Конни Уиллис - Вихри Мраморной арки

— Она переодевается в свадебное платье, — сообщил альтист.

Пола застонала.

— Понимаю, — кивнул парень. — Я пытался ей объяснить, что из музыкантов больше никто не появится, но особого успеха не добился. — Он задумчиво посмотрел на собеседницу. — Впрочем, у тебя я, кажется, тоже успеха не имею, а?

В этот момент вошел Джим.

— Машина встала, — сообщил он.

— А где Киндра и Дэвид?

— Хьюстон закрыли. — Джим отвел Полу в сторонку. — Ньюарк тоже. А еще я только что говорил с мамой Стэйси. Она застряла в Лавое: трассу перекрыли, и сюда ей никак не попасть. Что делать?

— Сказать невесте, что свадьбу придется отменить, — сказала Пола. — Других вариантов нет. Лучше сделать это сейчас, пока гости в церковь не явились.

— Сразу видно, на улицу ты не выходила. Поверь, никто и носа из дома не высунет.

— Тем более надо все отменить.

— Я понимаю, — признался Джим. — Просто… Она так расстроится.

«Расстроится — не то слово», — подумалось Поле. Она понятия не имела, как отреагирует Стэйси, — до сих пор невесте всегда все удавалось. «Интересно, как поведет себя несостоявшаяся новобрачная», — с любопытством размышляла гостья, направляясь в ризницу: снять наряд подружки невесты.

— Подожди! — Джим поймал ее за руку. — Помоги мне! «Нет, это уж слишком, — решила Пола. — Я ведь хочу, чтобы ты женился на мне, а не на ней».

— Я… — начала она.

— Я без тебя не справлюсь, — умолял Джим. — Пожалуйста…

Пола высвободила руку.

— Ладно.

Стэйси в подвенечном платье любовалась на себя в зеркало.

— Милая, нам надо кое-что обсудить, — начал Джим, переглянувшись с Полой. — Я только что говорил по телефону с твоей мамой. Она не сможет приехать, застряла на стоянке под Лавоем.

— Не может быть, — сообщила Стэйси собственному отражению. — Мама везет мне фату, которая осталась еще от прапрабабушки. Кружево с узором в виде снежинок. — Она улыбнулась Поле.

— Киндра и Дэвид тоже не приедут, — продолжил Джим. Он посмотрел на Полу й собрался с духом: — Придется перенести свадьбу.

— Перенести? — повторила Стэйси так, как будто первый раз в жизни слышала это слово.

«Возможно, так оно и было», — подумала Пола.

— Свадьбу нельзя перенести. Свадьба в канун Рождества должна быть сыграна в Сочельник, и никак иначе.

— Милая, я понимаю, но…

— Сюда никто не доберется, — вступилась Пола. — Дороги перекрыты.

Вошла священ ница:

— В связи со снегопадом губернатор штата объявил чрезвычайное положение и попросил воздержаться от избыточных переездов. Ну что, свадьба отменяется? — с надеждой спросила она.

— Отменяется? — недоуменно повторила Стэйси, поправляя шлейф. — Вы о чем? Все пройдет отлично.

На какое-то мгновение Поле представилось, что погода прояснилась, музыканты добрались, и в последующие тридцать пять минут один за другим подъезжают цветочники с букетами, Киндра, Дэвид и мать Стэйси с фатой. Девушка посмотрела в окно. Снег, мягко подсвеченный пламенем свечей, падал все гуще и гуще.

— У нас нет других вариантов, торжество придется перенести, — настаивал Джим. — Твоя мама не смогла добраться, подружка невесты и мой свидетель застряли в аэропорту…

— Пусть летят другим рейсом, — отвечала Стэйси. Пола попыталась прийти на помощь:

— Понимаешь, по всей стране буран, аэропорты закрыты…

— И наш тоже, — вставил альтист, заглядывая в комнату. — Только что в новостях передали.

— Ну так поезжайте за ними. — Невеста расправила воланы на юбке.

Пола начала терять нить беседы:

— За кем?

— За Киндрой с Дэвидом. — Стэйси чуть подтянула вырез лифа.

— В Хьюстон? — Джим беспомощно оглянулся на Полу.

— Стэйси, послушай… — Пола крепко взяла подругу за плечи. — Я понимаю, ты хотела сыграть свадьбу в Сочельник, но ничего ведь не выходит. По шоссе не проехать, машина с цветами съехала в канаву, твоя мама застряла на стоянке…

— Виолончелист с обморожением в больницу попал, — снова встрял альтист.

Пола согласно кивнула.

— Хочешь, чтобы кто-нибудь еще в больнице оказался? Как ни грустно, но свадьба в Сочельник не состоится.

— Можно перенести на День святого Валентина, — жизнерадостно предложила священник. — Церемония выйдет очень трогательная. У меня на тот день уже две свадьбы назначено, но одну можно подвинуть. Устроите торжество вечером, как и планировали. Нельзя же…

Стэйси уже не слушала.

— Это ты во всем виновата! — набросилась она на Полу. — Ты всегда мне завидовала! И теперь расстроила-таки мою свадьбу!

— Никто ничего не расстраивал! — Джим встал между девушками. — Просто снегу навалило.

— Ах, значит, это я виновата! — взвизгнула Стэйси. — Из-за того, что я хотела, чтобы на моей свадьбе шел снег…

— Никто ни в чем не виноват, — отчеканил Джим. — Слушай, я тоже не хочу больше ждать, да нам и не придется. Давай поженимся прямо сейчас.

— Ну да, священник у вас есть! — воскликнул альтист и улыбнулся Поле. — И два свидетеля!

— Он прав, — кивнул Джим. — У нас есть все, что нужно. Ты здесь, и я тоже, вот что самое главное — а вовсе не это дурацкое торжество. — Он взял Стэйси за руку. — Ты выйдешь за меня замуж?

«Какая женщина устоит перед таким предложением? — думала Пола. — Ну и ладно, ты ведь и так знала — еще когда в самолет садилась, — что эти двое поженятся».

— Замуж… — зачарованно произнесла невеста.

— Так, я пошла облачаться, — заторопилась священница.

— Замуж? — медленно, почти по слогам повторила Стэйси. — Выйду ли я замуж за тебя? — Она выдернула руку из ладоней Джима. — Какого черта я должна выходить замуж за неудачника, который элементарной вещи для меня сделать не может? Я хочу, чтобы тут были Киндра с Дэвидом, хочу цветы, хочу фату! С чего бы это я должна выходить за тебя замуж, если не могу получить то, чего я хочу?

— Мне казалось, что тебе нужен я, — отчетливо проговорил Джим.

— Ты? — переспросила Стэйси таким голосом, что Пола и альтист одновременно вздрогнули. — Я хотела пройти по церкви в Сочельник! Я хотела, чтобы за окном падал снег, а в церкви горели свечи. — Она подхватила шлейф и повернулась. — А ты предлагаешь мне выйти за тебя замуж! Рехнулся, что ли?

В комнате повисла тишина. Джим серьезно посмотрел на Полу:

— А ты?

В шесть часов, минута в минуту, прибыли наконец Мэйдж, Шорти, дядя Дон, братец Дэнни и мать Люка.

— Ах ты, бедненький! — зашептала она сыну, вручая ему судок со стручковой фасолью и кастрюльку с пюре из ямса. — Весь день проторчал с тетей Луллой! Она тебя до смерти заговорила?