Филип Фармер - Дэйр (другая редакция)

— Но ваш язык ничуть не похож на земной!

— Взрослый — да. Это древний язык арран, который приходилось изучать и рабам. Фактически — колоссальная таблица кодов, где один краткий звук может содержать смысл целых фраз и образов. Но детский — лепетуха, как прозвали его вы, таррта, — своими корнями восходит к одному из древних земных языков. Арране позволили нам сохранить язык для семейного общения, и мы берегли его как зеницу ока — последнее напоминание о днях нашей свободы. После взрыва язык стал играть роль классового водораздела. Вы полагаете, что нынче все вайиры пользуются взрослым вайирским. Но это не так — им владеют лишь ученые да аристократия. Суть же в том, что лепетуха, равно как и большинство языков, завезенных людьми на запоздалом арранском звездолете, — одного древнего корня. Сейчас вы сохранили лишь английский, но наши ученые вовремя сумели составить словари каждого: немецкого, исландского, испанского, гэльского и прочих, и даже вашей литургической латыни. И доказали, что не в родстве с лепетухой лишь китайский, турецкий да еще, пожалуй, язык вашего индейского племени кроу…

— В такие новости как-то трудновато поверить… — промямлил Джек.

— Любимый, а я еще думала порадовать тебя этим! Ведь речь о нашем с тобой сродстве!

— Ну, не знаю. Не нахожу никакого сходства между английским, жеребякским и латынью. Кроме нескольких заимствований — в основном из латыни.

— Джек, я ведь тоже отнюдь не специалист. Но кое-что знаю. И могу свести тебя с теми, кто знает много больше. К тому же ваши собственные священники в различные времена приходили к подобным же выводам обнаруживали поразительное сходство. Большинству заткнули рот угрозой отлучения, но один из непокорных укрылся в кадмусе.

— Хорошо-хорошо, ты только не волнуйся! Не думай, что это меня злит, я просто ошеломлен! Все так… неожиданно.

— Ученые знают сотни, тысячи примеров. Я приведу лишь несколько. У вас есть оскорбительное словцо «свинья». Никто уже не помнит, что это за животное такое, но все знают смысл — грязная тварь. На лепетухе схожий смысл выражают словечком «суит». Во времена Катастрофы оно звучало, как «суис». Эти слова явно сродни латинскому «свинус» и немецкому «швайн» — и все наверняка от единого корня. А возьмем имя О'Рег — Слепой Король. Слог «О» заимствован из арранского. Изначальный его смысл — совершать какой-либо поступок скоропалительно или даже опрометчиво. Но на лепетухе он означает «слепой». А слово «Per» вайиры принесли с Земли. Сравни с латинским «реке» «король», родительный падеж в единственном числе — «регис».

— По-моему, связь несколько надуманная…

— Хорошо, возьмем «тхрарак». Это слово возникло от того же корня, что и ваше «дракон», которое англичане позаимствовали у французов, а те в свою очередь — у древних греков. Погоди! Сейчас подберу пример поубедительнее… Вот! Мать на лепетухе — «меттра» О, я еще могу продолжать — при всей скудости своих познаний. Например, «вервольф» — одна из разновидностей оборотней. Знаешь, что означает в этом слове слог «вер»?

— Как-то не приходилось задумываться.

— Человек! «Вервольф» — человек-волк, человековолк в переводе с вашего немецкого. Потому-то вы так и прозвали эту породу. Ты же не станешь, надеюсь, спорить, что «вер» удивительно напоминает латинское «вир», некогда звучавшее, как «вийр». Оба, как «вер», так и «вир», сродни нашему вайир — и все означают примерно одно и то же.

— Уму непостижимо!

— Мне самой вначале верилось с трудом. Пока учителя не объяснили правила словообразования, изменения словоформ…

— У меня тоже есть славный примерчик, — вмешалась Полли. — Их словечко для мужского члена и наше бранное, весьма схожее по смыслу, звучат почти одинаково. Годится?

— И вряд ли это случайно, — с улыбкой поддержала Р'ли.

— Я всегда полагал, что это жеребякское ругательство и потому священники возбраняют им пользоваться.

Сирена вместе с Полли дружно прыснули. Чтобы скрыть румянец, Джек сдвинулся в тень и задел привольно раскинувшуюся Мар-Кук. Та вдруг зашевелилась, и юноша невольно отпрянул. Дракониха приподняла голову и уперлась гребнем в невысокий потолок.

— Тс-с-с-с!.. Тихо! — зашипела она. — Снаружи кто-то есть…

Все трое — Джек и спутницы — схватились за луки и напряженно уставились в непроглядную тьму за костром.

— Кто там может быть, как думаешь? — тихо спросила Р'ли у Мар-Кук.

— Пока не чую, — отозвалась дракониха. — только звуки, шаги… Много шагов. Что-то мне не по себе в этом склепе-ловушке. Даже не развернуться как следует…

Тут спутников оглушили дикие вопли, вой и визг. Отбрасывая жуткие тени, на свет выступило множество массивных длинноруких фигур. Незваные гости отдаленно напоминали людей, но лишь весьма и весьма отдаленно. Сплошь покрытые густой светлой шерстью, с необъятными плечами и уродливо выступающей челюстью, они уставились на костер жутко звериными взглядами.

В проем полетели длинные отожженные копья — им ответили меткие стрелы. Каждая нашла свою цель, да и промахнуться было практически невозможно. Гнусаво взвыв, нападающие скрылись.

— Мандрагоры! — выдохнула Р'ли.

Map-Кук объявила, что выходит наружу — никто не возражал. Люди сгрудились у стены за ее спиной. Одним взмахом хвоста дракониха смела костер, разбросав головешки по всей площадке перед входом, и протиснулась в проем. Сверху на нее посыпались мохнатые туши; сопроводив шумную атаку мандрагоров боевым кличем, от которого заложило уши, Мар-Кук рванулась, перекатилась на спину, раздавив часть нападавших, и тяжело поднялась на задние лапы. Уцелевшие тут же набросились снова, они выскакивали, казалось, из каждой тени, но дракониха оказалась уже в родной стихии.

Команда Джека не упускала случая поддержать могучую союзницу меткими стрелами, но Мар-Кук устроила такую стремительную мясорубку, что им удалось сделать от силы три прицельных выстрела. Две стрелы, судя по завываниям, нашли свою цель.

Неожиданно бешеная атака разом захлебнулась — вооруженные дубинами, копьями и острыми клыками мандрагоры исчезли, разбежались, как по команде. Мар-Кук, только входившая во вкус, бросилась в погоню. Еще долго Джек слышал разносящиеся над бесконечным плато вопли преследуемых и рев вкусившего свежей крови дракона.

Наконец все смолкло.

Всю ночь путники караулили вход, по очереди. К рассвету вернулась сытая и довольная Мар-Кук. Когда с восходом солнца выходили в путь, дракониха вскинула на плечо одного из убитых мандрагоров — «на завтрак!» — пояснила она при этом.

Путешественники шли целый день, делая лишь краткие привалы. К полудню оставили развалины за спиной и взяли направление вдоль края плато. Преодолев множество подъемов и спусков, к сумеркам оказались, как прикинула Р'ли, примерно на полпути. Дальше перед путниками лежал весьма простой и пологий склон — так что в долину Аргуль, по расчетам сирены, им предстояло попасть к полудню или же чуть позже.