Елизавета Манова - Рукопись Бэрсара

- Не надо со мной хитрить, биил Эраф. Если с кором Эсланом что-то случится - от вас отвернутся и Лагар, и Тардан. Скажите-ка мне лучше: вы ведь знали, что кор Эслан не вступить с вами ни в какие переговоры. Зачем вы взялись за это дело?

Старый хитрец поглядел на меня невинно.

- Видите ли, дорогой биил Бэрсар, сиятельный аких предоставил мне достаточную свободу действий.

- Достаточно для чего?

Он мило улыбнулся, развел руками, и я невольно улыбнулся в ответ. Значит, вон оно что? Я даже не представил, а просто увидел эту сцену. Я мог бы пересказать ее слово в слово. И то, как Эраф _п_о_з_в_о_л_я_е_т с_е_б_е_ заметить, что, без помощи _с_о_о_т_в_е_т_с_т_в_у_ю_щ_и_х_ лиц в Касе, успех его миссии вызывает сомненье. И великолепно равнодушный ответ Баруфа:

- Это ваше дело, досточтимый гон Эраф. Меня не интересуют подробности.

Тепло и боль: словно прикосновение дружеской руки, словно привет, донесшийся через пропасть. И печаль: как она глубока, эта пропасть! Никогда нам ее не перейти...

- Мне очень жаль, биил Эраф, но вы меня переоценили. Может, через несколько дней...

- Вас не будет в Касе? - спросил он невинно, и я понял: Эраф знает и о гонце. Ах, старый хитрец!

- Может быть.

- Боюсь, что вы сочтете меня навязчивым, но смею надеяться, что их сиятельство царственный кор Эслан не откажется принять вас сегодня вечером.

- Мне кажется, биил Эраф, вы забыли, что я теперь - свободный человек и даже не квайрский подданный!

- И это дает вам возможности, о которых мы, дипломаты на службе, может только мечтать!

- У меня другие мечты, биил Эраф.

- Биил Бэрсар, - сказал Эраф сурово, - я готов принести вам всяческие извинения - по форме, но не по существу. Я - слава Господу! - узнал вас немного и никогда не поверю, что, освободив себя от службы акиху, вы освободили себя от служения Квайру! Позвольте мне в память нашей прежней приязни обратиться к вам с просьбой...

- Которая ставит меня в неловкое положение!

Опять он мило улыбнулся.

- Отнюдь! Смею вас уверить, вы проведете вечер весьма приятно. Кор Эслан - очаровательный собеседник... скучно вам не будет!

Мне не было скучно - старик оказался прав, и кор Эслан был действительно очень приятен. Красавец с серебряными висками, чеканным профилем и безвольною складкой губ. Породистое лицо, в котором ирония искупает надменность, а тайная неуверенность привычку повелевать.

Он встретил меня приветливей, чем я ожидал - не встал, конечно, но слегка поклонился и предложил мне сесть. Отпустил слугу и сказал неожиданно просто:

- Я многое слышал о вас, досточтимый биил Бэрсар, и, признаюсь, не всему верю. Надеюсь, вас не обидит, если я попрошу вас повернуться к свету?

- Как вам будет угодно, царственный кор. - А в вас видна природа! воскликнул он живо. - Старый род, а? И наверное не боковой... отросток, я это сразу чую. Старший сын или даже единственный. Так? Покажите руки! Да, кровь хороша, но работу черную знали. - Он притронулся к моей изуродованной ладони и заглянул в глаза. - Божий суд? Вы умеете делать золото из меди?

- Я равнодушен к золоту.

- Значит, эликсир вечной молодости?

- Нет. Только лекарство от голода и насильственной смерти.

- Понятно! Вы надеетесь вылечить Квайр?

- Я - скверный лекарь, царственный кор.

- И вы сами излечились от ненужных надежд?

- Я неизлечим. Именно поэтому я осмелился затруднить вас этой беседой.

- Значить, этот невозможный старец, гон Эраф, сумел и вас втянуть в игру? Но вы ведь уже не служите Калату?

- Я поссорился с акихом, а не с Квайром, царственный кор.

Он невесело засмеялся.

- Очень занятно, правда? Никто столь не печется о Квайре, как иноземцы! Вы ведь с Калатом оба из Балга, я не ошибся? А я - насколько могу судить - чистокровный тарданец, без единой капли квайрской крови. И тем не менее вы, уроженец Балга, требуете от меня, тарданца, жертвы именем Квайра. Я ведь правильно все понял?

- Кроме одного. Не требую, а умоляю.

- И есть различие?

- А кто я такой, чтобы чего-то требовать от вас? Я просто пришел к вам, как изгнанник к изгнаннику, чтобы поговорить о том, что важно и для вас, и для меня.

- О чем же?

- О благополучии Квайра. Как это ни занятно.

- Но вы же не станете отрицать моих прав на престол!

- Нет, царственный кор. По-моему, вы более достойны престола, чем ваш покойный брат.

Опять он нерадостно засмеялся.

- Хотите сказать, что я-то знаю своего отца? Не уверен. Все это мелочи, биил Бэрсар. Любой квайрский мужик имеет ровно столько же прав на квайрскую корону. И тем не менее, для всех очевидно именно мое право.

- Я сожалею об этом, царственный кор.

Он нахмурился.

- Это звучит оскорбительно, биил Бэрсар! Я настолько глуп и бездарен? Погряз в пороках?

- Простите ради бога, царственный кор! Я вовсе не хотел вас оскорбить! Я просто неточно выразился: я сожалею о том, что человек, столь достойный престола, не может сейчас воспользоваться своим правом, не погубив страну.

- А это еще оскорбительней!

- Разве? Для времени благополучия и покоя я не пожелал бы себе иного государя. Но сейчас иное время, царственный кор! Или вы думаете, что Тибайен смирится с поражением?

- Тибайен тоже смертен.

- Вам его не достать. Его даже Огилу не достать, а в этом - вы уж простите! - он куда сильнее, чем вы.

- Единственные ваши слова, которые я могу принять без обиды! А все-таки, биил Бэрсар, если я столь несостоятелен, как государь, почему ваш Калат так меня боится? Почему он подослал ко мне Эрафа... и вас?

- Потому, что вы можете победить, и это будет концом Квайра. Дело не в вас лично, царственный кор. Просто сейчас, чтобы выстоять, надо перевернуть весь Квайр. Перестроить армию, наладить торговлю, упорядочить налоги... выиграть войну. Нынче время жестокой черной работы.

- А если без обиняков: Калат - хороший правитель, я - нет?

- Откуда я могу это знать? Скажем иначе: Калат - проверенный правитель, вы... - я пожал плечами, и он усмехнулся. - Надеюсь, моя откровенность вас не обидела, царственный кор?

- Откровенность обижает только глупцов. Это единственное, в чем вы меня еще не обвинили.

- И не обвиню. Не будь я столь уверен в вашем разуме, я не пришел бы к вам.

- Калат нашел бы другой способ меня убрать?

- Обезвредить, так точнее. Не думаю, чтобы он злоумышлял против вашей жизни.

- Да, сейчас это ему повредить. Ну, хорошо, биил Бэрсар, а если бы я пошел на соглашение? В конце-концов я могу стать локихом, а он-остаться акихом?

- Отличный выход - будь он возможен. К сожалению, в такое время у страны должна быть одна голова. Вам пришлось бы опираться на две противоположные силы. Опора акиха - купцы, и они поддержат его во всем, ведь они любят сильную власть. А вам бы пришлось опереться на каларов...