Геннадий Тищенко - Взгляд извне

— Это не охота, а облава, — тихо проговорил Леруа. — Придется подойти поближе.

— Дежурными по лагерю назначаются Янин и Санти! — объявил Джонс. — Остальным — взять карабины с анестезирующими патронами и следовать за мной!

— Отставить! — Янин сам удивился громкости своего голоса. — Как уполномоченный Комиссии я запрещаю Леруа покидать лагерь! Вместо него пойдет Санти…

Все изумленно смотрели на Янина, но он, словно не замечая устремленных на него взглядов, продолжал наблюдать за происходящим на экране стереовизора.

— Андрей… Я лучше всех знаю обычаи осмилоков и сумею уладить конфликт, в случае чего. — Леруа говорил тоном человека, убежденного, что ему не откажут в просьбе.

— Джонс не уступает тебе в этом… К тому же, как начальник карантинной службы, именно он несет ответственность за исход всей экспедиции и, следовательно, будет более осмотрителен, чем ты.

— Послушайте, инспектор, — попытался возразить Джонс. — Шарль пользуется среди осмилоков огромным уважением… К тому же Ула слушает только его и всполошится, если его не будет! Вы ставите экспедицию на грань срыва! — Джонс так смотрел на Янина, что представитель Комиссии едва не сдался.

— Нет, не могу, — сказал Янин после некоторого молчания, — Шарль сейчас находится в состоянии… некоторой неуравновешенности. Вы должны были сами заметить это. Кстати, и вам я не советую увлекаться. Не стоит слишком близко приближаться к осмилокам, а тем более контактировать с ними.

— Да понятно мне все это! — Джонс был задет за живое и с трудом сдерживал себя. Он давно отвык от того, чтобы кто-то указывал ему, как поступать. — Карабины все взяли? — спросил он, оборачиваясь к товарищам.

— Все! — бодро отозвался Санти. Чувствовалось, что только ему пришлось по душе неожиданное решение инспектора.

— Предчувствие у меня какое-то нехорошее, — хмуро пробормотал Джонс, — Что-то мы делаем не так… Не в том направлении мы, копаем… Хотя, кто его знает…. Во всяком случае, вы здесь тоже не очень-то расслабляйтесь. Мало ли чего…

— Ну, ладно-ладно… Не маленькие… Желаю успеха… — Леруа, скривив рот в подобии улыбки, хлопнул Джонса по плечу и, не оборачиваясь, зашагал к палаткам…

Глава восьмая.

Дмитрий Еремкин

В секретных лабораториях Хунты за много лет до описываемых событий был создан уникальный, секретный агрегат. Причем создали его именно мои учители-мучители, отрабатывавшие на мне (и не только на мне, естественно) возможности и параметры воздействия этого агрегата.

Мнемотранслятор был создан на основе обычного мнемографа, однако при помощи него можно было переносить не только фрагменты чужой памяти, но и все сознание целиком. Что и проделывали со мной не раз в стенах «Странного Дома». Причем, при помощи мнемотранслятора можно было, не только на время замещать одно сознание другим, но и как бы помещать в одно тело две личности. Вроде доктора Джекила и мистера Хайда из повести Стивенсона.

К счастью, в отличие от героя Стивенсона новоявленный доктор Джекил мог не только единовременно сосуществовать с мистером Хайдом, но и успешно контролировать его.

Или наоборот, как в моем случае, если добропорядочным доктором Джекилом считать Вилли Джонса, а порочным и зловредным Хайдом — меня, Дмитрия Еремкина.

Короче, я задумал «влезть» в тело Джонса и поставить его сознание под свой контроль.

Однако для этого я должен был вернуться в «Странный Дом», с которым у меня были связаны, увы, не самые приятные воспоминания…

Даже врагам моим эту операцию трудно было бы назвать насильственным похищением. Провел я ее с ребятами Хунты четко, ювелирно точно и совершенно гуманно.

Когда над «Центральным Святилищем» Ливы материализовался ПП-бот, посланный Хунтой, я попросил свой комбинезон выдать порцию снотворного газа, после чего погрузил уснувшего Джонса в бот и доставил его на Землю.

Напрашивается вопрос: почему я действовал столь окольными путями, а не похитил, к примеру, самого Шарля Леруа?! Ведь в этом случае я мог бы контролировать сознание единственного землянина, пользующегося доверием осмилоков и черпать из его памяти всю необходимую мне информацию?

Признаюсь честно: не по зубам он был мне. В отличие от добродушного, открытого и доверчивого Джонса, Леруа был чрезвычайно подозрителен и осторожен. И правильно делал, между прочим. Ведь он прекрасно понимал, сколько беспринципных, циничных и алчных негодяев, вроде меня, мечтало погреть руки на его открытиях.

И тем более на открытиях, которые сулил первый поход землян на Киалану…

Поэтому его постоянно окружали его фанатичные сотрудники и соратники. А когда Леруа оставался один, что бывало крайне редко, он был постоянно начеку…

Глава девятая.

Цель и средства

Янин вошел в центральную палатку, и некоторое время молча смотрел на Леруа, погруженого в невеселые думы.

— Слушай, — примирительно сказал инспектор. — Кончай дуться… Помоги лучше разобраться с вашей чертовой техникой.

— Что? — Леруа отрешенно взглянул на Янина.

— Улавливатель звуков и этот… визор. Я не знаю, как с ними обращаться. Ни черта не видно и не слышно…

Леруа тяжело поднялся со своего места и вышел из палатки.

— Ахилл, Геркулес, в чем дело? — строго спросил он.

— Осмилоки ушли за линию горизонта, — равнодушно сообщил Ахилл.

— Соединись с Али-бабой и подключи картинку, которую видит он.

…На экране замаячили спины Джонса, Юны и сопровождавших их роботов. Отряд пробирался сквозь невысокий колючий кустарник и роботам приходилось расчищать путь короткими острыми мачете.

— Как дела? — спросил Леруа, включив связь. — До осмилоков далеко?

— Минут через двадцать Али-баба покажет вам спины преследуемых… — отозвался Джонс. — А вы их видите?

— Нет… Они уже вышли из зоны прямой видимости… — А локи из Крирских степей? Как они там?

— Минутку! Сейчас взгляну… — Леруа достал из футляра бинокль, и некоторое время смотрел в него.

— Кормятся… — сказал он наконец, — насыщают свои вегетарианские утробы дарами местной флоры.

— Сколько у тебя сейчас роботов в дозоре?

— Двое…

— Присоедини к ним Геркулеса… Дикие локи или агасфики могут, разобравшись, напасть на лагерь… И припаси, на всякий случай, карабины!

— Я их еще утром припас…

— Ну, тогда раздай их роботам… И инспектору — тоже…

— Ладно, не беспокойся ты за нас! Лучше сам будь готов!..