Артем Колчанов - Путь к Золотистой (Круг - 1)

- Они практически оцепенели. Но это только сначала, а потом они даже попытались меня остановить. Они не понимали, что я не тот мальчишка, каким выгляжу, но ты наверно сам прекрасно понимаешь, каково было меня останавливать. Но все равно я потерял в рубке почти две минуты, и до падения лайнера на Землю оставалось всего только одиннадцать минут.

Проанализировав обстановку, я понял, что единственным вариантом спасения было добраться до двигателей и заменить собою систему управления корабля. И я понял, что смогу это сделать. И в это же самое мгновение я рванулся туда, но добраться до двигателей было совсем не просто, в одном месте нужно было пройти через вакуум. Тебе может показаться, что, мол, для робота это пустяк. Но я-то был не простым роботом, а имитацией человека. Ну да не стоит это подробно описывать, это тебе совсем не нужно. Важно, что, добираясь до двигателей, я потратил еще пять минут. То, как подключить себя к управлению, я знал. Но сделать это мне было тяжело. Ведь для этого мне пришлось вскрывать себе голову, переключать там блоки, потом подключаться к управляющим кабелям. Но я это успел сделать и после этого я увидел мир глазами телекамер корабля, почувствовал себя кораблем. А до Земли оставалось уже совсем недалеко, она стремительно приближалась. Лайнер уже входил в верхние слои атмосферы, когда я наконец-то решился и подал управляющие сигналы на двигатели. Корабль дрожал и старался, помимо моей воли, закрутиться вокруг своей оси. Взрыв ощутимо потрепал все его системы и устройства, а не только систему управления, но мне все-таки удалось его стабилизировать и погасить скорость.

- Веди корабль на центральный космодром, - услышал я у себя в голове незнакомый и властный голос, - там вас встретят.

Я уже понимал, что таким образом со мной могут разговаривать разные люди, и послушался этой команды. Я заставил лайнер выдвинуть посадочные опоры и мягко опустил его прямо в центр Центрального Космодрома Земли. А после этого буквально взмолился:

- Лек, отзовись, пожалуйста, что мне сейчас делать?

Ответ пришел ко мне через несколько секунд:

- Молодец, мой мальчик, ты сделал все как надо. Жди, мы за тобой прилетим.

Но просто так ждать я уже не мог. Я, насколько мог быстро, отключил себя от управления, поднялся до пассажирского отсека, но тут увидел себя в висящем на стене большом зеркале. А, увидев себя, я по-человечески ужаснулся: весь в крови, на темени дыра с кое-как торчащими оттуда блоками связи, вместо правой руки какая-то тонкая металлическая конструкция из стержней и нитей, обвитая блестящей паутиной, на которой еще остались кровоточащие клочки. Я ужаснулся, но в тот момент я уже был готов к этому. И еще я понял, что если меня сейчас, в таком виде, увидит кто-то другой, то ужаснется во много раз сильнее. Но и просто спрятаться я не мог, потому что должен был увидеть Антона и Андрея и убедиться, что с ними все в порядке. На глаза мне попалась какая-то занавеска, я сорвал ее и закутал себя так, чтобы не было видно ни макушки, ни руки. Потом я нашел ребят в том самом месте, где и оставлял. Вид у них был довольно жалкий. Но если Андрей еще пытался встать и привести себя в порядок, то Антон вообще лежал без движения и только невидяще водил глазами по сторонам, он даже не заметил меня. Я помог Андрею подняться и спросил:

- Ну, как ты?

- Вроде бы целый... А ты еще говорил, что на лунных трассах аварий не бывает.

- Всякое бывает, как оказывается. Что с Антоном?

- Не знаю, наверно так перегрузка подействовала. При посадке наверно не меньше пяти же было.

- Четыре восемьдесят пять, - сказал я, склоняясь над Антоном, - внутри корабля, а так значительно больше.

В этот момент я снова перестал чувствовать себя человеком. За несколько секунд я оценил состояние Антона и пришел к выводу, что он немедленно нуждается в помощи врачей. Перегрузка вызвала у него повреждения внутренних органов, к тому же у него оказались сломанными три ребра. Я подхватил его на руки и буквально кинулся прочь из корабля. Андрей наверно не очень-то сумел уследить за мной в этот момент. Вокруг лайнера уже стояли целые эскадрильи дисколетов медслужбы. Я бегом направился к ближайшему. Врачи без промедления приняли у меня Антона. В последний момент он все-таки пришел в себя и, узнав меня, прошептал:

- Спасибо, Рэй.

Тогда, когда его унесли, я не выдержал, сорвался и закричал:

- Вы должны его обязательно спасти. Слышите, обязательно спасти.

На этот крик из дисколета вылез пожилой мужчина в белом халате и сказал:

- Ну, что ты кричишь, с ним все будет нормально и в полном порядке, но поваляться в больнице придется.

- Спасибо, - почти шепотом сказал я и сел прямо на поле.

- Он твой друг? - спросил он у меня.

- Да, он был моим другом.

- А почему был? - снова спросил он.

- Потому что, - глядя вниз, ответил я.

Тут он наверно заметил кровавые пятна, проступившие на занавеске. Он взял меня за плечо и сказал:

- Слушай, приятель, идем, ты, по-моему, тоже нуждаешься в нашей помощи.

Я ответил на это резко:

- Я не могу нуждаться в помощи врачей.

- Это еще почему, - он не оставлял попыток поднять меня.

- Да просто, потому что я не человек.

- По-моему ты бредишь, мальчик.

- Хотел бы, чтобы это было так, - сказал я и показал ему то, что осталось от моей правой руки.

Я не знаю, что именно почувствовал в этот момент врач, он, как и все врачи, умело скрывал свои чувства, а я тогда еще плохо в этом разбирался. Наверно это было что-то вроде чувства брезгливости, так же чувствуешь себя, когда раздавишь голой рукой большую гусеницу. Он отпустил меня, как-то через силу улыбнулся и тут же поднялся обратно к себе на дисколет. Я отвернулся от него и увидел спешащих ко мне Лека и Рикста. Я тут же вскочил на ноги и хотел было куда-нибудь сбежать, но даже сейчас, не знаю почему, не смог этого сделать. Подбежавший Лек подхватил меня на руки, прижал к себе и прошептал на ухо:

- Молодчина, Рэй, ты смог перешагнуть через себя.

Я снова чувствовал себя человеком и не понял, что хотел сказать этим Лек.

- Ну, ладно, академик, отпусти несчастного робота, зачем ему все это, с горькой насмешкой сказал ему я, хотя самому мне больше всего хотелось сейчас зареветь от полной безысходности своего нового положения.

После этих моих слов Лек помрачнел и сказал:

- Пойдем.

- Куда и зачем? - выдавил я из себя.

- Может быть, я этого и не хотел, но ведь ты же решил сам... От этого ведь уже не уйти. Сейчас мы направимся туда, где ты в истинном виде. Ты должен знать все, и дольше обманывать тебя мы уже не сможем.

- Зачем такая церемония. Могли бы просто отключить и доставить куда надо. Или вообще отключить от этого робота.