Татьяна Апраксина - Мир не меч - 2

— Успокой его. Успокой сам. Это же ты, Вайль, этот мальчик — это ты... — голос таял бессильным шепотом, перед глазами возникла странная горячая муть. «Слезы» , — поняла Аэль. «Это же я плачу...»

Вайль услышал ее. Он приподнял мальчика с пола, прижал к себе. Дальше Аэль смотреть не могла. Она развернула Лаана спиной к Вайлю и ребенку — руки вдруг налились шальной невесть откуда пришедшей силой, держа его за лацканы, уткнулась в его куртку.

— Не смотри на них, не смотри, это только его, его личное, не смотри, ты не имеешь права смотреть, ты дурак, скотина... — ярость клокотала в горле, получался у нее только шепот, и она все держала и держала Лаана за куртку, и никак не могла понять, что он вовсе и не собирается поворачиваться, что он уткнулся лицом ей в затылок и крепко держит ее за плечи — молча, неподвижно...

Они стояли, обнявшись, прикрыв глаза, не смея коснуться чужой тайны и не смея разделить тяжесть и боль чужого испытания. И стихал за спиной Лаана отчаянный детский плач, сменяясь тишиной, а потом — смехом, неуверенным и робким, но искренним.

Самого интересного они не увидели — мальчик, обнимавший теперь Вайля за плечи, начал меркнуть, выцветать, становиться прозрачным. И там, где у людей находится сердце, бился маленький, с кулак от силы сгусток теплого желтого цвета. Два силуэта — плотный Вайля и полупрозрачный мальчика — слились в один. Пульсирующий желтый сгусток на миг облил старшего из двух братьев — именно братьями они сейчас казались, старший и младший, сильный и слабый, спаситель и спасенный — теплым сиянием, и растаял, впитавшись в кожу.

Вайль замер на коленях, запрокинув голову к потолку. Он прислушивался к себе, он не мог понять, что именно в нем изменилось — да и существует ли он вообще. Что-то новое появилось в нем, важное, нужное — но что, пока понять Вайль не мог. Знал он, что больше не будет вечно стоящей за плечом тьмы. Знал, что заново родился в этот момент — или в первый раз по-настоящему. И от этого было хорошо. Но знал он и то, что призрак плачущего мальчика еще долго будет стоять там, где раньше стояла тьма. И понадобится не день и не два, чтобы раз и навсегда успокоить ребенка, заставить его смеяться.

И все же мир был прекрасен. Даже эта душевая, где еще не смылась с плит кровь, где пахло больше плесенью и тухлятиной, чем чистотой. Даже обожженная ладонь, которую от воды начало вдруг сводить судорогой боли. Все было хорошо. Словно бабочку сняли с булавки, словно вынули из груди осиновый кол, скинули с лица темные очки.

Словно он наконец проснулся от кошмарного сна.

Глава 5

Операция без наркоза

— Я могу тебе чем-то помочь? — спросила Рэни.

— Не уверен. Но и оставлять тебя одну я не хочу пока, — покачал головой Хайо.

Рэни сначала хотела возразить — да никуда она не денется, справится, ничего не случится. И тут же передумала. Не так уж она и боялась остаться без Хайо — что-то изменилось в ее отношении к парню, пролегла легкая и приятная отчужденность ощущений «я, мое, я хочу, я не хочу», ей уже не хотелось складывать себя и Хайо в некий единый организм. Но голос разума подсказал — нет, пока не стоит бросаться в море с головой. Сначала нужно научиться плавать.

— Значит, я пойду с тобой, — кивнула она.

— Хорошо. Ничего страшного не будет. Просто небольшой погром с разгромом, несколькими завесами пониже, — улыбнулся Хайо.

Погром и вправду оказался не слишком большим. Но — страшным. Еще по дороге Хайо объяснил, как все случилось. Ему сообщили, что интересующий его человек находится в надежно закрытом месте и предложили снять с Грега условие дуэли.

— Так это все из-за меня? — опешила девушка.

— Почему же? Из-за меня и больной головы твоего Грега.

— Он не мой, — фыркнула она.

— Значит, из-за больной головы своего собственного Грега, — улыбнулся Хайо. — Но ты тут не при делах. Условие накладывал я, не смог его выполнить Грег. Так что ты-то тут при чем?

Хайо с интересом выслушал посланца шантажистов, покивал, пообещал подумать и сообщить свое решение через три часа. Посланец встретил его как раз в тот момент, когда он по зову Хранителя отправлялся к Дворцу, чтобы встретить Рэни. Получасового ожидания у фонтана вполне хватило Смотрителю, чтобы не только взять след посланца, но и обнаружить, где именно держат Ярославу. Пресловутое «надежно закрытое место» для Смотрителя было видно, как на ладони. Тот, кто спланировал похищение и шантаж явно недооценил противника. Так что и волноваться поводов не было. Предстояла довольно банальная грязная работа — прийти, обезвредить, освободить.

Но в ситуации было еще что-то, смутно напрягающее его. Похитители были тенниками, нанимателем — человек. Редкая комбинация. Обычно обе расы не слишком охотно участвовали в общих делах, за которые можно было больно огрести по голове. А похищение именно к ним и относилось. И — Грег в качестве нанимателя. Грег, которого едва не пинками вытолкали по приказанию Риайо-Крылатого. Мозаика не складывалось. Что-то дурное намечалось в Городе. Как минимум — на инициирующей завесе.

Однако, сначала нужно было освободить Ярославу.

Хайо и Рэни переместились на четвертую завесу — еще одна странность, низковато для тенников, они терпеть не могут спускаться ниже инициирующей, им там тяжело и неприятно находиться, но именно там размещалось логово банды шантажистов, а к вампирам никто из них не принадлежал. Хайо поймал машину, потом пришлось еще идти пешком через два перекопанных пустыря к кварталу мрачных двухэтажных домов с подслеповатыми грязными окнами. Смотритель пообещал себе в ближайшее свободное время заняться инвентаризацией городских строений — от первой завесы до последней. С трущобами пора было завязывать. В таких вот уродливых домишках в головы, не слишком отягощенные умом, почему-то лезли самые уродливые мысли.

Здания были давно заброшены, любителей жить в дальнем замшелом углу не находилось уже несколько лет. Так что судьба квартала была ясна. Но сейчас Хайо интересовал не квартал, а подвал одного совершенно конкретного дома. Он накинул на себя и Рэни легкий флер незаметности. Шаги были не слышны, фигуры не привлекали к себе внимания — взгляд наблюдателя просто скользнул бы мимо. Обнаружить их приближение могла бы только магическая защита — но Хайо видел все паутинки нитей, натянутые тут и там, и обезвреживал их не слишком напрягаясь. Все-таки здесь ждали не Смотрителя, а достаточно крутого парня, но — рядового горожанина Хайо. Он радовался своей предусмотрительности и тому, что не стал щеголять перед Грегом своей персоной. Тот, конечно, мог разузнать что-то и сделать выводы сам — имена в Городе не повторялись; но вместо этого Грег заинтересовался личной жизнью Хайо. И просчитался.