Тобиас Бакелл - Хрустальный дождь

– Не вини себя. То, что надвигается из-за гор, чудовищно. Мы оба это знаем.

– Угу… – Хайдан потер покрасневшие глаза; Джон понял, что тот постоянно недосыпает. – Поэтому-то мне и следовало больше внимания уделять обороне. Я неправильно распорядился ресурсами. Теперь мы за это расплачиваемся.

– Все мы делаем, что можем, – сказал Джон. – Что тебе удалось подготовить?

– Большие аэростаты. Паровые броневики. Кое-что еще, до чего мы додумались с премьер-министром. Кое-что, что не придется по вкусу ацтекской армии, когда она подойдет к городу.

Солнце, светившее в два больших окна в задней стене, слепило Джона. Он видел волнолом гавани Кэпитол-сити и вделанные в него медные кольца.

– Я хочу присоединиться к людям-мангустам. – Джон наклонился к Хайдану. – Хочу сражаться.

Хайдан улыбнулся.

– Я не собираюсь рекрутировать тебя в воины, Джон.

– Ты же знаешь, я умею драться. – Джон стиснул свой стальной крюк. – Я прорубил себе дорогу через джунгли, чтобы добраться сюда. Я видел ацтеков вблизи. Я знаю, чего ожидать.

– Мне не нужно, чтобы ты сражался в пехоте, Джон. Теперь, когда я знаю, что ты здесь, я хочу, чтобы ты обдумал другую возможность. Мы планируем экспедицию на дирижабле. Мы снова отправимся на север, но быстрее и безопаснее – по воздуху.

Джон посмотрел на Хайдана.

– На север? – Кресло, в котором сидел его друг, своими мягкими складками и пухлой обивкой заставляло его казаться маленьким. – По воздуху?

– Возможно, – ответил Хайдан. – Пока с этим много проблем. Премьер-министр еще не решилась… У меня, впрочем, есть и запасной план. – Он показал за окно. Джон не очень понял, что он имеет в виду. – Может, сработает, а может – нет. Как бы то ни было, я скоро кое-что тебе предложу, так что просто будь на связи и подожди, ладно? – Хайдан закашлялся и согнулся пополам. – Однако мы отвлеклись, Джон. Ты только что из Брангстана и нуждаешься в отдыхе – ты и сам знаешь это. Как ты справляешься?…

Хайдан пристально смотрел на Джона, и тот опустил глаза на пыльные доски пола, чтобы не встречаться с другом глазами.

– Я ничего не мог сделать. Ничего. – Он провел рукой полбу. – Я устал. Действительно устал. И я хочу, чтобы кое-кто за все расплатился. Я хочу присоединиться к людям-мангустам. Я хочу вернуться хорошо вооруженным. Я хочу сражаться. – Джон поднял голову. – А ты предлагаешь мне ждать, потому что у тебя есть какой-то замысел!

– Что хорошего выйдет, если ты будешь сражаться на земле? Ты моряк. – Хайдан поджал под себя ноги. – Я знаю, где лучше тебя использовать.

– Нет.

– Послушай, Джон…

– Я не полечу с тобой на аэростате. Я не отправлюсь снова на север. – Джон поднял вверх свой крюк. – Я уже заплатил холоду высокую цену. К тому же, отправившись на север, я не спасу свою жену и сына.

Это было для него самым важным. Джона и так уже мучил стыд за то, что он остался в живых, за то, что бежал через джунгли прочь от ацтеков. Он все время твердил себе, что это просто перегруппировка сил, что он живет для того, чтобы завтра сражаться. И все же воспоминание о прикосновении камня алтаря к спине, о полной беспомощности, о невозможности освободиться заставляло его бежать быстрее.

Хайдан вздохнул.

– Я все обдумаю. Только, Джон…

– Да?

– Расскажи мне, как все случилось.

Джон сделал глубокий вдох, откинулся на спинку кресла и стиснул подлокотник; дерево царапало ему кожу.

