Мерседес Лэки - Роза Огня

Поэтому, когда грязный, больной нищий мальчишка - обладающий, однако, самой чистой огненной природой, какую только Риджуэй когда-нибудь встречал, - оказался подброшен к его воротам, маг воспринял это как дар судьбы. Благосклонность Провидения.

Впрочем, в Провидение Риджуэй не верил. Истинный последователь учения циников, он не верил ни во что, чего не мог увидеть или испытать сам. Может быть, в этом крылась причина того, что магия завладела им столь безраздельно: несмотря на свою мистическую сущность, магия была чем-то, что Риджуэй мог видеть, измерять, контролировать,

"Старый добрый Риджуэй... Как только меня отмыли и я перестал позорить своим видом его безупречный дом, он сделал для меня все, что мог".

Повелителю Огня было нетрудно помочь медицине в излечении мальчика. Жар, по замыслу природы, должен выжечь в организме болезнь, и если магическая природа больного содержит хоть немного Огня, с его помощью можно легко и быстро уничтожить болезнь - при условии, что человек еще не слишком ослаб. Ребенка с таким магическим даром, какой был у Ясона, Риджуэй вылечил столь быстро, что приглашенный к больному врач назвал это чудом: ведь обычно в таком возрасте брюшной тиф смертелен.

Ясон проснулся в месте, которое в первый момент показалось ему лихорадочным видением, - в дубовой кровати, на чистых, свежих простынях, в уютной комнате. Рядом с ним в кресле сидел тот урод, которого он видел раньше.

Урод был доверенным слугой Риджуэя Барнсом. Устрашающая внешность скрывала гранитное сердце: в кресле он сидел и за мальчиком ухаживал потому, что ему так было приказано, а вовсе не из человеческого сочувствия.

Барнс никогда не выказывал симпатии никому и ничему; его едкое остроумие обжигало, как прикосновение саламандры, и не щадило никого, даже его самого. С Ясоном он с самого начала обращался как со взрослым, поскольку терпеть не мог детей и полагал, что от такого обращения мальчик быстро повзрослеет. Если Ясон позволял себе какую-нибудь детскую шалость, Барнс издевался над ним так ядовито, что мальчик часто думал: порка была бы предпочтительнее.

"Впрочем, пока я вел себя как осмотрительный взрослый, мне не на что было жаловаться. Все мои физические и интеллектуальные нужды удовлетворялись".

Риджуэй ничего не знал ни о детях, ни об их потребностях, а потому полностью поручил уход за Ясоном Барнсу. Что же касается обучения, то тут Риджуэй проявлял горячий интерес. У него были собственные теории о правильном обучении, и он неуклонно осуществлял их на практике.

"Мне повезло, что болезнь не отразилась на моих умственных способностях".

Ясону потребовалась и недюжинная сообразительность, и прекрасная память. Педагогические установки Риджуэя сводились к как можно более быстрому обучению письму, чтению и счету, после чего начиналась настоящая наука - знакомство с греческими и римскими классиками. Риджуэй был сведущ в истории и не видел причин, почему современный ребенок должен уступать ребенку елизаветинской эпохи: ведь могла же леди Джейн Грей в девять лет вести переписку со взрослыми на нескольких языках.

"Будь я тупицей, это стало бы для него ужасным разочарованием" .

Этого, правда, можно было не опасаться: Ясон обладал слишком большим магическим даром. Из таких детей обычно вырастают блестящие ученые.

Риджуэй заставлял его заниматься от рассвета до заката, делая перерывы только для удовлетворения другой своей страсти: гимнастических упражнений по классическому греческому образцу.

Камерону очень нравились попытки Риджуэя воспроизвести упражнения древнегреческих атлетов. К ним добавлялась верховая езда: Риджуэй обожал лошадей, и не было коня, на котором он не смог бы удержаться.

"В здоровом теле - здоровый дух, и все такое прочее..."

Эти занятия были единственным намеком на игру в жизни мальчика. Когда Ясон раз или два робко попытался возражать против безжалостного режима обучения, и Риджуэй, и Барнс в один голос заявили ему, что его взяли в дом из милости, а потому никаких прав он не имеет. Если он желает вернуться в ту сточную канаву, откуда пришел, он может сделать это в любой момент.

Воспоминания о голодной нищенской жизни были весьма веским доводом против дальнейших возражений.

Риджуэй был даже по-своему добр к Ясону. Никогда не упрекал его незаслуженно и, хоть и не проявлял особой привязанности к ученику, всегда хвалил за достижения. Ясону понадобилось немного времени, чтобы полностью забыть свою прошлую жизнь.

Риджуэй почти сразу начал обращаться к Ясону как к своему подмастерью, хотя реально он не мог стать подмастерьем еще лет до восемнадцати, когда его магическая сила получила полное развитие. Это, в частности, означало односторонние "дискуссии" по поводу воззрений Риджуэя.

- Что ты думаешь о людях, мой мальчик? - Повелитель Огня, попыхивая трубкой, задумчиво смотрел на Ясона.

- Людях как о человечестве, сэр? Обычных людях, вы хотите сказать? Риджуэй кивнул, и мальчик пожал плечами. - Я не особенно о них задумываюсь, сэр. Я хочу сказать: мы так от них отличны, что незачем тратить время на такие размышления.

- Люди - овцы, мой мальчик. - Повелитель Огня констатировал это как непреложный физический закон. - Однако в наших интересах заботиться о стаде. Если мы этого не сделаем, овец съедят волки, и нам ничего не останется. Из того, что люди - просто овцы, не следует, что они не представляют ценности. Всегда об этом помни, мой мальчик. Мы - не волки, мы пастухи, и овцы могут принести нам большую выгоду.

За все прошедшие годы Камерон не встретил ничего, что могло бы опровергнуть слова учителя. Риджуэй часто пользовался данной аналогией.

Как-то раз он заговорил об этом в довольно странных обстоятельствах. Повелитель Огня обратил внимание на витраж в церкви, изображающий Христа в виде пастыря с посохом и агнцем на плечах. Риджуэй начал смеяться.

Ясона озадачила такая реакция, и Риджуэй снизошел до того, чтобы объяснить:

- Мне всегда бывает смешно, когда "овцы" называют Иисуса добрым пастырем, не задумываясь о том, какой это содержит смысл. Ведь что делает пастух? - Риджуэй, улыбаясь, ждал очевидного ответа.

- Заботится об овцах, - не задумываясь, ответил Ясон.

- А зачем? - усмехнулся Риджуэй. - Чтобы стричь их дважды в год, доить, а также резать, когда стадо станет достаточно большим и ему захочется мяса. Как ты думаешь, именно так эти добрые люди представляют себе своего Бога?

Даже в десять лет Ясон гораздо отчетливее сознавал, чем большинство взрослых, насколько люди склонны питать иллюзии.

- Нет, - ответил он тут же, - они предпочитают не думать так о своем Боге.

- Однако это более верный взгляд, чем они полагают, - цинично заметил Риджуэй. - Такой образ Бога гораздо более точен. - Он хмыкнул. - Барнс часто спрашивает меня, правильно ли переведена строка Библии "кормите агнцев Моих" и не следует ли читать ее как "стригите агнцев Моих".