Василий Щепетнев - Первое дело Иеро

   В глубине воды виднелось темно-бурое пятно.

   - Сожрали-таки, - с отвращением сказал герцог.

   - Несчастные, - добавил граф. - Твоего, поди, сожрали-то.

   Иеро вздрогнул. Значит, и в самом деле прислужнику грозила смерть. Хорошо, что он не настоящий мастер Раа. Тогда бы он встал перед мучительным выбором - побеждать, и тем обрекать невинное существо на смерть, или предлагать мир, подвергая свой родной Мир опасности спуститься на ступеньку другую по Лестнице Миров.

   Они прошли дальше.

   - Бельфлаи. Очень симпатичные существа, - герцог приглашающе вытянул руку, сюда, мол.

   - Особенно Льга, - непонятно ухмыльнулся граф.

   - Особенно Льга, - серьезно подтвердил герцог.

   Они вошли в сектор бельфлаев.

   Навстречу им выпорхнула бабочка. Нет, бабочка-человек. Еще раз нет. Крылатая дева.

   - Привет вам, бескрылые! - голос ее звучал серебряным колокольчиком.

   - Привет, жестокосердная, - ответил поклон герцог со всей учтивостью. Граф перещеголял его, выписав шляпою вензель необычайной сложности. Их, герцогов да графов с колыбели учат галантности. Нечего и пытаться угнаться за ними. Потому Иеро лишь слегка склонил голову.

   И вообще! Нечего ему, служителю церкви, пялиться на порождение неизвестно кого.

   Но глаз от крылатой девы

   оторвать было трудно.

   Она лишь немногим уступала в росте Иеро, но сложением своим, хрупким и, в то же время, оставляющим ощущение исключительной гибкости и крепости, зачаровывала. Лицо же пленяло необычной, ангельскою красотой.

   Наваждение. Морок. Искус.

   - Мы давно с вами не встречались, герцог!

   - Твой мир, Льга, слишком высок для нас. Пока доберешься, семь потов сойдет, а это так не эстетично. Лучше снизойди к нам, явись в облаке ладана, а мы уж постараемся, усеем твой путь розовыми лепестками

   - У вас столько роз не выросло.

   - Выросло, выросло!

   - Действительно, Льга, брат ввел розовую повинность. Каждый вассал обязан посадить у себя столько розовых кустов, сколько у него детей. А народ наш чадолюбив, и потому благоухание земель герцогства уже вошли в поговорку.

   - Действительно? Нужно подумать. А ты кто, милый мальчик?

   - Я? - на мгновение Иеро смутился. Назвали мальчиком, да еще милым. Захотелось ответить изысканно-остроумно, но ничего остроумного в голову не пришло. - Я обыкновенный человек.

   - Замечательно! Так редко видишь обыкновенного человека, что поневоле это становится событием! Эй, Айше, Лиа, Инига! посмотрите, кто к нам пришел! Обыкновенный человек!

   Из розового облачка, что висело над сектором бельфлаев. вылетели еще три крылатые девы.

   - В самом деле, обыкновенный человек! Как удивительно! - защебетали они.

   Веселятся. Ну и пусть себе веселятся. Какое ему, Иеро, дело до этих красоток.

   - Обыкновенный человек, ваше сердце свободно?

   - Сам не знаю, - чистосердечно ответил Иеро.

   - Это неправильно. Знать, свободно ли сердце - это все, что вы знаете на Земле, это единственное, что вам и нужно знать.

   - Я постараюсь узнать.

   - Поздно, обыкновенный человек, поздно. Я беру ваше сердце себе, - крылатая дева, сказавшая эти слова, смотрела без тени улыбки. - Меня зовут Айше.

   - Но с чем останусь я?

   - С надеждой, обыкновенный человек. С надеждой и с мечтой.

   - Это хороший обмен, - согласился Иеро.

   - Это точно, - заверил его граф. - А мне ни надежды, ни мечты?

   - Тебе? - крылатые девы засмеялись. - Тебе мечты мало. Ты слишком земной даже здесь, в Нави.

   - Я такой, - видно было, что граф одновременно и печален, и радостен. Чему печалиться-то? Иеро взглянул на Айше, и понял - чему. Оно, конечно, морок, но морок, за который не жалко и сердце отдать.

   - Вы постарайтесь подняться повыше, - сказала одна из крылатых дев. - А то далеко сниться. Пока дойдешь до вашего мира, уже и просыпаться пора.

   - Мы постараемся. Верно, брат?

   Герцог оторвал взор от Льги.

   - Я буду биться изо всех сил.

   - А ты? - спросила Иеро Айше.

   - Мне придется биться сверх своих сил, - чистосердечно признался Иеро.

   - Простой человек, тебе придется это сделать - свистящий, невыразительный голос произнес откуда-то сзади. - Но только этого мало.

   Иеро оглянулся.

   Насколько привлекал вид бельфлаев, настолько отталкивала внешность этой монструозии. Более всего она походила на паука, но паука чудовищного. Ему, пауку, не мух подавай, а бельфлаев. Или людей.

   - Мы вас не ждали, - голос Льги превратился в холодную, ледяную спицу. Попади такая спица в сердце - и оно бы, глядишь, остановилось. По счастью, метила Льга не в Иеро, а в паука.

   - Нежданный гость - что собаке кость, моя дорогая Льга, - паук откинулся на задние лапы. Брюшко его, покрытое крупными толстыми волосками, вызывало омерзение. Головогрудь, одетая в хитиновым панцирь, казалась непроницаемой не то, что для шпажонки - и метатель едва ли пробьет. Впрочем, пробьет.

   Поперек паука проходила алая лента. Видно, форма. Каждый мир, насколько мог судить Иеро, одевался на свой лад, даже те, кто в одежде не нуждались вовсе. Они, люди, с головы до ног в шелках и бархате, Бельфлаи в полупрозрачные одеяния с искорками-блестками, даже прислужники кархародонтов щеголяли в золотистых шапочках. Тогда, во время схватки, Иеро не то, чтобы не видел этого, просто не обращал внимания. Здесь, в Нави, внимание - половина зрения. Смотрит-то он ментальными глазами.

   - Почему мало? - стараясь побороть отвращение, спросил Иеро.

   - Потому, простой человек, что следующая схватка будет между нами. Твоим миром и моим.

   Фу! Сражаться с этой тварью? Даже и ментально, все равно никакого душевного подъема Иеро не ощутил. Тем не менее ответил бодро:

   - Отчего ж и не схватиться?

   Паук затрясся от хриплого хохота:

   - Вот и мы думаем также. Приятно, знаешь ли, встретить полное единство. Не даром в моем мире обе наши расы живут душа в душу.

   - И хорошо живут? - граф тоже решил, что худой мир лучше доброй ссоры.

   - Не жалуются. Рабы потому и рабы, что ищут рабской доли.

   - Это о каких рабах вы говорите? - Иеро не понравился тон паука.

   - Это я о волке, - ответил паук.

   - Волке? У вас рабы - волки?

   - Шутка. Просто шутка. Наверное, не смешная, - паук всеми глазами всматривался в Иеро, словно увидел в нем что-то особенное. Необычайно лакомый кусок? Нет, скорее, осу. Думаешь ею пообедать, да и падешь, ужаленный, замертво.

   - Простите. Я вынужден удалиться, - Паук убежал, проворно перебирая лапами, что производило впечатление странной грациозности.

   - Если бы пауки были способны бояться, я бы сказала, что он вас испугался, обыкновенный человек, - Айше по-другому посмотрела на Иеро. Не насмешливо, внимательно с любопытством.