Майкл Суэнвик - Кости Земли

– Откуда мы стартуем?

Молодой Джимми встал, подошел к доске и стер схему. Вместо нее он нарисовал ломаную зубчатую линию.

– Подземные ходы богов, – улыбнулся он своей акульей усмешкой. – Локальные станции. Согласно вашему распоряжению, я приволок список слабых мест.

– Слабых мест? – переспросила Сэлли.

– Когда мы нанимали охрану, – объяснил Гриффин, – мы подсуетились и нашли нескольких ребят, мягко скажем, не блещущих умом. Как раз на такой случай. Ни один из них не продержался долго на своем месте. Только мы, наниматели, помним – кто когда работал.

– Вот здесь, – Джимми постучал по рисунку, – в 2103-м, великолепный вариант. Офицер охраны Манкалита Харрисон. Самонадеянная, амбициозная, худшая представительница своей породы. Заменяла Сью Браудер на два дня. Никогда не встречалась со Стариканом. А удачней всего, что те дни у нас практически не задокументированы. В этот тихий омут можно впихнуть что угодно. Но нам понадобится специальный допуск. Вы можете завладеть идентификационной картой Старикана?

Еще с подросткового возраста Старикан был человеком привычек. Остро заточенные карандаши на строго определенном краю стола, деловые бумаги в одном и том же ящике. Гриффин знал, где тот должен хранить документы. Он даже не сомневался, каким будет шифр.

– Могу.

Пожилой Джимми в очередной раз прочистил горло.

– Полагаю, Старикан не станет нам подыгрывать?

– Ни в коем случае.

– Если вы достанете карту Старикана, я возьму на себя остальное. Нам нужна документация на...

Он посмотрел на Сэлли. Гриффин повернулся к молодому Джимми и сказал:

– Хорошо. Мы предусмотрели и эту ситуацию. Позаботься о бумагах и скажи ребятам на складе, что нам нужен ящик. Они в курсе. Отправляемся через пятнадцать минут.

– Ящик? – удивилась Сэлли. Гриффин проигнорировал вопрос.

– Кстати, нам необходим еще один человек для охраны. Кого предложите?

– Мне нравится Молли Герхард.

– Прекрасно. Она уволилась в возрасте сорока с чем-то, начав собственное дело. Забери ее незадолго до этого. Чем старше, тем лучше.

– Будет сделано. Молодой человек вышел.

Гриффин повернулся к оставшемуся Джимми.

– Итак, – сказал он, – в чем дело?

– Я не уверен, что могу... – Он повел бровью на Сэлли.

– Говори. У меня нет от нее секретов. Джимми вздохнул и покачал головой.

– Когда вы доживете до моих лет, вы потеряете вкус к его играм.

При слове «его» он кивнул головой на дверь.

– Гарри, я почти на пенсии. Я купил бар на Лонг-Айленде. Завтра – мой последний рабочий день.

– Так подари мне этот день. Найди Старикана и продержи его вдали от меня до тех пор, пока мы все не утрясем. Подпои его. Займи разговорами о прежних временах.

Джимми выглядел измученным.

– Я понимаю. Но не могу.

Гриффин молча смотрел на Джимми. Он сосредоточил на нем всю силу своего взгляда, сделал его центром вселенной, полностью исключив остальное. Потом произнес:

– Помнишь тот случай в техасском баре недалеко от Сан-Антонио?

Джимми прищелкнул языком. Разумеется, он помнил. Дешевый бар с долларовыми бумажками, прилепленными к потолку в качестве украшения. В городе неподалеку проходила выставка драгоценных камней и самоцветов, на которой геолог из поколения-один собирался продать частному коллекционеру пучок разноцветных перьев каудиптерикса. Это было в 2034-м, за неделю до знаменитой пресс-конференции Сэлли, и путешествия во времени оставались строгой тайной. Когда геолог зашел в отель, где остановился, там его уже поджидал Гриффин – Джимми за спиной, – готовый обрушить на ослушника громы и молнии. (Конфискованные перья они потом просто выкинули из окна машины.)

По дороге из города Гриффин и Джимми притормозили около упомянутого бара, чтобы выпить пива и сыграть партию в бильярд. Оба играли ужасно, но каждый надеялся, что другой играет еще хуже. Там к ним привязался пьяный, пытаясь затеять драку. «Эй, – орал он, – вы случайно не гомики?»

Пьяный был небрит, толст, неопрятен, одет в клетчатую рубашку и заляпанные брюки. Но под его пузом, похоже, скрывались мускулы.

– Потому что выглядите-то вы как пара занюханных гомиков!

– Выпей-ка лучше пива, – предложил Гриффин. – Я плачу.

Глаза у пьяного полезли на лоб. Он глядел на Гриффина, покачиваясь из стороны в сторону.

– Ты хочешь, чтоб я разрешил гомику платить за мое пиво? Все решат, что я сам гомик!

Джимми с кием в руках наклонился над бильярдным столом.

– У меня нет на тебя времени, – сказал он обидчику, не поднимая глаз, – но вон там, на бортике, – моя бутылка. Возьми ее и засунь себе в задницу.

Пьяный заморгал, не веря своим ушам, а потом взревел и бросился на Джимми. Джимми выпрямился и аккуратно опустил кий на голову нападавшего.

Тот упал как подрубленный.

Гриффин посмотрел на лежащего человека. Тот не двигался, из уха вытекала струйка крови. Не похоже было, чтобы он дышал.

«По-моему, нам пора», – сказал Гриффин.

Джимми достал кошелек, положил на сукно стола несколько двадцатидолларовых купюр и прижал их той самой бутылкой.

«Это плата за кий», – пояснил он. Народу в баре находилось немного, но взгляды всех присутствующих следили за ними.

Когда они вышли, никто не сказал ни слова.

Некоторое время они ехали молча. Потом Джимми произнес:

– Боюсь, вам это не понравится.

– Что?

– Я оставил в баре водительские права. Отдал их в залог, чтобы поиграть на бильярде.

– Думаешь, сейчас самое время за ними вернуться? Мимо проехала полицейская машина с включенными мигалками. Она направлялась в сторону бара.

– Не думаю.

Джимми и Гриффин поехали в аэропорт, где нашли пилота, который за две тысячи доставил их обратно в Вашингтон, не задавая лишних вопросов. В столице они рванули прямо в Пентагон и прыгнули на день назад, чтобы Джимми мог сообщить в полицию об украденных правах. После чего оба направились в бар в Джорджтауне, проведя там шумную ночь. Джимми даже поломал кое-какую мебель.

– Это не было частью плана, – рассказывал Гриффин Сэлли, – но, когда появилась полиция, Бойли вдруг оказался у меня за спиной, схватил за ремень и швырнул прямо на копов. Все смешалось, настоящая куча мала!

Гриффин и Джимми захохотали.

– Я просто подумал, что в компании мне будет веселей даже в участке, – пояснил Джимми, утирая слезы. – В любом случае это обеспечило нам отличное алиби.

– Старикан вызвал нас на ковер на следующий день. Чуть живьем не сожрал!

– Ну, он же должен был изобразить строгость!

– Так-то оно так, да вот какая штука. – Гриффин дождался, пока стихнет хохот. – Выходя, я обернулся и подмигнул ему. Он не подмигнул в ответ.