Дмитрий Вейдер - Бойтесь ложных даров!

– Ну, прям как у Егора Гайдара…дальше все пойдет по накатанной колее… или это Боровой, один из предтеч Гейтса?

– Да мы ошиблись, как возможно подтвердят мои коллеги, когда очередь разморозки дойдет и до них. Мы не учли роль остаточных преданий, национальных черт народов, того, что впоследствии планета будет атакована пиратами и без того деспотический режим станет просто террористическим, а народ - забитым и пресмыкающимся… трудно поверить, что это когда-то были повстанцы, не боявшиеся ни бога, ни черта. Но, с другой стороны, были приятные неожиданности, вроде наших амазонок, столько лет охранявших то, что сами не ведали. Кто знает, до чего бы додумались современные правители, получи они доступ к нашим телам и технике. В общем, идеального общества не получилось.

– Поговорили тут с одним об "идеальном обществе"… собрать бы все его пятьдесят пять томов, да с этим грузом в океан. - Дитер вспомнил недавнюю еще более сумасшедшую беседу с предыдущим разморозком.

– С другой стороны, отправляясь в дальнее странствие, я надеялся напасть на след Серых, узнать о судьбе моего народа, наконец, отмстить. Перелет длился не один десяток лет с остановками на малопригодных к жизни планетах для пополнения запасов воды, кислорода и пищи, пока мы не достигли Суфии, хотя, если взять оригинальное название, то Софии - только впоследствии оно было арабизировано. Что же касается Земли - по обрывочным передачам на гиперканалах мы узнали, что ее ученые разрабатывали какое-то оружие, способное остановить повторные визиты Серых, скрыть планету от глаз внешних наблюдателей - вот, пожалуй, все, что могу сказать в ответ на ваши вопросы. Сейчас просто бы хотелось еще отдохнуть…все-таки столько лет, и не все из них я провел в состоянии обратимой смерти, старость берет свое. Но поверьте мне, я поистине счастлив, узнав что наша цивилизация не погибла, а дала жизнь новым государствам и нациям. Все-таки есть в этой гребаной Вселенной справедливость! И еще, не размораживайте как можно дольше этого шизофреника из камеры 57-89, сапог не оберетесь - до ближайшего океана недалеко!

Потрясенные услышанным имперцы вышли из бокса.

– Когда вернемся… этот человек одним из первых должен пройти цикл омоложения вне очереди… такая сила воли…столько лет вести к счастью чужой народ, столько сил положить на поиски собственного.

– Надо сказать Эйлен и ее медикам, чтобы собрали весь оставшийся восстанавливающий раствор и денька на три погрузили его для рекомбинации тканей.

– Думаешь, выдержит? Все-таки за столько лет человеческий организм претерпел пусть не существенные, но все же явные изменения.

– Вроде, крепкий, несмотря на столько лет.

Безвременье… неопределенность места.

Грязный, заблеванный и зассаный подъезд одной из московских девятиэтажек стал прибежищем Ольги, проститутки из "Националя".

Тяжело дыша из-за долгого бега по ночным кварталам (на крики о помощи сострадательные граждане только закрывали двери покрепче) с залитым слезами и потеками косметики лицом она бросилась в первый подъезд, железная дверь которого случайно оказалась незаблокированной. Бесполезно было ожидать, что жители совкового мирка откроют незваной гостье или хотя бы разбудят толстого усатого сержанта в ближайшем отделении. Не те времена.

Мобильник! Подарок падлы Пеньковского, сутенера. Лихорадочно непослушные пальцы набирают заветные цифры. Заспанный голос в тумане!

– Помогите, убивают!

– Где… адрес…

– Н-не знаю…

– (В отдалении) Оставь ее, еще одна обжаханная.

– Гражданочка, злоупотреблять надо меньше!

Гудки.

Рассерженный визг тормозов иномарки.

Удар по затылку. Боль и темнота. Хлопанье на сильном ветру железной двери с раскуроченным замком.

Она пришла в себя на темном чердаке, возможно, того же дома. Кровь и спутанные волосы, когда-то золотистые, а теперь прибредшие багряно-ржавый оттенок закрывали лицо. Где-то над головой раздалось утробное хеканье, и пряди грязных волос сбросила увесистая оплеуха.

– Очнулась, сука! Скажешь, бля, где Верку спрятала… от суда отмажусь, падла стучать перестанет…Нет?

Он одной рукой поднял ее за шею и рванул своей громадной пятерней одежду.

– В молчанку играть будешь? Я тя щаз ножичком приласкаю.

Насилуя и одновременно полосуя шестидюймовым ножом вопящее, сочащееся кровью мясо, Серега Бумер сладостно рыгал - такого потрясного кайфа он ни под какой дрянью не испытывал.

– Я должна, он не узнает…ни за что…лучше смерть…

Черные обручи тоннеля замелькали перед глазами, постепенно сливаясь в сплошные линии, но и они растворились в облаке розового тумана. Огромное ярко-золотое пятно вдали увеличивалось, увеличивалось и, неожиданно, охватив летящую душу обернулось большой палатой, раскрашенной в серо-ало-оранжевые кислотные тона…

Рогову казалось, что он начал понимать переговоры кащер, невольно добавлявших свои термины и образы при формировании мыслеформ древних пространств.

– Великий Эйрон Хаббербрант! Он не сдается… жизненная сила почти не поступает… кирлиан-эффект, свечение ауры тускнеет…

– Даже гендерная перверсия не помогает? Имперцы ее не выдерживают…

– Мы испробовали все, что могли… весь арсенал средств, - один из ассистентов лихорадочно отсоединял нейроконтакты.

– Непроходимый блок… для генерации смыслов использовали всю наличную мощность… сейчас иегуа просто умирает. Такого просто не было раньше! - второй запускал реанимационную аппаратуру.

– Ошибок быть не должно или вы сами к нему присоединитесь! - Жрец, шурша своим серым одеянием, обернулся на звук распахиваемой двери. - Кто смеет прерывать акт веры! Бетайры - вышвырнуть…

– Мирр Зарави… я не сторонник долгих игр с подопытными иегуа, - адмирал Батор был сильно возбужден, - неужто вы не знали, что это один из "бессмертных"… он сдохнет, но не выдаст вам никакой инфы… будьте так добры либо кончайте его здесь, и я по праву заберу свой трофей, либо отстаньте и дайте подготовить к ритуалу муштрун.

– Предел вашей власти, адмирал, скоро будет положен… подошли новые корабли и я надеюсь, с ними прибудет новый командующий, более учтиво относящийся к служителям Великого проекта.

– Прибыло пополнение и транспорты с оборудованием для наземных работ…вы драматизируете ситуацию, мы ожидали их еще неделю назад.

В пыточную палату, сверкнув копной рыже-золотых волос, ворвалась первый капитан.

– Мой адмирал!

– В чем дело! - теперь настала уже очередь Батора срывать злость на своем подчиненном.