Андрей Имранов - Судьба боится храбрых

- Почему Годзилла? - спросило чудище, разворачиваясь к лесу и начиная движение, - мне незнакомо это слово. Что оно значит?

Против ожидания, двигалось чудище плавно и ровно - Тим чувствовал себя как будто по гладкому шоссе в автомобиле ехал, а не верхом на красном монстре по пересеченной местности.

- Ничего, - Тим пожал плечами, - просто в моем мире так звали одно... существо, которое на тебя похоже.

Годзиллу, однако, эта новость здорово заинтересовала - он даже остановился.

- В твоем мире есть танар-ри?

- Не знаю, о чем ты. Если танар-ри - такие же, как ты - то нет. Таких как ты, у нас нет и никогда не было. Да и Годзиллы тоже не было, на самом деле, ее в Голливуде придумали.

Чудище молча постояло секунд десять, потом двинулось дальше.

- А ты мальчик или девочка? - спросил Тим.

- Не понял вопроса, - ответил Годзилла, - я не мальчик и не девочка. Я вообще не человек, я - танар-ри.

- Это я понял, - отмахнулся Тим, - я хотел узнать, какого ты пола.

- Насколько мне известно, у танар-ри нет полов. И это правильно, потому что я нахожу деление на два пола неудобным. И неприятным.

Тим хмыкнул. Неважно, в общем-то. Значит он - оно. Чудище. Этот, как его - гермафродит. Тим вспомнил непристойный школьный стишок и ухмыльнулся. Под ногами у Годзиллы захрустели ветки кустов - они дошли до границы леса.

Сегодняшнее путешествие по лесу понравилось Тиму куда больше вчерашнего. Годзилла пер по лесу, как танк, с треском проламываясь сквозь кусты. Лесные обитатели уже не поглядывали на Тима с гастрономическим интересом, а наоборот - разбегались с писком. Если успевали. Тим несколько раз замечал, как Годзилла выстреливает своими складчатыми конечностями в сторону, выхватывает какую-нибудь истошно верещащую зверюшку и подносит к себе. Что он там с этими зверюшками делает, Тим не видел, но догадывался. Уж явно не по шерстке гладит и отпускает. Это наблюдение Тима ничуть не испугало, скорее даже наоборот - он чувствовал мрачное удовлетворение. Во-первых, у него не было не малейших причин сочувствовать обитателям этого леса, а во-вторых - то, что Годзилла не прочь пожевать мяса, только отдаляло его от местных сбрендивших вегетарианцев и делало более человечным, что-ли. Тим сидел, пригнувшись, держа перед собой 'тарелку', почти прижавшись всем телом к горячей коже чудища (от веток прятался) и думал злорадно, - 'шаретор-хератор, напридумывали тут - то нельзя, се нельзя, радоваться нельзя, мясо есть нельзя, и че, помогло это им? Вот отнеслись бы к Годзилле по-человечески, были бы живы'.

Наступление темноты движения Годзиллы не остановило и не замедлило - он так же продолжал ломиться в каком-то, только ему ведомом направлении. Тиму же приходилось хуже - его зверски клонило в сон. Тепло, идущее от кожи Годзиллы в паре с накопившейся усталостью делали свое черное дело - Тим периодически проваливался в дремоту, просыпаясь оттого, что стукался лбом в порядком нагревшуюся 'тарелку'. Пожалуй, пора было остановиться на ночевку - один раз Тим уже чуть не слетел на землю, получив по лбу веткой - хорошо еще, не слишком толстой. Тим уже собрался попросить Годзиллу об остановке, но тут его транспортное средство решило подраться с кем-то. Или кто-то решил с ним подраться - Тим не рассмотрел в темноте. Этот 'кто-то', судя по звукам, был тоже приличных размеров и Тим испытал несколько неприятных моментов, с трудом удержавшись на спине Годзиллы, когда тот резко отпрыгивал в сторону. Удержаться ему таки удалось, но 'тарелку' он выронил. Схватка закончилась секунд через тридцать после начала, безоговорочной победой Годзиллы. Причем последние десять секунд, невидимый противник, похоже, пытался сбежать, но у него не вышло. Годзилла потоптался возле неприятно булькающей, смутно видимой в темноте туши, и уже нацелился двинуться дальше, но Тим его остановил:

- Стой. Я 'тарелку' выронил.

