Марина Казанцева - Огненные Ифриты

На холме, образующем три лестничных уступа, возвышались три фантастических строения: три многоэтажных небоскрёба! Один из них был, как тринадцатиэтажный дом, в нём и было тринадцать этажей! Каменные окна, по два на этаже, с глубокими оконными проёмами, и дверь внизу в рост человека. А на двери висел замок, словно вход был заперт! Казалось, что в этом доме должен кто-то жить, что люди вышли и заперли двери, чтобы вернуться. Но всё сооружение было вытесано из трёх гигантских глыб голубого базальта, а стыки так узки, что едва заметны. Откуда это, что означает?! Маргарет казалось, что это некий знак, который говорит ей о двойственности бытия — он соединяет время: время небоскрёбов и время каменного века. Время — это стрела, летящая из прошлого в будущее, а по пути встречающая своего двойника.

Она ехала мимо грандиозных храмов, в которых изображения зверей и птиц чередовались на стенах, а мощную арку входа поддерживали два льва, а под аркой стояла огромная статуя быка, несущего в рогах луну. Это был уже известный ей бог Алмаках — бог луны, храмы которому стояли и в Сабее. Она сама некогда была жрицей Луны и возносила на алтари благовония, курящиеся в лунном свете тем самым изысканно-бледным лунным светом, который так ценил фараон Рамзес. Да, память говорила ей: она была величайшей жрицей Луны, ей было дано собирать Великий Планетный собор лунопоклонников.

— Вот эти монолиты воздвигли великаны-циклопы, которые умели плавить камень. Они заливали его в деревянные формы, а когда он застывал, полировали и складывали в стелы. — сказал по-ионийски голос за её спиной, когда потрясённая величием Аксума, Маргарет сошла с верблюда и приблизилась к подножию холма.

Она обернулась и увидала человека в одежде грека и с арабской повязкой на голове. Он смотрел на стелы широко раскрытыми глазами. Лицо, опалённое солнцем долгих путешествий, покрыто неровным загаром. Он был запылён и явно устал в дороге.

Хорошо, что царица Савская прекрасно владела несколькими языками, и теперь Маргарет ощутила своё прежнее умение. Может, то сон волшебный дал ей эти свойства, или она в самом деле всё больше вспоминала себя?

— Откуда ты? — спросила она грека.

— Я с острова Хиос. — сказал он, улыбнувшись молодой улыбкой. — Меня зовут Анатас. Я путешествую по свету и давно хотел попасть в Аксум. Я здесь уже неделю и много видел. Я посетил Агаму и видел там алтарь бога-быка, я был здесь неподалёку в Хаулти-Мэлазо и видел его храм. Я видел храмы в Йэха. А ты тоже иноземка? Ты не похожа на здешних жителей.

— Я иноземка. — призналась Маргарет, довольная тем, что нашла кого-то, кто может показать ей город.

— Финикиянка? — спросил грек.

— Нет, я из Сабеи.

— О, Сабея… — мечтательно обронил Анатас. — Я слышал про тамошнюю царицу. Говорят, она прекрасна. А ты знаешь, что она родилась здесь, в Аксуме?

— Слышала. — со смехом ответила Маргарет.

— А видела ты тот водоём, который назван в её честь? — уже загорелся азартом путешественника Анатас.

— Нет. Не слышала. — удивлённо ответила она. Вот как, ей показывают чудеса, на которых наречено её имя? Интересно.

Они вдвоём отправились смотреть тот знаменитый водоём, в котором разрешалось мыться всем, потому что юная царица давно уже не посещала его.

Был высечен огромный водоём прямо в твёрдой каменной породе, красном граните, и имел подступы в виде широких лестниц, окаймлённых кирпичными перилами. К лестницам вели из-под зарослей акаций и пальм широкие мощёные дороги. В воде плескались приезжие и городские бедняки, потому что царские апартаменты теперь были в другой стороне, и бассейн оставили простонародью.

— Купаться будешь? — спросил Анатас у Маргарет, раздеваясь до набедренной повязки с простодушием человека, выросшего в условиях свободы малых государств.

Она отрицательно покачала головой и присела на низкий борт в стороне.

— Откуда ты так хорошо знаешь язык Офира? — спросила Анатаса Маргарет, весьма затруднённая тем, что сама его не знала.

— Я нарочно выучил его. — ответил грек, вытирая своей накидкой голову и подставляя волосы солнцу. — Я осваиваю язык любой страны, в которой бываю. Язык геэза не самый сложный.

Маргарет очень хотелось сохранить его при себе в качестве провожатого, поэтому она постаралась увлечь грека беседой. Спрашивала его об Аксуме, и он показал ей дворец офирских владык и даже рассказал кое-какие истории, которые ей бы самой полагалось знать.

Дворец, в котором жил нынешний муккариб Аксума Калеб-зу-навас, был действительно впечатляющ и по-восточному изыскан. Это было новое здание, а останки прежнего были в старой части города, где теперь располагались торговые ряды. Широкое здание, в котором чередовались галереи с высокими башнями, было облицовано по фасаду удивительным жёлтым камнем, который в лучах дневного солнца отливал золотом. Золото было везде. Оно было на удивительной ограде вокруг дворца, выполненной в воздушном стиле из железа, золотыми были дворцовые ворота.

Благодаря поразительной памяти Анатаса Маргарет узнавала изумительные факты: золото в Офире добывалось в районе реки Замбези, которая так и называлась Рекой Золота. Таинственные рудники чистого золота располагались в междуречье Лимпопо и Замбези, откуда их вывозили в Сабею и другие страны через порт Мамбане в устье реки Сави. Эти месторождения так древни, что от прежнего форта сохранились только величественные развалины в виде длинной каменной стены. Уже тогда сюда приезжали за добычей золота и драгоценных камней — так было до тех пор, пока сабейские владыки не захватили месторождения и не монополизировали добычу. Но, говорят, что недавно открыты новые месторождения — правда, неизвестно — где. Вот почему в Аксум съехалось так много народу. Во дворце гостят многие послы. Но главное событие ещё впереди: говорят, прибывает большой кортеж из Иерусалима с самим царём Израильским Соломоном Мудрым.

— Но говорят ещё, что он сюда приехал по несколько иному делу. — блестя тёмными глазами, сообщил Анатас. — Он думает увидеть здесь царицу Савскую!

Маргарет смотрела на него во все глаза и не находила, что ответить, а грек, поощрённый вниманием, продолжал:

— Говорят, она красива, как богиня Афродита, если красу сабеянок можно сравнивать с красотой греческих богинь.

— А я слышала, что у неё козлиные копыта. — насилу продавила Маргарет.

— Я тоже слышал! — залился смехом Анатас. — Я слышал также множество иудейских баек про то, как она летает в ночи и пьёт кровь, как летучая мышь-вампир. Я слышал, что у неё колдовские глаза, которые лишают человека разума. Возможно, у неё в самом деле вместо волос змеи, как у Медузы-Горгоны, поэтому я намерен дождаться выезда царицы. Со дня на день здесь ждут прибытия израильского царя. Возможно, он не знает, что царица, о встрече его с которой рассказывают сказки, находится в Аксуме.