Артем Колчанов - Путь к Золотистой (Круг - 1)

- Нет, это не тот Рикст. Тот сейчас наверно уже очень старый. А этот ровесник моего брата, он сам сказал. Леку же только тридцать один.

- Доктор медицины и кибернетики, академик Закат... А ты вообще уверен, что ему только тридцать один?

На этот вопрос Антона я не ответил. От этого разговора нас отвлек Андрей. Он-то ведь прекрасно понимал, до чего этот разговор может довести и совсем не хотел, чтобы я узнал о том, кто я есть на самом деле. Ведь это он тогда рассказал у костра "сказку" про мальчишку-робота, не зная, кому он это рассказывает, а в ней было сказано слишком много лишнего. Если честно сказать, то в этот момент я всетаки вспомнил эту сказку и удивился. Что, если внести кой-какие поправки, то это будет очень даже похоже на меня. Но об этом я подумал так, не всерьез. Потом нас отвлек Андрей, да и мы как-то закрутились и больше к этому разговору не возвращались. Мы тогда начали довольно продолжительную экскурсию по Луне. Нам все было довольно интересно, да и вообще мы прилично загулялись и не уложились в те самые двенадцать часов, которые давал нам Рикст. