Тобиас Бакелл - Хрустальный дождь

Боги войны объявили, что ацтеки – самые свирепые воины всех времен. Боги решили создать ацтеков для того, чтобы они захватывали пленников для принесения их в жертву. Только так мир оставался плодородным.

Иногда у Оакситля возникали сомнения. Он встречал по эту сторону гор язычников-нанагаданцев со всеми их разнообразными верованиями; маис у них рос прекрасно без всяких кровавых жертвоприношений.

Однако Нанагада скоро падет. Ацтеков не остановить. Боги будут править всюду. Так что сомнения не имели значения. Все скоро кончится, и Оакситль будет жить в городе, оставив позади все, что связано с Джоном де Браном. Далеко, далеко позади.

Оакситль смотрел вслед Джону. Солнечный луч блеснул на крюке, потом дверь захлопнулась, так что в воздух взлетело облачко пыли. Оакситль дождался, пока все пылинки осядут, и только после этого поднялся.

Он взял с собой копьеметалку и двинулся по самым темным проулкам, где любого противника можно было бы убить без особых усилий, оставшись незамеченным.

Только идти все еще было больно…

Глава 30

Прохожие старались не встречаться с Джоном глазами и торопливо проходили мимо. На углах улиц несли дозор люди-мангусты с ружьями на изготовку. Джон, чтобы сориентироваться, остановился рядом с семейством, собравшимся у костра на обочине дороги. Глава семьи смотрел вдоль улицы пустыми глазами.

С моря долетал холодный ветер. Джон ощутил вкус соли на губах и плотнее запахнул рубашку. Оглянувшись на семейство у костра, он заметил, как мужчина поспешно прячет под лохмотьями нож, а его дочь всматривается в сторону людей-мангустов.

– Вавилон скоро явится угнетать нас, – кричал на углу проповедник, взгромоздившись на ящик, который прогибался под его босыми ногами. Заметив Джона, он обратился к нему: – Он уже перевалил через горы. Мы грешили и теперь будем страдать в чужеземном плену. Да поможет нам господь, ибо мы согрешили!

Взрыв сотряс воздух. Джон присел, закрывая руками голову, потом пораженно огляделся. Проповедник, качая длинными пейсами, сделал то же самое. На востоке в небе таял тонкий серый след.

– Ацтекский шпион, – сплюнул проповедник. – Они уже здесь, среди нас. – Двое людей-мангустов на углу о чем-то посовещались, потом один из них влез в маленький электромобиль, стоявший рядом, и поехал в ту сторону, где виднелся дым. Проповедник слез с ящика и натянул на ноги пару грязных сандалий, поглядывая в сторону Джона. – Похоже, тут небезопасно. – Подхватив свой ящик, проповедник двинулся прочь.

Может быть, следовало вернуться и не выходить на улицу… Джон даже не знал, владеет ли по-прежнему Хайдан тем домом, который купил как раз перед возвращением Джона в Брангстан. Что ж, нужно по крайней мере проверить… Джону не хотелось, чтобы Оакситль снова подвергся опасности.

Он двинулся в сторону гавани.

Двое воинов-мангустов обыскали Джона, удостоверяясь в отсутствии оружия, прежде чем пропустили к дому. Еще двое часовых стояли у дверей небольшого двухэтажного строения. Взведя курки ружей, они преградили Джону дорогу.

– Что тебе здесь нужно?

– Я хочу поговорить с Эдвардом, – ответил Джон.

– С кем?

– С Эдвардом Хайданом. Часовые переглянулись.

– Кто ты такой и почему хочешь видеть генерала Хайдана?

– Меня зовут Джон де Бран. Я его старый друг. Из Брангстана.

Воин, стоявший слева, кивнул.

– Подожди здесь. – Он скользнул в дверь.

Джон ждал. Внутри раздались голоса, потом в дверь выглянул усталый старик… Несмотря на седые дреды, Джон узнал Эдварда. Дверь широко распахнулась.

– Джон де Бран!

– Старина Хайдан! – рассмеялся Джон. – Давненько мы не виделись!

– Я уж и не надеялся, что кто-нибудь теперь будет называть меня Эдвардом! – со смехом воскликнул Хайдан. – Боже мой, Джон, поверить не могу, что ты здесь.

Джон прижал крюк к груди и улыбнулся. Хайдан обнял его и потащил в дом. Когда Джон в свою очередь обнял Хайдана, он почувствовал, что тот худой и хрупкий, как ребенок. Нужно быть осторожным, чтобы не навредить старому другу…

Хайдан оглядел Джона.

– Не очень-то хорошо ты выглядишь, парень. Как это ты выбрался из Брангстана? Как я слышал, ты женился и обзавелся сыном. Ее зовут Шанта, верно? Вы все добрались по железной дороге?

Джон опустил глаза. Хайдан заметил это и все понял. Радостное возбуждение в его глазах угасло. Он протянул руку и коснулся плеча Джона.

– Зайдешь? Тот кивнул.

– С удовольствием.

Двое часовых-мангустов стояли и внутри дома. Мускулистые, одетые в комбинезоны воины, кроме ружей, были вооружены еще и кинжалами. Когда Хайдан и Джон вошли, они развернули ружья, из которых целились через бойницы в двери, и дула глянули на Джона в упор.

– Еще охрана? – Джон огляделся. В прихожей стояли старые деревянные кресла, а вокруг всех стен тянулись книжные полки. На них вместе с манускриптами, книгами и картами хранились ржавые куски металла – артефакты, поднятые с морского дна.

– До сих пор бомбы взрывались только на заводах, производящих аэростаты и оружие. Может быть, следующая окажется предназначена для меня.

– Ацтекские шпионы?

– Кто же еще, – ответил Хайдан. – Ацтеки проникают сюда, притворяясь толтеками. Можно было бы подумать, что, прожив столько лет в постоянном страхе смерти, они здесь почувствуют себя свободными. Так нет: все еще шпионят, все еще остаются ацтеками. – Хайдан прошел через прихожую к узкой лестнице, ведущей в кабинет. На второй ступеньке он помедлил, держась за перила. – А знаешь, я ведь сегодня не ел, – сказал он, словно неожиданно это осознав. – Ты голодный?

Джон кивнул.

– О'кей. – Хайдан снова начал подниматься, отдав распоряжение часовым: – Мы не откажемся от чайника крепкого чая и поджаренного хлеба.

Последовала долгая пауза.

– Они принесут? – наконец спросил Джон.

– Иногда не так уж плохо быть человеком, который всем командует, – усмехнулся Хайдан.

Джон улыбнулся в ответ. Лестница вела на галерею, откуда была видна входная дверь и вся прихожая. У перил стоял вооруженный воин, а другой гремел посудой на кухне.

Войдя в кабинет, Джон опустился в потертое кожаное кресло.

– Так, значит, ты теперь всем тут командуешь? Хайдан вздохнул.

– Ага, хоть от этого и не так много прока. – Он сел наискосок от Джона. Здесь тоже все стены были заняты книжными полками; в углу виднелась маленькая стремянка. Джон подумал, что, если не считать книжных полок, помещение походило на корабельную каюту: тесное, сугубо утилитарное, без излишеств. Всюду виднелось отполированное дерево.

– Не вини себя. То, что надвигается из-за гор, чудовищно. Мы оба это знаем.