороги и стен домов; некоторые дробины добрались даже до горы покрышек, за которыми прятался я. Мое сердце остановилось, когда я почувствовал, как почти над моей головой в резину впилось несколько дробин. Но уже через несколько секунд снова раздался одиночный треск верного револьвера Леденца Кида. От головы Вэйда отлетел кусок уха, и красная кровь залила борт "кадиллака" Блэйлоков.

Могло показаться, что пуля Леденца угодила во что-то более значительное и важное, потому что Вэйд завизжал как баба. Схватившись за свое раненое ухо, он грохнулся наземь и стал извиваться словно Трехфутовый Червяк Курли, которому наступил на хвост великан.

- Сволочь проклятая! - застонал из своего укрытия Большое Дуло.

Мне было ясно, что точно так же, как и Брэнлины, семейство Блэйлоков умело только верховодить и причинять боль беззащитным, а когда дело доходило до настоящей драки, вся прыть их пропадала.

- Черт, вот жалость, я промахнулся! - со смехом крикнул Леденец Кид. - Я целился ему в голову, а попал-то в зад!

- Я убью тебя, гад ты сраный! - Голос Большого Дула снова набрал свою силу и ревел словно сотня ураганов. - Я убью вас всех и спляшу на ваших могилах!

Было страшно. Над нашими головами явно появилась грозовая туча. Но Вэйд и Бодин, скуля, извивались на мостовой, Донни хныкал, словно маленький щенок, на заднем сиденье машины шерифа, и, присмотревшись, становилось ясно, что в этой старой туче не осталось больше молний.

И вот тогда дверь пикапа со стороны пассажирского места открылась, и наружу вышел Человек-Луна. На нем был его обычный черный костюм и красный галстук-бабочка, а кроме того - котелок, о котором я уже говорил. На шее у Человека-Луны были семь или шесть ниток бус, с которых свисали какие-то маленькие пакетики, напоминавшие чайные. В петлице костюма болталась цыплячья лапка, а на каждом запястье красовалось по трое часов. В отличие от остальных он даже не думал пригибаться или бежать петлями. Напротив, спокойно и неторопливо он прошел мимо машины шерифа, мимо залегших шефа пожарной команды Марчетте, моего отца и шерифа Эмори.

- Эй! - крикнул шеф Марчетте. - Вы что, хотите, чтобы вам голову отстрелили?

Но Человек-Луна, чья голова была гордо поднята, никого не слушал: он шел прямо, очевидно, имея точную цель. Он двигался туда, где сидел, скорчившись на мостовой, Большое Дуло с заряженным двуствольным охотничьим дробовиком в руках.