Конни Уиллис - Вихри Мраморной арки

— Да нет. — Люк помотал головой. — Мы слепили снеговика. Почему ты мне никогда не рассказывала, что тетя Лулла была актрисой?

— Актрисой? — переспросила мать, передавая ему клюквенный соус. — Это она тебе наболтала? Ни единому словечку не верь. Ну как там наш ужин? — Она открыла духовку и посмотрела на гуся — зарумянившегося, аппетитного, с хрустящей корочкой. — От него обычно соку многовато.

— В самый раз, — ответил Люк, глядя матери через плечо на снеговика во дворе. Снег, который они с тетей Луллой сгребли к основанию и на верхушку, уже подтаивал. Надо будет выскользнуть на улицу, навалить еще.

— Держи! — Мать протянула ему миску с картофельным пюре. — Поставь в микроволновку, а я пока займусь подливкой.

— У нас и это готово, — разочаровал ее Люк, открывая кастрюлю, в которой побулькивала та самая подливка.

Понадобилось четыре попытки, чтобы добиться нужной консистенции, но, как правильно заметила тетя, продуктов для эксперимента у них было более чем достаточно — все равно для снеговика требуются три шара.

— Верхний шар великоват, — сообщил Люк, облепляя получившуюся скульптурную форму снегом.

— Наверное, я все-таки переборщила с мукой, — признала тетя Лулла. — С другой стороны, так он — вылитый Орсон. — Она воткнула в шар две оливки, которые должны были изображать глаза. — Вот так. Он всегда был тугодумом.

— Подливка великолепно пахнет, — восхитилась мать Люка. — Только не говори, что ты сам ее делал.

— Нет. Это тетя Лулла.

— Ты просто святой — весь день ее безумные россказни выслушивал.

— Ты хочешь сказать, она все это выдумала?

— У тебя соусник есть? — поинтересовалась мать, шаря по кухонным шкафчикам.

— Нет, — ответил Люк. — И что, тетя Лулла не актриса?

— Да нет же. — Мать извлекла из шкафа очередную миску. — А ковшик у тебя есть?

— Нет.

Она достала из ящика черпачок, перелила подливку в миску и вручила ее сыну.

— Лулла всю жизнь роли в спектаклях через постель получала. С кем она только не спала — и с Лайонелом Бэрримором, и с Ральфом Ричардсоном, и с Кеннетом Брана… — Она снова открыла духовку и посмотрела на гуся. — Да и с Альфредом…

— Альфредом Лантом? — не выдержал Люк.

— Хичкоком. Кажется, готово.

— Ты же говорила, что она у вас самая застенчивая.

— Ну да. Поэтому она и пошла в театральный кружок, хотела преодолеть застенчивость. У тебя есть блюдо?

Без двадцати пяти семь один из лыжных патрульных в районе Брекенриджа в процессе поиска четырех пропавших лыжников заметил задние габаритные огни машины (единственную часть «хонды» Кента и Бодина, которую не замело снегом). У него при себе оказалась раскладная лопата, джи-пи-эс, спутниковый мобильник, рация, одеяла с подогревом, энергетические батончики, термос с горячим какао, а заодно и лекция о правилах безопасности в зимний период, которую он прочел после того, как выкопал Кента и Бодина. Ребятам это пришлось не по душе.

— Да кто он такой, этот фашистский придурок! — возмущался Бодин, приняв на грудь несколько порций текилы в баре «Смеющийся лось».

— Ага! — красноречиво подтвердил Кент.

Затем сорвиголовы принялись обсуждать, как бы извлечь выгоду из свежего снежка, который выпал, пока они сидели в машине.

— Знаешь, что было бы круто? — спросил Бодин. — Прокатиться на сноуборде ночью!

Шэра была девчонкой хоть куда. Уоррен выкроил время позвонить Марджин только в семь часов вечера. Едва девушка удалилась в ванную, он схватил телефон.

— Где ты? — Судя по голосу, жена с трудом сдерживала рыдания. — Я с ума схожу! Как ты?

— Все еще в Цинциннати, — сообщил Уоррен. — Похоже, проторчу здесь всю ночь. Аэропорт закрыли.

— Аэропорт закрыли… — эхом повторила Марджин.

— Понимаю… — сочувственно продолжал Уоррен. — Я рассчитывал вернуться к Рождеству, но делать нечего, тут так метет! До утра ни одного рейса. Вот, стою в очереди на перерегистрацию, потом попробую найти гостиницу. Вряд ли повезет. — Он замолчал, давая жене время проникнуться сочувствием. — Вообще-то гостиницу должны нам предоставить, но не удивлюсь, если придется ночевать на полу.

— В аэропорту. В Цинциннати.

— Да, — Уоррен рассмеялся. — Вот так Рождество! — Он умолк, ожидая поддержки.

— В прошлом году ты тоже не приехал домой, — сухо сказала Марджин.

— Милая, ты же знаешь, если бы я мог, никуда бы не уезжал, — пустился в объяснения ее муж. — Я пытался взять напрокат машину, но в такой снегопад даже автобусы до гостиницы вряд ли ходят. Не знаю, сколько тут…

— Сорок шесть дюймов.

«Отлично», — решил Уоррен. А он-то уже испугался, что в Цинциннати снег прекратился.

— Прямо буран… Погоди-ка, моя очередь подошла. Все, я побежал.

— Беги-беги.

— Ладно. Я тебя люблю, милая. Приеду, как только смогу. — Уоррен повесил трубку.

— Так ты женат! — В дверях ванной стояла Шэра. — Сволочь!!!

Пола не успела ответить «да» на предложение Джима. Вмешался альтист.

— Эй, минуточку! Я первый ее увидел!

— Вообще-то нет, — заметил Джим.

— Ну, технически — нет. Зато, когда я её заметил, мне, в отличие от тебя, хватило ума флиртовать с ней, а не делать предложение мисс Вампире.

— Джим не виноват, — сказала Пола. — Чего бы Стэйси ни захотела, она всегда это получает.

— Не в этот раз. Со мной такой фокус не пройдет.

— Это потому, что ты ей не нужен, — ответила Пола. — Иначе…

— Спорим? Ты недооцениваешь нас, музыкантов. И себя. По крайней мере, прежде чем связать судьбу с этим парнем, дай мне шанс показать себя. Все равно сегодня вы точно не поженитесь.

— Это почему еще? — спросил Джим.

— Потому что вам нужно два свидетеля, а я не намерен помочь тебе заполучить женщину, руки которой сам добиваюсь. Стэйси тоже вряд ли горит желанием быть свидетельницей, — добавил он.

Тут Стэйси влетела в храм вместе со священницей. На Стэйси было свадебное платье, куртка и ботинки. — Куда вы собрались в таком наряде? — увещевала ее священница. — Это слишком опасно!

— Я здесь не останусь. — Стэйси бросила на Джима ядовитый взгляд. — Я хочу домой, немедленно. — Она распахнула дверь — там густо валил снег — Хочу, чтобы этот снегопад прекратился!

За пеленой снега появились желтые огни снегоуборочной машины. Стэйси выбежала на улицу, остановила машину взмахом руки и залезла в кабину. Грузовичок поехал дальше.

— Здорово, теперь можно отсюда выехать, — сказала священница и пошла за ключами от своего автомобиля.