- Что выронил? - не понял Годзилла.

- Эту... предмет, который ты мне дал. Я его так называю.

- Зачем выронил? - в голосе чудища явно прозвучала какая-то эмоция, но Тим не понял - удивление это было или злость.

- Блин! - сказал, оскорбленный в лучших чувствах, Тим и едва-едва сдержался, чтобы не ляпнуть: 'захотелось - вот и выкинул' - с этого тугодума станется взять и поверить.

- Я сам с трудом удержался, когда ты прыгал в стороны, - сказал Тим с некоторой обидой в голосе, - вот свалился бы, свернул бы себе шею - пришлось бы тебе тогда другого помощника искать.

Годзилла постоял секунд десять, потом спросил:

- Где выронил?

- Почти с самом начале вашей драки, - ответил Тим, повергнув Годзиллу в полуминутное раздумье - он, видимо, пытался соотнести свой вопрос 'где' с тимовским ответом 'когда'. В конце концов, у него это получилось, он развернулся и пошагал куда-то, временами рыская то вправо, то влево.

- Вон! - громко сказал Тим, первый заметив мягко блеснувший в свете звезд металлический бок 'тарелки'. Но Годзилла не обратил на его выкрик ни малейшего внимания, продолжая идти, куда шел.

- Э! - Тим, хлопнул Годзиллу по загривку, - Стой, пришли!

Годзилла сделал еще пару неуверенных шагов, потом остановился. Но не совсем - он слегка присел и начал водить всем телом из стороны в сторону, одновременно издавая уже знакомый Тиму свистящий звук - принюхивался. Сначала Тим решил, что Годзилла почуял какого-то другого крупного хищника, но через мгновение заподозрил неладное.

- Годзилла, - позвал Тим тихонько, - ты меня слышишь?

Чудище не ответило, но слышать оно его явно слышало - вздрогнуло, шагнуло в сторону, Тим покачнулся и тут же с коротким 'фьюить', мимо его лица пронеслось что-то стремительное.

- Блин, - сказал Тим одними губами, осторожно приподнялся и скользнул по хвосту Годзиллы на землю. Чувствительность кожи у чудища определенно была совершенно никакая - двигаться Годзилла начал, только когда Тим уже был на земле и с шумом несся в направлении упавшей 'тарелки'. К счастью, Тим был не единственным существом, шуршащим в этом лесу, поэтому Годзилле понадобилось некоторое время, чтобы определиться с выбором. Секунд пять, примерно. За это время Тим почти добежал до 'тарелки', он уже ясно видел ее смутно белеющее донышко, когда Годзилла двинулся с места и в два шага настиг убегавшего Тима.

Что-то плотно обхватило его за ступню, резко потянуло, подняло вверх и потащило назад. Тим, вращаясь в воздухе, разглядел на фоне темно-синего неба силуэт головы Годзиллы. Она выглядела как-то странно трансформировавшейся, но Тим не стал приглядываться - он вовсю дергал ногой и, наконец, она выскользнула из кроссовка. Тим грохнулся на землю, к счастью, с небольшой высоты, тут же вскочил и бросился к 'тарелке'. Упал на нее, обхватил обеими руками и перевернулся на спину. 'По часовой или против часовой?' - попытался вспомнить Тим, и, панически понимая, что не успевает сообразить, крутанул наугад ладонями верхнюю часть 'тарелки'. Направлять ее куда-то не было необходимости - Годзилла уже нависал над ним, загородив своей тушей звездное небо.