Владимир Яценко - Пленники зимы

– В моём кабинете мы могли бы поговорить об этом…

– Вы опять руководствуетесь профессиональным интересом? – улыбнулся Максим.

Но она уже отвлеклась, перевела взгляд ему за спину.

– Сюда идёт один человек, – торопливо сообщила Наташа. – Я хочу вас познакомить…

– Это высокая честь для меня, – пробормотал Максим, не делая попытки обернуться, чтобы проследить за её взглядом. – Если бы вы знали, как их осталось мало…

Вымирающий вид.

– Вид? Кого осталось мало?

– Людей.

– Та-ак, – пророкотал сзади голос. – А здесь у нас кто?

– А здесь у меня я, – ответил Максим. – Вместе с Наташей.

"Неужели и от завтраков придётся отказаться? – обречённо подумал он, чувствуя, что страдает. – Моя популярность растёт. Придётся в обед запасаться бутербродами на вечер… Беды в этом не будет, тем более, что не сегодня-завтра этот праздник жизни закончится: от топлива танкер уже избавился и ушёл ещё вчера; экипажи сменились… Что там ещё? Пресная вода, продовольствие, инструменты? Так это всё, наверное, и было в тех палетах, что перегружались с теплохода на сейнер всю эту беспокойную неделю. Ещё две машины были: огромные и тяжёлые, матросика авральной команды чуть не придавило. Крюк стропы не на ту проушину накинул. Салага. Хорошо, – я рядом оказался".

Незнакомец вынырнул, наконец, из-за спины, шумно отодвинул стул и без приглашения, по-хозяйски уселся напротив Максима. На нём был точно такой же комбинезон, как и у Наташи. Они были похожи, как брат и сестра: одинаковая одежда, одинаково правильные черты лица, чистая, ухоженная кожа… Даже наконечники дозиметров и те блестели одинаково… Впрочем, разве могло быть иначе?

– Счастлив познакомиться, – заявил незнакомец, привстал и прямо через стол протянул руку. – Сергей.

– Поздравляю, Сергей, – осторожно ответил Максим, растерянно глядя на его руку.

"Когда вас приветствуют каким-нибудь приветствием, то приветствуйте лучшим, или верните его же".

Максим отложил нож и, стараясь не задеть пустые высокие фужеры, ответил рукопожатием.

– С чем? – всё также молодцевато спросил Сергей, усаживаясь на место. – С чем это вы меня поздравляете?

– Со счастьем, – ответил Максим. Он уже отложил вилку, взял салфетку и принялся вытирать руки. – Я как раз думал о том, что счастье недостижимо. А тут приходите вы, Сергей, и смело заявляете об обратном.

Максим физически ощущал, как их мысли – его и Сергея с Наташей текли в каких-то параллельных плоскостях. Нигде не пересекаясь, никак не влияя друг на друга.

– Я не совсем понимаю…

– А вот это совсем не обязательно, – брякнул Максим и тут же пожалел о сказанном.

Он перевёл взгляд на свою тарелку, в которой ещё оставалось немного зёрен кукурузы и горошка, плавающих в небольшой лужице майонеза, и подумал, что испортил хорошим людям настроение на целый день.

"Неужели так трудно улыбнуться? – спросил он себя. – Сморозить какую-нибудь глупость? Быть таким, как все"?

С другой стороны, он ничуть не тяготился своим одиночеством. Его совершенно не раздражало буйное веселье, царящее вокруг. "Разукрашена людям любовь страстей…" Почему бы им тоже не позаботиться о равновесии: ведь он ни к кому не пристаёт со своей правдой? Что им – столов мало?

Только тут он увидел, что почти все столы уже заняты.

И народ всё прибывал, весело здороваясь друг с другом, шутя и отшучиваясь. Все в изрядном загаре, улыбчивы, бодры и приветливы. Все в одинаковых комбинезонах, с поблёскивающими дозиметрами на рукавах…

"Что это у них? – в панике подумал Максим. – Эвакуация? Или объявили тревогу радиационной опасности"?

– Максим, ты всё-таки решил взяться за ум? – услышал он голос Светланы. – Не поздновато ли? Сегодня перебираемся на сейнер, в шесть вечера теплоход уходит на Одессу.

Она быстро шла между столами. За ней семенил, не поспевая, моложавый мужчина, с видавшей виды кепкой на голове и в потрёпанной жилетке на голое тело. Кепка была с длинным козырьком и хорошо смотрелась с жилеткой и старыми линялыми джинсами, такими же, как и те, что были на Светлане в первую неделю их знакомства. "Может, это её штаны? – подумал Максим. – А торопится он так за ней, чтобы уладить недоразумение и вернуть брюки"? -… Или по принципу лучше позже, чем никогда? – продолжала Светлана. Она уселась на свободный стул, пренебрежительно махнула рукой в сторону человека в жилетке и добавила: – Это Игорь, я – Светлана, всем доброе утро.

Игорь взял у соседнего столика свободный стул и подсел к ним поближе. Его совершенно не смущала перспектива завтракать у себя с колен, и Максим почувствовал к нему симпатию. Похоже, в зале только они вдвоём имели вызывающе штатский вид.

– Максим, познакомь меня со своей девушкой, – попросила Светлана.

– Я уже почти забыл, как она выглядит, – искренне ответил Максим; он был счастлив видеть Свету даже в этом странном костюме, больше похожем на скафандр биохимической защиты, чем на одежду молодой красивой женщины.

– Ваше поведение граничит с откровенным хамством! – обиженно заявила Наташа.

– Значит, границу я всё-таки не перешёл, – рассудительно заметил Максим.

– Не обращайте на него внимания, – посоветовала Света. – Он всегда такой. Если не можете привыкнуть – бегите…

– Ну, ладно, – сказал Максим, вставая. – Приятного аппетита, ребята. Игорь, вот тебе место за столом. Негоже на коленях кушать, ещё Светкины штаны вымажешь…

– Куда это ты собрался? – изумилась Светлана.

– А совещание? – в один голос с ней спросила Наташа.

– Это мои джинсы, – робко возразил Игорь.

Сергей ничего не сказал. Он демонстративно отвернулся от стола, разглядывая подиум в углу зала, на котором возились с проводами техники.

– Совещание? – спросил Максим, и вернулся на место.

– По радио объявляли, – пояснила Света. – Всем участникам экспедиции – завтрак в восемь утра в холле ресторана номер три. И совещание. Неужели не слышал?

– Нет.

– Ты что – радио не слушаешь?

– Нет. Я же его ещё при тебе выключил, только я – не участник экспедиции…

– Первый раз слышу, чтобы судовое радио можно было выключить… – вмешалась Наташа.

– Как же, "выключил", – сказала Света. – После его упражнений с моей шпилькой, оно замолчало навеки… Я и забыла. А мы-то ему приветы передаём, специально для него Высоцкого крутим…

– Дамы и господа, – усиленный динамиками голос властно обрушился на общий гул. – Все в сборе, начинаем.

Максим присмотрелся. На сцене уверенно стояла Калима в строгом деловом костюме.

От той девчонки-тинэйджера, с которой он разговаривал на верхней палубе, не осталось и следа. Теперь это был уверенный в себе руководитель, осознающий своё превосходство над подчинёнными, готовый подтвердить своё превосходство любыми средствами.