Андрей Имранов - Судьба боится храбрых

- Один... два...

Тим зевнул и пристроил перед собой 'тарелку'.

Замолчал Годзилла на счете 'восемь тысяч семьсот семьдесят три'. Или что-то около того. К этому моменту Тим успел уже десять раз проклясть свою идею, которая поначалу казалась очень умной, но с каждым часом, проведенным рядом с бубнящим цифры Годзиллой, выглядела все тупее и тупее. Кроме того, монотонный счет глухим голосом, в сочетании с мерным рокотом реки, навевали сон похлеще снотворного газа. Тим уже и по щекам себя хлестал, и рожи корчил, и уши тер - тщетно. Веки тянуло вниз с такой силой, словно весили они кило по три каждая. Так что, когда Годзилла, наконец, замолчал, Тим даже не сразу среагировал. Секунд пять он тупо пялился на замерший в полутьме силуэт, и, только когда Годзилла присел и резко развернулся к Тиму, крутнул ладонями внешнюю 'тарелку' по часовой стрелке. Годзилла, уже поднявший ногу для шага вперед, поставил ногу обратно и замер.

- Ничего не читай, - Тим зевнул, - и охраняй меня, пока я не дам тебе другого задания.

- Понял, - глухо отозвался Годзилла.

Тим облегченно вздохнул, оттолкнул от себя 'тарелку' и лег набок.

Видимо, хищников в этих краях водилось меньше, чем там, где они шли вчера - круг трупов поутру выглядел вовсе не так внушительно. Это даже и не круг был - просто штук десять тушек лежали на разных расстояниях от места, где спал Тим. Годзилла тем же безмолвным изваянием торчал неподалеку. Тим встал, потянулся, осмотрел ноющую и слегка распухшую ступню, потом похромал к торчащему неподалеку пеньку. Отломал большой кусок коры, приложил его к пятке и надел сверху оба носка. Критически осмотрел результат, хмыкнул и повернулся к Годзилле. Вряд ли эта 'обувь' продержится хотя бы пару километров, но Тим пока пешком идти и не собирался. Зато теперь можно было наступать на правую ногу, не опасаясь новых заноз.

- У тебя есть листки с записями, - сказал Тим Годзилле, - прочитай их. Потом можешь делать, что захочешь.

Годзилла постоял немного, дернулся, уркнул.

- Я удовлетворен твоим пожеланием, - сообщил он, - ты можешь продолжать сопровождать меня в Сейес?

- День Сурка, блин, - пробормотал Тим по-русски, подбирая с земли 'тарелку' и осторожно подходя к обрыву, - Да, могу. Только сначала надо придумать, как мы на другой берег переберемся. Сейес же на другом берегу, как я понимаю?

- Сейес на другом берегу, - согласился Годзилла, - я могу перепрыгнуть.

- Но не уверен, что я удержусь, - отмахнулся Тим, ложась на землю и подползая к самому краю, - плавали, знаем. Сделаем так - я спущусь вниз, обрыв не такой уж крутой, перейду речку и поднимусь с другой стороны. А ты перепрыгивай. И тарелку с собой прихвати.

Суставчатая конечность подхватила лежащую на земле 'тарелку', Тим же вздохнул, развернулся спиной к обрыву и принялся нашаривать ногами опору. Но тут его плотно обхватило поперек спины и подняло в воздух.

- Ты чего?! - возмутился Тим, болтая ногами, - отпусти меня!

- Не согласен, - сказал Годзилла, усаживая Тима себе на спину, но захвата не ослабляя, - выполнение твоего предложения займет много времени. Я буду тебя держать в момент прыжка.

- Стой! - крикнул Тим, но чудище его не слушало - молча сделало два шага назад, потом рвануло к обрыву. Листья метнулись в глаза Тиму, он попытался пригнуться, но не смог - Годзилла по-прежнему крепко держал его. Тогда Тим закрыл глаза и заорал. Ветки больно хлестнули его по щекам, потом остались только ветер в лицо и ощущение свободного полета. Тим открыл глаза, увидел стремительно приближающиеся камни противоположного берега, сжался и снова закрыл глаза - берег был слишком высоко. Вдруг его резко дернуло вверх, потом Тим почувствовал сильный удар по ногам, упал и покатился, ничем не удерживаемый.

Полежал пару секунд, сел, отплевался от набившейся в рот пыли, протер глаза. Он сидел посредине развесистого куста и смотрел сквозь свежий пролом на освещенный солнцем обрыв другого берега. Похоже, Годзилла успел закинуть его на ровную поверхность. 'А где же он сам?' - встревожился Тим, вставая на ноги, но подойти к обрыву не успел - из-за его края выметнулись две... нет - три(!) суставчатые конечности и принялись шарить по округе, сдирая дерн и кроша кусты. Тим на всякий случай выбрался из 'своего' кустика и быстро отошел подальше от края обрыва, сразу заметив, что его нехитрая обувь на правой ноге приказала долго жить - видимо, от удара. Наконец, Годзилла зацепился всеми конечностями за более-менее крупные деревья, потом, с корнем вырвав одно из них, вылез на край обрыва. Задумчиво покрутил в лапе вырванное дерево (Тим хлопал глазами, открыв рот), лениво отшвырнул его в сторону, спрятал все конечности обратно в тело и повернулся к Тиму.

- Круто, - сказал Тим, - уважаю.

Годзилла молча протянул ему 'тарелку'. Тим взял ее обеими руками, посмотрел на чудище.

- Ну, пошли дальше.

На этом берегу лес снова стал вполне проходимым, Годзилла прибавил скорость и понесся сквозь кусты, как взбесившийся бульдозер. Тим только и делал, что отряхивался от сыплющихся со всех сторон листьев и отломанных веток. Он периодически интересовался у бегущего Годзиллы, сколько еще осталось до Сейеса, и сделал вывод, что до своей цели они доберутся не просто сегодня, а уже к полудню. Если, разумеется, им не встретится каких-нибудь непредвиденных препятствий.

Не встретилось. Солнце едва висело в самом зените, ощутимо припекая даже сквозь листву, когда Годзилла вдруг резко снизил скорость, а потом и совсем остановился. Тим выпрямился, отряхнулся и поинтересовался:

- Что случилось.

- Сейес, - последовал ответ. Тим недоуменно огляделся, но по-прежнему не видел ничего, кроме листьев и веток.

- Где?

- Впереди. До него меньше лана. Прямо перед нами дорога, которая ведет к нему.

Годзилла обхватил Тима за пояс, поднял его в воздух и поставил на землю прямо перед собой.

- Мне требуется помощь, - сообщил он, - я размышлял, и сделал вывод, что в Сейесе есть люди, которые могут навязать мне свою волю без моего на то желания.

Тим подумал и кивнул.

- Ну да, логично. Раз такие, как ты, появляются в этом мире через Сейес, пожалуй, там знают, как с тобой обращаться.

- Поэтому я сам не могу пойти в Сейес.

Тим нахмурился, предчувствуя что-то неприятное.

- Ты пойдешь туда без меня.

- Я же..., - начал возражать Тим, но чудище его не слушало:

- Ты не отличаешься внешне от жителей этого мира, поэтому ты сможешь проникнуть в Сейес и привести сюда человека, который сможет открыть для меня дверь.

- И как я это сделаю?! - возмутился Тим, - думаешь, так он меня и послушается?

- Это единственный вариант, - невозмутимо сообщил Годзилла, - если ты не вернешься до захода солнца, я пойду в Сейес сам, но нахожу вероятность своего успеха очень низкой.