Брайан Ламли - Психосфера

— Я верю вам на слово, — сказал Наблюдатель, ослабив давление на акселератор, поскольку они теперь двигались в более плотном потоке транспорта. — Кстати, вы хотя бы предполагаете, кто мог подложить бомбу в самолет Гаррисона?

Руководитель МИ-6 пожал плечами: — Может быть, ИРА до сих пор охотится на него. Или мафия.

— Мафия?

Руководитель Ми-6 кивнул:

— Из-за того дела в Вегасе, о котором я рассказывал. А поскольку он отдыхал на Родосе… это же захолустье, вы сами знаете. Почти, во всяком случае, — он пожал плечами. — Хотя, это мог быть кто угодно. Он, должно быть, многим перешёл дорогу, чтобы заполучить то, что у него есть.

Наблюдатель согласно хмыкнул, а затем сказал:

— Хорошо, давайте просто позаботимся, чтобы — в ближайшем будущем, во всяком случае — никто не перешёл дорогу ему самому…

Филиппу Стоуну очень подходило его имя. Он был словно каменный. Настоящая скала, рост сто восемьдесят пять сантиметров и везде твёрдые грани. Они были необходимы, чтобы стать сильнее. В качестве агента разведки (он ненавидел слово «шпион») Стоуну приходилось сталкиваться с разными вещами. Не верилось, что человек, который выглядел (и был) таким крутым и подготовленным, мог быть настолько умным. Или что человек, который действовал так безучастно и равнодушно, мог быть такой машиной для сбора данных, как Стоун. Его третьим активом была выносливость, накопленная им с годами подобно тому, как сталактит накапливает кальций. Слой за слоем. Учась на своём горьком опыте.

Ничто и никогда не было лёгким для Стоуна. Если ты большой и выглядишь крутым, всегда есть кто-то, кто только и ждёт, чтобы сбить тебя с ног, только чтобы доказать, что он больше и круче. Стоун был сбит с ног много раз, множеством способов, пока, наконец, не научился крепко стоять на ногах.

Жизнь, в которой нет места ни опасностям, ни острым ощущениям, была не для Филиппа Стоуна. В восемнадцать лет он вступил в Парашютно-десантный полк, чтобы просто прыгать с парашютом, а в двадцать три года он уже был уволен со службы из-за своего упорного неподчинения приказам своих старших офицеров, которое достигло своей кульминации в драке с одним из них, когда он сломал противнику челюсть. Стоун никогда не понимал, как он вообще смог стать офицером — он не хотел им быть — поэтому увольнение из армии не выбило его из колеи. Прыжки с самолетов, в конце концов, ему надоели, как и вся прочая бодяга типа делать то, что приказано.

Нет, он не был волком-одиночкой, но полк был слишком уж клановый. Он сохранил тёплые воспоминания, даже сейчас, но… на свете были и другие места, чтобы их посмотреть, и другие способы времяпрепровождения. Он получил немного денег в наследство от тётки, которую даже не знал, а служба в армии пробудила в нём жажду странствий, так что…

Его план заключался в том, чтобы совершить путешествие вокруг света, но кроме этого ничего не получилось, как было задумано. Он добрался до Кипра, затем присоединился к компании каких-то парней в Никосии и пьянствовал с ними всю ночь. Полагая, что это были солдаты из одного из местных британских гарнизонов, он уехал вместе с ними, даже позволил им уговорить его пройти через какой-то глупый ритуал посвящения. Он был пьян и не мог ничего толком вспомнить о нём. Но они вовсе не были солдатами — солдатами регулярной армии, во всяком случае — а ритуал не был глупым. Не в их глазах. Нет, это была их форма зачисления. И когда Стоун вышел из своего пьяного угара, он уже был где-то в Африке, и кто-то дал ему винтовку!

Снова подчиняясь приказам, на этот раз исходящим от полковника «Чокнутого» Дэйва Клегга, также уволенного из рядов Вооружённых сил Её Королевского Величества, Филипп Стоун оказался наёмником в самом диком подразделении, из которого любой человек постарался бы дезертировать. Но он не дезертировал; вместо этого он стал для Чокнутого Дэйва на вес золота. Бизнес, в котором они были замешаны, пришёл к быстрому и плодотворному (хотя и кровавому) завершению; Стоун вскоре оказался дома и вновь стал гражданским.

Двух недель спокойной жизни оказалось слишком много. Была девушка, с которой он познакомился в Миндене. Он решил разыскать её и сел на самолет до Германии.

Между тем… Чокнутый Дэйв Клегг его не забыл. Имя Стоуна вскоре было шёпотом произнесено под сводами Ми-6. Затем его завербовали…

Из воссоединения Стоуна с его девушкой ничего не вышло; он присоединился к паре немолодых, но бодрых американских туристов, бывших военных, вышедших в отставку во время войны; через несколько дней они уговорили его поехать с ними во Франкфурт. Вскоре после этого Стоун потерял свой паспорт, но звонок в британское консульство быстро разрешил эту проблему — со скоростью и эффективностью, о которых он впоследствии припомнил! Его новый паспорт, в отличие от старого, не содержал информации о том, что он бывший офицер Британской армии, но, поскольку он больше не был офицером, он не видел в этом ничего зловещего. Как и в следующем пункте назначения своих американских друзей, которым просто случайно оказался Берлин. Только после нескольких прыжков с парашютом он понял, что переправляет невинные на вид маленькие послания туда и обратно между Восточным и Западным Берлином (у бывших военнослужащих остались там подруги, которых они не забыли после войны, но ненавидели слезливые и бесплодные встречи, кроме того, они теперь женаты), а после очередного прыжка оказался в тюрьме — по ту сторону стены!

Он задумался о произошедших с ним приключениях — которые, как подсказывал его предшествующий опыт, случаются только в триллерах или шпионских романах — только когда был на пути в Москву. По-видимому, он попросил там политического убежища, или, по крайней мере, та красные сказали МИ-6. Его допросили, промыли мозги, сделали двойным агентом, хотя раньше он вовсе (в его глазах) не был ничьим агентом! Позже, вернувшись во Франкфурт, он был захвачен ЦРУ, «дезинформирован» и отправлен обратно в Англию, где был допрошен сотрудниками спецслужб и затем получил работу в Гонконге. Там он прошёл обучение, стал полноправным агентом, улучшил навыки рукопашного боя и методов наблюдения, после чего, наконец, был направлен в Китай в качестве студента, изучающего восточные обычаи, архитектуру и памятники старины.

В 1977 году китайские власти, наконец, раскололи его прикрытие; в Пекине его подвергли полной обработке, и только расцвет китайского романа с США и Великобританией спас его. Он был выдворен из страны с минимумом огласки и со свежепромытыми мозгами, репатриирован с помощью МИ-6, и, наконец, вернулся в Германию в качестве младшего советника контрразведки НАТО.