Джон дошел до середины своего рассказа о путешествии в город, когда его перебил воин-мангуст.

– К тебе пришли, – сообщил он Хайдану. Джон вытер глаза и прочистил горло.

– Мне придется уйти. – Хайдан кашлянул и вытер губы грязным коричневым платком. – Пора заняться серьезными приготовлениями к отражению нашествия. Ацтеки уже пять дней как вышли из Анандейла. Теперь на очереди Граммалтон, а потом они начнут захватывать города на Треугольнике Рельсов и двигаться гораздо быстрее, хотя мы и готовимся разрушить пути. Поэтому нам нужно больше оружия и войск. Жаль, что мы не можем сейчас продолжить наш разговор.

– Угу.

Мужчины поднялись, и Хайдан пожал правую руку Джону.

– Где ты остановился? – Джон назвал адрес. Хайдан кивнул. Джон знал, что тот адрес не забудет: память его старого друга была абсолютной, он ничего не забывал. – А как у тебя с деньгами? – Когда Джон покачал головой, Хайдан вытащил из кармана кошелек с монетами. – Забирай все. Поесть-то тебе нужно, верно? Я постараюсь навестить тебя, как только что-нибудь для тебя подвернется. И я найду тебе занятие, обещаю. – Хайдан хлопнул Джона по плечу. – Я знаю, что вокруг творится безумие, и все равно хорошо было с тобой увидеться. Я приду к тебе, как только освобожусь. Мне нужно еще с тобой поговорить, слышишь?

– Да. Спасибо тебе за все.

– Мы же старые друзья, Джон. О чем тут говорить? Часовые проводили их вниз по лестнице. У дверей Хайдана ждал электромобиль. Генерал вскочил в него и уехал.

У дома с Джоном остались двое людей-мангустов, и он спросил у них, как пройти на ближайший рынок.

Глава 31

В Кэпитол-сити на Пеппера обрушились самые разные запахи – фруктов с лотков, пота и страха от прохожих на Мейн-стрит, свежего ветра с Северного моря. Соленых брызг, долетавших с набережной; высохшую соль, как перхоть, приходилось счищать с куртки.

Запахи все усиливались, и Пеппер остановился. Он позволил полам своей кожаной куртки, выменянной на ацтекское золото в одном из прибрежных городов, распахнуться. Инстинкт говорил встречным, что от него лучше держаться подальше, и они далеко обходили Пеппера, бросая на него косые взгляды.

Джон де Бран, где ты? Пеппер размышлял, и голос, раздававшийся в глубине его сознания, говорил с тем же акцентом, что и звучавшие вокруг голоса: истоки у них были одни и те же.

Никаких следов Джона… Уж не опередил ли он Джона и его спутника и не добрался ли до города раньше их? Уже две ночи он безрезультатно обыскивал Кэпитол-сити. Что ж, возможно, он их и опередил: Джон должен был передвигаться по джунглям медленнее, чем Пеппер, который был создан для подобных ситуаций.

Однако внимание Пеппера привлекало и еще кое-что. Теотли. И лоа. Древние запахи, так похожие друг на друга. Он уловил их на углу Пятой улицы и Мейн-стрит.

Пеппер двинулся по еле заметному следу, рыская из стороны в сторону, чтобы не сбиться там, где отпечатки оказывались затоптаны, завалены навозом или смыты грязной водой.

След вел в гавань. Там на якоре стояло множество парусных суденышек. Еще больше их было привязано у ступенчатых причалов. Пеппер опустился на четвереньки; запах привел его к краю причала, который охватывал почти всю гавань. Только арка, обозначавшая выход в океан, не давала замкнуться этому кругу. Ветер хлопал полотнищами навесов, поспешно сооруженных из-за наплыва беженцев. Все дома и фермы, окружающие Кэпитол-сити, опустели; многие из них были сожжены, урожай убран и увезен на городские склады. Казалось, гибель мира там уже произошла; земля осталась плоской, черной, безжизненной.