Альберт Валентинов - Синяя жидкость (сборник)

— Хватит, хватит, мисс, не увлекайтесь. Уверяю вас, для микробов этого достаточно.

Дик и Кертис поддерживали раненого, Джейн подавала инструменты и вытирала кровь, Вестуэй светил… А Томас Хантер совершал чудо. Правда, если бы ему сказали, что он совершает чудо, он бы не поверил. Он мечтал только об одном: поскорее добраться до фляжки. И поэтому уложился в рекордные сроки. Да и то сказать, контингент американской армии дал ему богатейшую практику. А заштопав все раны, он наконец-то поднес фляжку ко рту, свирепо оглянулся на всех и с рыдающим всхлипом сделал заветный глоток. И никто не посмел ему возразить. Сделав второй глоток, он поднес фляжку к губам Юджина. Тот в полубессознательном состоянии отпил немного.

— Все в порядке, — удовлетворенно сказал Хантер. — Пока он реагирует на алкоголь, ему ничего не угрожает. Это самый верный тест.

Он дал знак уложить раненого на носилки и припал к фляжке уже надолго.

— Ой, смотрите! — закричала Мэри.

Сгрудившись возле Юджина, они не заметили, как их окружили солдаты. Сняв противогазы, в беретах набекрень и с автоматами на животе, они расположились так, чтобы отрезать путьк любым из четырех ворот.

Вперед выступил сержант Вестуэй.

— Господа, вам предписывается пройти к вертолетам. Можете считать себя временно задержанными.

Дик и Кертис тревожно переглянулись. Мэри спряталась за спину Тома, а Джейн придвинулась к Дику. Один Том стоял спокойно: он знал, что арест будет недолгим.

— Судя по всему, полковник на свежем воздухе очухался, пожала плечами Джейн.

Эпилог

Они собрались в номере Дика на шестнадцатом этаже манильского «Хилтона». Том, никогда ранее не бывавший в дорогих отелях, никак не мог убедить себя, что любой человек может жить в такой роскоши, стоит лишь платить девяносто шесть долларов в сутки. Он то разваливался в мягком кресле, обволакивающем тело, то слонялся по комнате, трогая платяной шкаф, включая и выключая торшер и цветной телевизор, то заглядывал в полуоткрытую дверь другой комнаты, где виднелась кровать, на которой вполне могли бы уместиться четыре человека, а если поперек — то и все восемь. Мэри, свернувшись клубочком на диване, следила за ним сквозь полуопущенные ресницы, сдерживая улыбку. Сами они сняли номер в скромной гостинице на окраине города, зарегистрировавшись как муж и жена, и вышли оттуда только к вечеру, торопясь на встречу. Кертис Оливер, прямой, как перпендикуляр, сидел во втором кресле, уронив руки на подлокотники, и глядел прямо перед собой. Со вчерашнего вечера, когда их после бурных объяснений отправили военным самолетом в Манилу, он пребывал в глубокой задумчивости. Что касается Джейн, то она устроилась прямо на ковре, поджав под себя ноги. Все они внимательно вслушивались в голос Брауна, диктовавшего по телефону из соседней комнаты.

Наконец он кончил диктовать и вышел к ним. Его лицо было бледным от утомления, но в глазах сверкало торжество художника, с блеском закончившего труднейшую работу.

— Редакции этот репортаж обойдется в кругленькую сумму, рассмеялся он, садясь на пол рядом с Джейн и отпив глоток прямо из бутылки. — Сорок минут по срочному тарифу…

— А разве не вы оплачиваете разговор, мистер Браун? удивился Том. — Или вы потом предъявите счет редакции?

— Ни в коем случае, мой мальчик. Имеющаяся у меня наличность не располагает к таким шалостям. Мне понадобилось ровно полторы минуты, чтобы вызвать Оклахома-Сити и сообщить свои координаты. А затем уже стенографистки заказали Манилу и из кассы редакции с веселым звоном начали утекать доллары. Представляю, как шеф прыгает сейчас на стуле, прослушивая пленку!

— Но ты кое-что изменил из первоначального текста. И, по-моему, получилось сильнее, — заметила Джейн.

— Да, пришло в голову прямо во время диктовки. Всю ночь он писал свой репортаж. Писал по свежим следам, а это самое трудное — когда впечатления не отстоялись и не пришло осмысление увиденного, когда главное и второстепенное еще перемешаны в сознании и не расставлены по своим местам, когда основная линия постоянно ускользает, растворяясь в стоящих перед глазами подробностях, и ты мучительно ловишь ее и прокладываешь ей дорогу среди нагромождения фактов… Вот почему репортеры никогда не перечитывают свои материалы на газетной полосе — после этого остается только пойти и напиться, чтобы смыть с души ощущение стыда и позорного бессилия за те блестящие возможности, которые ты упустил в спешке. Дик торопливо писал и перечеркивал целые абзацы, подыскивая фразы, которые с максимальной достоверностью передали бы весь кошмар недавних событий, не оставляя сомнения в опасности, которая угрожала человечеству и продолжает угрожать. Джейн варила на спиртовке кофе, склоняясь над его плечом, читала изломанные строчки, бегущие под золотым пером «паркера» — репортер старого закала, Дик так и не научился думать за машинкой и первый вариант всегда писал ручкой, — изредка тихим голосом предлагала те или иные поправки. Или просто прикасалась губами к его горячей щеке. А потом, когда Дик под утро, не раздеваясь, заснул на диване, перепечатала двадцать страниц на его портативной машинке. Так что ему осталось только внести окончательную правку на свежую голову.

— Думаешь, опубликуют? — спросил Кертис, не меняя позы.

— Куда они денутся? Эта сенсация раз в десять поднимет тираж. Даже если ЦРУ в полном составе подступит к дверям редакции, материал пойдет в номер.

— Я надеюсь, ты старался не из-за тиража? — серьезно спросила Джейн, и Дик ясно прочитал в ее голосе опасение разочароваться. — Я надеюсь, ты ставил главной целью предупредить человечество. Ведь есть же синяя жидкость в том доме, откуда Том… мм… позаимствовал картину. И мы совсем не знаем этого исследователя — ни его конечной задачи, ни на кого он работает. Все наши попытки проникнуть в его лабораторию кончились неудачей. Так что опасность остается.

— Нет опасности, — рассмеялся Том. — Та склянка, что он швырнул в меня, была единственной. А больше у него не получится. Всю жизнь он будет колдовать над реактивами, проклиная судьбу…

— Может ли быть такое, если есть технология, однажды увенчавшаяся успехом? — усомнился Кертис.

— Может, — сказала Джейн. — Только я не сумею объяснить почему. Знаю только, что мало взять нужные ингредиенты, смешивать их в определенной последовательности и при определенной температуре. Важно еще и время суток, и погода, и фазы луны, и расположение звезд на небосклоне… Все это есть в картине, да, видно, не все удается расшифровать. У Калиостро тоже ведь только один раз получилось при случайном совпадении всех условий…