Дмитрий Володихин - «Если», 2008 № 11

Спустя час после пропажи золота правительство Великобритании объявило чрезвычайное положение — но вряд ли это позволяло исправить положение. Огромная золотая капля — при выходе из Темзы ее удалось снять на видеокамеру и сфотографировать — устремилась на север, к Ледовитому океану.

Корабли Британских военно-морских сил двинулись следом — не вполне понятно, зачем.

В больнице Козырев наконец согрелся. Здесь было вволю горячего питья и целых два теплых одеяла. А еще возле кровати Игоря сидели отец и милая девушка, при одном взгляде на которую становилось теплее на сердце. Маша Стрельцова, журналистка и студентка, настоящая русская красавица.

— Понимаете, Игорь, мне неловко вас беспокоить, — голос девушки журчал, как ручеек, а лоб смешно и мило морщился. — Вам сейчас не до того, а я веду себя в худших традициях папарацци, но меня выгонят с работы, если я не дам стоящего материала. Спасти рейтинг нашего канала может только сенсационное заявление выжившего охранника. То есть ваше, Игорь. Вы мне так нужны!

Рейтинг… Какая милая девушка, а говорит о глупостях. И на родном языке — как все-таки приятно его слышать. Так говорила мама — сколько ни жила в Америке, по-английски разговаривать не хотела…

Жаль, что мамы больше нет. Жаль ребят, которые работали в банке — они были хорошими парнями. Но такова жизнь — Игорю повезло, он в тепле и безопасности, а парней убила неведомая сила. Семьи остались без кормильцев, дети потеряли отцов, а жены — мужей.

Кто виноват? Во вторжение террористов-грабителей Игорь не верил. Никакие грабители не стали бы снимать с него золотой крест, получив всё золото Резервного банка. Да и не могли грабители прийти из земных недр.

— Ну, пожалуйста, вспомните что-нибудь, — Маша вновь забавно наморщила лоб. — Мы придумаем, как привести сюда Стива с камерой. Лишь бы вы о чем-нибудь рассказали. Наш канал обеспечит достойный гонорар…

Но Игорь смог повторить лишь то, что уже рассказывал правительственной комиссии.

— Все записи камер слежения стерты, а сами камеры выведены из строя, — сказала Маша. — Так сообщил пресс-секретарь мэра Нью-Йорка.

— Тогда этого тем более не могли сделать люди. Большинство камер имеют автономные устройства записи — размагнитить их можно только непосредственно около камеры. А обойти все камеры практически нереально. Даже охрана не знает, где установлена каждая — мы следим за золотом, другие охранники следят за нами.

— Можно, вы скажите это для телевидения?

Игорь вздохнул. При чем здесь телевидение? Козырев-старший поглядывал на Машу неодобрительно.

Чем обсуждать трагическое происшествие, лучше бы пригласить Машу на свидание — без всякого Стива и без камеры, конечно. Интересно, у нее есть парень? Скорее всего, есть. Такая красавица… После потрясений жить хочется еще сильнее, и даже простые радости жизни чувствуешь острее — что уж говорить о любви?

— Давайте включим телевизор, — предложил Игорь, потянулся за пультом и нажал кнопку.

Небольшой экран в углу комнаты под самым потолком ожил. Замелькали кадры любительской съемки с берегов Темзы: огромные золотые шары проходят сквозь толпу и падают в реку. Люди кричат — то ли от страха, то ли от восторга. Задавленных или убитых, к счастью, нет. Зато потрясение написано на каждой физиономии.

— Вот это да, — прошептала Маша. — Почему я не в Лондоне? Можно было догадаться, что Нью-Йоркский банк — не последний!

— Похоже, золото стало обладать сверхтекучими свойствами, — заметил Игорь. — Такая масса — и движется через толпу без сопротивления и без последствий. Знаете, Маша, что явление сверхтекучести наблюдается у гелия при очень низкой температуре? Можно поливать из брандспойта шелковую нитку, а она и не шелохнется — потому что гелий будет ее обтекать.

— С вами все в порядке, Игорь? — обеспокоилась Маша. — Михаил Львович, о чем он говорит? Не понимаю, какая нитка, какой гелий?

— Игорь собирался пойти по моим стопам, — сдержанно улыбнулся старший Козырев. — Я физик, и он учился на физика — но два года назад оставил университет, пошел работать. Надеюсь, временно.

Вот и придумал модель, которая объясняет то, что мы видели по телевизору. Но главное в данном случае не «как». Главное — «почему?»

О намерениях «золотого объекта» — а какой-то смысл в его передвижении, несомненно, имелся — судить пока было сложно. В Балтийское море золото заходить не стало — поднялось севернее и повернуло на восток. Отсюда было рукой подать до России. Направится объект туда или остановится где-нибудь на Новой Земле, острове Врангеля или, скажем, на Чукотке — мало ли полярных владений у русских? А может быть, скроется под полярными льдами — ищи его там.

— Выдвинем ультиматум, — предложил президент Америки. — Теперь почти наверняка ясно, что золото украли русские. Пусть вернут.

Госсекретарь — высокий молодой мужчина, которого после темнокожей предшественницы, прославившейся своими резкими заявлениями, иногда называли «мистер вменяемость» — грустно сообщил:

— Официального документа мы еще не получили, но в телефонном разговоре русские потребовали объяснений. Они недовольны тем, что наше золото крутится возле их границ. Очень обеспокоены этим фактом. Их вооруженные силы сейчас приводятся в состояние повышенной боевой готовности.

— Ясное дело, они украли золото и теперь собираются его охранять — чтобы кто-то не утащил у них из-под носа, — предположил президент. — Или чтобы мы не отобрали его обратно.

Госсекретарь издал невнятный звук, который при его темпераменте можно было расценить как проявление резкого несогласия с собеседником.

— Как мы можем вернуть золото сейчас, господин президент? Мы не в состоянии поднять его со дна океана, тем более, золото стало обладать очень специфичными свойствами. Если его и правда сделали таким русские, они могут отогнать его хоть на Северный полюс и оставить там, подо льдами.

— Но зачем им это? Они хотят нанести удар по нашей экономике?

— Если в деле замешаны русские — несомненно. Биржа в панике, доллар падает. Фунт стерлингов тоже, к слову сказать. А вот евро вырос. Правда, экономика России все еще завязана на доллар. Поэтому я полагаю, что золотом управляют не они.

— А сами русские отрицают причастность к похищению?

— Сформулирую по-другому: они требуют, чтобы наше золото убиралось от их границ.

— Какая глупость!

— Я бы так не сказал. Вполне разумное пожелание. Кто знает, чего можно ожидать от тринадцати с лишним тысяч тонн золота, которое катится по дну океана и охлаждает все вокруг?