Марина Казанцева - Огненные Ифриты

Маргарет стояла, как прошитая с головы до ног разрядом молнии. Рядом ахнул Анастас и в потрясении воскликнул:

— Смотри, это же твоё лицо!

Царица резко повернула голову, будто ожившая статуя, и пронзительный взгляд изумрудных глаз безошибочно вонзился в Маргарет. Толпа пришла в неистовство, люди стали выкрикивать приветствия, бросать цветы. Идущие позади колесницы конные воины стали оттеснять людей, создавая хаос. Кони увозили повозку под гром барабанов, визг флейт и пение рогов, толпу вынесло на дорогу, смешав со стражей, а Анастас утаскивал прочь Маргарет.

Она чувствовала, как руки грека уводят её, уносят от толпы, в спокойствие и темноту проулка, но не могла ни объяснить своего сомнамбулического состояния, ни двигаться самостоятельно. Её преследовало видение зелёных глаз, подобное удару. Она увидела саму себя — царицу Савскую, Македу — величественную и неприступную богиню. Она увидела её: жестокое и нечеловеческое существо — Лилит.

Глава 12

— Вы похожи, как сёстры-близнецы! — возглас грека вырвал её из состояния глубокой прострации. Она подняла на Анатаса глаза и некоторое время словно не узнавала его.

Видение Лилит, её двойника, зеленоглазой самозванки, явившейся неведомо откуда и занявшей место подлинной царицы Савской, потрясло Маргарет. Она не была готова к такому зрелищу. Эти нечеловеческие зелёные глаза преследовали её, и убеждали в том, что в Лилит действительно есть нечто колдовское. Нечто дико-бесовское, мрачно-надменное. Теперь понятно, отчего про царицу Савскую сочиняют вампирские байки и скабрезные анекдоты. Неужели она нацелилась на Соломона? Тогда понятно и яростное нападение ангела, который ненавидел мрак преисподней, зримым воплощением которого была Лилит.

— Что? — спросила Маргарет, вынырнув из своих глубоких размышлений, как из тёмной ямы.

— Я говорю, что вы похожи с ней, как сёстры-близнецы. — повторил Анатас, увлекая свою спутницу в тёмный переулок. — Я бы сказал, что это опасно, потому что о царице Савской ходят странные слухи. Говорят, она питается сердцами своих любовников.

— Вполне поверю этому. — процедила сквозь зубы Маргарет, оглядываясь по сторонам. Кажется, они в безопасности, потому что оказались на тёмной улице, а весь народ сейчас беснуется на храмовой площади — издалека был слышен многоголосый гул.

— Ты удивительно похожа на Македу.

— Это не Македа!

— Да, я слышал. — признался Анатас. — Я слышал слухи о том, что царица Савская отправилась в какое-то далёкое путешествие, оставив вместо себя какое-то таинственное создание, чтобы никто не думал, что Сабея осталась без правительницы своей. Но призрак, созданный волшебством, восстал и изгнал настоящую царицу. Таинственного двойника назвали Тёмной Луной, демоном Лилит. Я нарочно прибыл в Аксум, чтобы увидеть, так ли это. Не ты ли настоящая царица? Уж больно сходство велико, и держишь ты себя так странно.

Она не знала, что сказать, уж очень сказочно всё получалось, но Анастас уже смотрел на неё совсем иным взглядом, готовый поверить всему, что услышит.

— Я прибыла сюда, чтобы увидеть Соломона. — глухо ответила Маргарет, не желая признаваться в том, что она и есть подлинная царица Савская. Кто поверит такой истории? Поверит ли и Соломон?

— Так ты Македа? — дрогнувшим голосом спросил грек, уже отстраняясь от случайно встреченной девушки, словно рассчитывал на что-то большее и обманулся.

— Я не люблю так называться. — ответила она, прекрасно понимая, что фактически призналась в своей тайне.

— А как он звал тебя? — чуть слышно спросил грек.

— Он звал меня Маргит.

— Хорошо, Маргит. Нам надо уходить. Возможно, нас ищут по всему Аксуму, как нарушителей церемонии.

— Мне очень жаль… — проронила Маргарет.

— Мне тоже. — с улыбкой печали ответил Анатас. — Постой здесь, я должен отыскать наших верблюдов. Может, они ещё на месте.

Он ушёл, а Маргарет стояла в тени сикомор и смотрела на Луну. Луна всё та же, что здесь, что в её мире. Что делать, что предпринять? Нужна ли ей борьба с самозванкой? Хочет ли она вернуть себе царский трон? По сути, нет — ведь она прибыла сюда, чтобы увидеть Соломона. Просто увидеть, а не искать с ним встречи.

История говорила, что более они не встретились, но история может многого не знать. Она может уложить жизнь человека в два-три слова, может оставить от него одну черту, а может вообще ничего не сохранить. Миллионы и миллионы жизней прожиты, а истории о них ничего не известно. Восходили и умирали целые династии древности, и ничего о них история не сохранила. Эта дама любит лишь скандальные подробности, вот почему о выходках Лилит известно больше, чем о царице Савской. Еврейские Писания не сохранили даже её имени, старательно игнорируя царицу-язычницу, а устные традиции смешали её с этим нечистым духом — Лилит. Кому есть дело до тех слов, что говорили некогда друг другу Маргит и Соломон!

Она обернулась на звук тихо ступающих копыт — это Анатас привёл назад двух верблюдов, которых они оставили, чтобы посмотреть церемонию.

— Садись скорее. — сказал он ей. — Надо искать пристанища в бедном квартале. За деньги нам предоставят убежище. А завтра с рассветом уйдём.

Не спрашивая, он подхватил её под руку, чтобы помочь взобраться в седло, и удивился: его пальцы ощутили под накидкой Маргарет нечто такое, чего он никак не ожидал. Это замешательство задержало его. Маргарет выскользнула из его рук и сама поднялась на своего верблюда. Она хотела что-то сказать ему, но в этот момент сеть накрыла её с головой, затем вторая сеть.

Её стащили с животного и повалили наземь, навалившись телами и опутывая верёвками. Она не смогла ни вырваться, ни улететь с таким грузом. А в следующий миг тряпка с остро пахнущим составом зажала ей рот и нос. Несколько мгновений Маргарет сопротивлялась, затем сознание померкло. Последнее, что она видела в лунном свете — это Анатас, стоящий над ней и смотрящий на неё.

Первым ощущением был запах благовоний, следующим — запах горящих свечей. Открыв глаза, Маргарет поняла, что находится в каком-то помещении, в котором нет окон. Всё было темно, неясно проглядывался сводчатый потолок из простого камня. Дёрнувшись, она поняла, что прочно привязана к стулу, и стул невозможно оторвать от пола.

— Где я? — спросила Маргарет первое, что пришло ей в голову. Пугало сознание собственной беспомощности.

Тогда откуда-то сзади начал двигаться свет — некто обходил пленницу по дуге, держа перед собой свечу. Постепенно стало светлеть — незнакомец зажигал светильники. Теперь стало видно, что это женщина. На ней была длинная юбка из зелёных павлиньих перьев — она тянулась за женщиной широким шлейфом, оставляя открытыми стройные ноги, обутые в странной формы туфли на высоком каблуке и с платформой сантиметров в пять. Странность обуви состояла в том, что сделана она была из золотой кожи в форме козлиного копыта. С удивлением Маргарет поняла, что одна нога красавицы была немного короче другой, так что платформа компенсировала разницу.