Жан ля Ир - Сверкающее Колесо

— Ах, господин, господин! Как же вы не придумали этого первый?

— Что такое, Кобра?

— Господин, андропластия!..

Ахмед-бей приподнял брови.

— Правда, — пробормотал он: — а ведь это совсем просто… Андропластия. Совершенно верно, ты прав, Кобра. Но как это мне не пришло в голову?

— Ахмед! Ваша душа еще не совсем пришла в себя после необыкновенных приключений! Она еще не вернула свою обычную ясность, свои гений, господин!..

Ра-Кобра старался смягчить эти несколько смелые слова нежной интонацией голоса.

Но Ахмед-бей встал и взял своего управляющего за руки.

— Молодец Кобра! Ты достоин моего доверия и дружбы!

Затем переменил тон.

— Конечно, андропластия устранит всякую серьезную трудность. Надо будет только найти четыре тела, одно женское, чтобы они были физически пропорциональны, здоровы, без недостатков, с неповрежденными органами!.. Задохнувшиеся были бы всего удобнее для удачного перевоплощения… Который час, Кобра?

— Семь часов вечера, господин.

— Пусть мне принесут в библиотеку все вечерние газеты. Пошли секретаря к г-ну Торпену, префекту полиции, и напиши ему от себя следующую записку: «Господин вернулся, он ждет вас одного, сейчас. Можете ли вы приехать?» Как только г-н Торпен явится, ты сам введешь его. Ступай!

Потом доктор подошел к столу, над которым все еще плавали четыре звездочки, поднял руки и произнес несколько таинственных слов. Звездочки поднялись к потолку и повисли там неподвижно, точно бриллианты на невидимой нитке.

Управляющий поклонился и вышел. А доктор отправился в гардеробную и переоделся в современный костюм, в котором он был в день своего развоплощения.

Когда Ахмед-бей поднимался по широкой мраморной лестнице в первый этаж, в нем уже ничто не напоминало чародея: это был тот холодный, бесстрастный доктор, каким его знали все друзья.

Библиотека Ахмед-бея помещалась в просторной комнате, выходившей в парк Монсо огромным окном, от пола до потолка. Стены были увешаны полками с книгами в богатых переплетах. Посредине одной стены висела громаднейшая карта, к которой нужно было подниматься по лестнице с перилами. Вокруг стен расставлены были глубокие диваны и кресла, кое-где стояли столы с письменными принадлежностями.

Ахмед-бей сидел задумчиво в кресле и ждал префекта. Когда слуга принес ему вечерние газеты, он спешно развернул их, пробежал хронику и отметил несколько заметок синим карандашом.

Он доканчивал эту загадочную работу, когда открылась дверь и появился Ра-Кобра.

— Г-н префект полиции, — доложил он.

— Проси.

И доктор встал.

— Дорогой доктор! Вы здесь! С плотью и кровью! Вернулись!

— Да, вернулся, г-н Торпен.

— Одни?

— Нет. Четыре человеческих души, за которыми я отправлялся на планеты, здесь, в моей лаборатории, и подчинены моей воле.

— Возможно ли это?

— Да уж так. Но сядьте же здесь, прошу вас, около меня.

— Вы сказали — четыре души, дорогой доктор. А ведь Сверкающее Колесо унесло пятерых!

— Действительно.

Доктор рассказал о непонятном упорстве Джонатана Бильда, решившего остаться на Венере.

— Впрочем, — заключил он, — это упорство принесет пользу человеческой науке, потому что у нас будет средство разговаривать с Бильдом.

— Доктор, вы шутите!

— Нисколько… Но если вы позволите, мы оставим этот вопрос до вечера… Возьмите это кресло, прошу вас.

Префект сел против доктора.

— Послушайте, — сказал доктор, — я сегодня хотел видеть не ученого спирита Торпена, а префекта полиции Торпена.

— Вы мне расскажете?

— Я расскажу про свое путешествие и вам, и всем вашим друзьям, когда соберутся… Сегодня же я хотел попросить вас помочь мне довести до конца начатое дело..

— И вам понадобился префект полиции? — улыбнулся Торпен.

— Префект полиции, именно. Вот. Мне нужно достать четыре человеческих тела, только что умершие особою смертью, с неповрежденными главными органами. Лучше всего найти бы задохнувшихся или утонувших, недолго пробывших в воде. А в сегодняшней хронике вечерних газета я нашел несколько смертных случаев очень подходящих. Не угодно ли вам взглянуть вот на эти заметки, которые я отчеркнул синим карандашом? Вот молодая женщина, работница, говорят — красавица, сирота, убившая себя угаром, потому что женился ее любовник… Мне нужно бы ее тело, чтобы воплотить душу Лоллы Мендес…

— Так! Так! — бормотал в замешательстве Торпен.

— А вот, — продолжал невозмутимый доктор, — неизвестный молодой человек, катаясь на лодке в Сен-Клу, нечаянно утонул… Его почти сейчас же вытащили. Труп положили у трактирщика на берегу, чтобы опознать… В карманах не найдено никаких документов. Этот труп мне нужен, чтобы воплотить душу Поля Сиврака.

— Это можно, очень можно, — шептал Торпен.

— Возьмите теперь вот эту газету, — сказал доктор с чуть заметною лукавою улыбкой. — Вот посмотрите! Итальянец, рабочий, не имеющий во Франции родни, вследствие безработицы зашел вчера в меблированные комнаты Планша и покончил с собою очень странно. Утром его нашли висящим на гвозде под потолком, в коридоре, с газовым рожком во рту. Приглашенный сейчас же врач установил, что смерть произошла не от повешения, а от удушения светильным газом. Тело перевезено в госпиталь Биша, а вскрытие будет только завтра. Я думаю, в него всего удобнее было бы вселить душу Франциско.

— Да, да, — бормотал Торпен, стараясь овладеть собою. — Да, да… Итальянец… Франциско — испанец… Очень, очень подходит…

— Благодарю, — сказал с тонкой усмешкой доктор. — Теперь мне остается только пристроить душу Артура Брэда. Для него я кажется тоже нашел подходящее… В одной из этих газет я прочитал подробности странного дела, которое вот уже пять дней волнует весь Париж.

— Дело в гостинице Фультон?

— Вы мне позволите резюмировать то, что я прочел?

— Я это дело знаю в подробностях, но не отказался бы услышать ваше резюме.

— Так вот. Шесть дней тому назад, в 7 часов вечера, один англичанин, толстый и короткий, — великолепный для Брэда, не правда ли?..

— Почему? — спросил префект.

— Потому что Брэд толстый и короткий.

— Аа!..

— Ну, так повторяю. Шесть дней назад, в 7 часов вечера, один англичанин с вокзала подъехал к гостинице на улице Мира. Спросил большую комнату и велел перенести туда из экипажа пять тяжелых чемоданов. Персонал гостиницы заметил на нем великолепные часы, с толстой золотой цепочкой, массивные перстни с бриллиантами, драгоценную булавку в галстуке. Он заказал дорогой обед с шампанским и послал купить ящик самых лучших сигар из специального склада близ Оперы. На уплату дал тысячефранковый билет и подарил слуге целый луи на чай. Словом, этот англичанин показался служащим гостиницы колоссальным богачом. Любопытная прислуга посмотрела в книгу для приезжающих, где он расписался: Эдуард Пинтинг, Претория. Верно это?