Филип Фармер - Многоярусный мир: Ярость рыжего орка. Лавалитовый мир. Больше чем огонь.

Она вернулась через минуту вместе с двумя дежурными охранниками Элиссой Радовски и Айком Вамасом. Джим едва удержал дверь, в которую беспрестанно молотил Шервуд.

— Скорее! — крикнул он охранникам. — Роджерс и Шервуд рассчитываются там за товар! Я их поймал! Вам лучше зайти поскорее, пока Роджерс не отделался от наркоты!

Джим отступил в сторону — и Шервуд вывалился в коридор на четвереньках. Охранники ворвались в бельевую. Джим увидел Роджерса с пластиковым пакетом в руке — очевидно, он только что проглотил его содержимое. Тем не менее охранники извлекли еще шесть пакетиков из внутреннего кармана его белой куртки санитара. А потом его забрали в травматологию, где ему промыли желудок. Через несколько минут туда в смирительной рубашке препроводили Шервуда.

Джим стоял прислонясь к стене, мотая головой. Красное облако снова закрыло его разум, и он пнул бы Шервуда по ребрам, если бы Санди Мелтон не вцепилась в него и не завопила.

* * *

Закончив допрос, Порсена распорядился, чтобы Джима заперли в его палате.

— В основном для того, чтобы помешать тебе ввязаться еще в какую-нибудь историю и дать время успокоиться, — сказал он. — Я зайду к тебе, когда разберусь со всем этим.

Обыкновенно невозмутимый психиатр был рассержен — это ясно видно было по его лицу и голосу. Джим безропотно отправился в палату. То, что он довел даже доктора Порсену, произвело на него очень глубокое впечатление. Доктор, вопреки ожиданиям Джима, не вызвал его к себе в кабинет, только опять прописал Джиму торазин.

Транквилизатор не принес успокоения. Вместо того чтобы лечь спать после отбоя, Джим расхаживал взад-вперед по палате, холодея от душевной муки и кипя от ярости.

ГЛАВА 26

Джим пришел в кабинет психиатра на индивидуальный сеанс. На стене висел новый диплом в рамке, а к семье бюстов со слепыми глазами и пышными бородами — сплошь древнегреческие и древнеримские философы — добавился новый. Изваяние изображало доктора Порсену, но надпись гласила: «НЕИЗВЕСТНОМУ ПСИХИАТРУ».

Хотя Джим был совсем не в смешливом настроении, он не выдержал и прыснул. У этого доктора отменное чувство юмора.

В начале сеанса Порсена кратко изложил, как обстоит дело с историей, в которую попал Джим. Говорил он очень быстро, но четко и без пауз — почти как аукционист. Это была его обычная манера речи, когда ему приходилось разбирался с вопросом, который требовалось решить, прежде чем перейти к главному делу — терапии.

Роджерсу позволили уволиться с работы по собственному желанию, без обвинений в торговле наркотиками. Чтобы заслужить это, ему пришлось полностью во всем признаться и забыть про столкновение с Джимом. Джилмен Шервуд тоже не стал обвинять Джима — доктор ясно дал ему понять, что если он не откажется, то его выгонят из группы и обвинят в торговле наркотиками. Шервуд вернулся к себе в палату, но под строгий надзор. Крэнам и Мак-Донрах тоже получили по заслугам, поскольку доктор Порсена утверждал, что они неправильно действовали в ситуации с Джимом. Хотя они продолжат работу в больничной охране, в психиатрическое отделение их больше направлять не будут.

— Я твердо верю в то, что человеку нужно давать шанс, возможность исправиться, — сказал доктор. — В данном случае тебе он тоже предоставляется. Итак, я говорил о твоем необычайно живом воображении. Оно помогло тебе быстрее продвинуться в лечении, чем многим пациентам из твоей группы. Но я не хочу, чтобы тобой овладела гордыня. Тебе просто повезло родиться с таким даром.

Доктор замолчал. Его голубые глаза наводили на мысли о викингах, про которых рассказывал Джиму дед. Вот такие глаза могли быть у Лейва Счастливого, глядящего на хмурое, полное опасностей море, которому, казалось, нет конца. А где-то там, за каким-то далеким горизонтом, лежала неоткрытая земля. Не слишком ли далека она? Не следует ли повернуть в Гренландию?

Выражение лица Порсены слегка изменилось. Он принял решение.

— Настало время, — сказал он, — начать избавляться от нежелательных черт характера Рыжего Орка.

Джим не ответил.

— Как ты к этому относишся? — спросил доктор.

Джим поерзал на сиденье, поискал что-то на потолке, а затем провел языком по губам.

— Мне... мне, надо признаться, страшно. У меня такое чувство... словно меня постигла... большая утрата. Не знаю...

— Знаешь, — кивнул Порсена.

— Это действительно необходимо? Не торопите ли вы события? Я только-только соединился с Орком. Господи, сколько же дней прошло с тех пор, как это началось?.. На самом деле, не так уж и много!

— Для терапии неважно, сколько дней прошло. У нас не исправительное заведение. Учитываются только темпы продвижения в лечении. И не надо стыдиться, если тебе страшно. На этой стадии все пациенты сильно напуганы. Прореагируй ты равнодушно, у меня возникли бы сильные подозрения. Пришлось бы теряться в догадках, по-настоящему ли глубоко ты проник в образ Орка? Но теперь у меня кет ни малейших сомнений по этому поводу.

— Даже слишком глубоко? — догадался Джим.

— Надо выяснить.

— Какие же у Орка плохие черты? — спросил себя вслух Джим.

— Это ты мне скажи.

— Я бы предпочел сначала поговорить о его хороших чертах.

— Порядок выбираешь сам. Только перед этим скажи мне, каковы в данный момент твои ощущения, эмоциональные и физические? Помимо страха.

— Мне лучше на душе, когда я говорю о хороших чертах Орка. Но сердце все еще сильно колотится. А в кишки точно жира напихали. И помочиться требуется.

— Потерпеть можешь? Или тебе будет слишком неудобно?

— Не знаю, — Джим пожал плечами. — Полагаю, да.

— Итак, каких же черт характера Орка, по-твоему, тебе не хватает, или они слишком слабо развиты?

— Слушайте! — выпалил Джим. — Не могу я бросить его! Я ему нужен! Там мозг-призрак... я Должен избавить Орка от него! Если призрак возьмет верх, Орк уже не будет больше самим собой! Я не захочу больше отождествляться с тем человеком, если его разум перестанет принадлежать Орку! Кроме того, какой в этом будет смысл? — Джим остановился, чтобы сглотнуть. Рот и губы у него совсем пересохли. — Думаю, вы и сами мне не позволите!

— Я этого не говорил, — возразил доктор. — Разберись сам, почему у тебя сложилось такое впечатление, скажи мне, почему ты думаешь, что я заставлю тебя бросить Орка. А ты ведь думаешь именно так, не правда ли? Мне хочется, чтобы ты некоторое время не входил в него — какой именно период, это определится твоими успехами в лечении. Потом ты продолжишь свои визиты. Так какие же у него хорошие качества?