Николай Бондаренко - Бремя «Ч»

— Пожалуйста, — величественно кивает король.

— «Думаю, — читает клерк по бумажке, — что выскажу всеобщее мнение, если назову имя одной достойнейшей дамы, которая присутствует на королевском балу».

— Назовите же имя! — капризно требует король.

— Ри — громко произносит клерк.

«Ри? — растерялся я. — Ри будет королевой?»

— Прошу парламент представить мнение, — возвысил голос король.

Бочком вышел вперед еще один из Бо-Э-Ни и поклонился.

— Мы посоветовались, — сказал он, — и решили, что выбор, безусловно, правильный. Парламент голосует за королеву Ри!

Король уверенным движением руки отпустил посыльного от парламента и объявил:

— Итак, выборы закончились. Королева, прошу занять трон.

Под звуки марша Мэри уверенно направилась к возвышению. Поравнявшись со мной, она вдруг улыбнулась, как бы говоря: «Игра есть игра! Поиграем!»

Король воскликнул:

— Почтенная публика приветствует свою королеву!

Зал покачнулся в поклоне. Со всех сторон грянули овации, кто-то прокричал: «Да здравствует королева!» Над головами низко пролетел Оп.

Король трижды хлопнул в ладоши, и грянула оглушительная музыка, если можно было так назвать странную смесь из телефонных звонков, щелканья пишущих машинок, скрипа стульев и звуков непонятного происхождения. Служащие карловского учреждения, сверкая параграфами и, словно копья, вскинув на плечи гигантские автор учки, стройными рядами прошагали мимо трона, на котором, скрестив руки, восседал сам король.

— Вы что-то хотели сказать? — обратился Карл к Бо, когда звуковой хаос схлынул, и отряды опустили копья.

— Да, да, — просиял Бо и, низко поклонившись королю, обратился к публике. — Я должен сообщить, досточтимые господа, что великолепную музыку, которую мы все имели честь с большим наслаждением прослушать, этот великолепный бюрократический марш сочинил для нас сам господин Карл!

Бо захлопал, и все его поддержали, устремив восторженные взоры на короля, а сам король, смущенно потупился, замахал рукой — ну что вы, какие тут почести, не ради них старался!..

— Танец в честь королевы! — объявил Бо. Оп спланировал пониже и в ожидании застыл.

Карл предложил Мэри руку и повел ее в центр зала. Оп плавно завертелся вокруг блистательной пары, стараясь как можно подробней зафиксировать высочайшее шествие. Грянула музыка, и все пришло в движение. Запестрели кружева и шелковые оборки, зашаркали башмаки, застучали каблучки. Завертелась пестрая карусель, забурлило веселье. Танцуют девушки из офиса, танцуют Бо-Э-Ни, танцует, а вернее топчется на месте, поддерживая супругу, господин Кром. Танцующие преданно взирают на короля и королеву, и почти каждый старается выказать королевской чете почтение.

Когда музыка смолкла, король проводил королеву к трону и властным жестом потребовал у зала тишины.

— Повеселились, — сказал он, — а теперь займемся делом. Я должен огласить указ. — Он развернул услужливо поданный Бо свиток и стал торжественно читать — «Королевский указ. Во исполнение нашего высочайшего долга, в целях установления справедливости там, где она до сего времени установлена не была, по просьбе многоуважаемых компетентных лиц, отныне и навсегда повелеваю: в торжественной обстановке провести ритуал посвящения в клерки служащего мужского пола по имени Чек».

Ритуал посвящения, — объяснил Карл, — включает в себя несколько этапов, с применением самой современной техники. Прошу снять чехлы и включить аппаратуру!

Па сдернул покрывало с загадочного четырехугольного сооружения, и миру явилась во всем великолепии знаменитая музейная чернильница с колпаком на макушке. Па приставил лестницу и зачастил ногами, забираясь наверх.

Бо склонился к аппаратам, завертел регуляторами. На щитках бешено заметались огни; я почувствовал свинцовую тяжесть в голове — ту самую тяжесть, которая преследовала меня все последние дни. Карл, значит, уже давно меня обрабатывал…

Король и королева вышли в зал, к чернильнице. Оп кружил над ними, как назойливая муха.

— Прошу всех поближе! — обратился к публике Карл. — Слушайте это музыкальное чудо, — он погладил стенку чернильницы. — Участвуйте все! Без вашей помощи посвящение будет скучным, неинтересным.

Чернильницу вмиг окружили и стали обслушивать ее, шикали друг на друга: «Тише! Тише!»

Я во все глаза смотрел на Мэри. Да, убедился я, она понимает, как мне трудно, она вместе со мной ощущает нарастающую тяжесть и звон в ушах…Но отрадно видеть — девушка не сдается!

Бо отошел от аппаратов и объявил:

— Сейчас проведем несколько увлекательных состязаний! Тот, кого мы посвящаем сегодня в клерки, должен продемонстрировать недюжинные способности. Ему надлежит выполнить задания лучше соперника! Кстати, кто хочет сразиться с Чеком, прошу сюда, в центр зала!

Почтенная публика смущенно заулыбалась, потупила глаза — ни один не осмеливался на поединок.

— Если не возражаете, — подал голос Карл, — соперником буду я.

— О, какая честь! — воскликнул Бо. — В сражении участвует сам господин Карл!

— Не возражаю, если моему сопернику кто-то будет помогать, — заявил Карл. — Мне же никакой помощи не нужно.

Гром аплодисментов одобрил великодушие Карла, и Бо объяснил первое задание. Участникам состязания будут вручены два одинаковых текста с одной единственной ошибкой. Кто первый ее найдет — тот и выиграл. О результатах объявит электронный судья.

Не успел я прочитать и двух строчек, Карл сообщает:

— Нашел! В предпоследней строке пропущена точка.

Аплодисменты потрясли зал. Зажглись слова «Карл Великий» и ярко замигал красный плюс, а под словом «Чек» появился синий минус. Карл скромно ковырял паркет носком бархатной туфли, ожидая следующего задания. А я смотрел на Мэри и старался ее поддержать. Все труднее было справляться с обступающей тяжестью. Волновая обработка продолжалась, я это чувствовал по себе, и меня порадовал кивок девушки — есть, есть терпение!

— Задание второе! — громко говорит Бо. — На нашем балу присутствует супружеская чета — господин и госпожа Кромы. Прошу многоуважаемых супругов в центр зала!

Смутившийся Кром неуверенно подался вперед, непонимающе завертел лысоватой головой, и вслед за ним, совсем растерявшись, вышла Элен. Она, кажется, узнала меня и недоуменно посматривала в мою сторону. Сверлил меня глазами и господин Кром.

— Итак, задание, — продолжал Бо. — Опишите добродетели этих досточтимых господ. Кто выскажется первым? — обратился Бо ко мне.

— Пожалуйста, — сказал я. — У господина Крома, на мой взгляд, нет добродетелей.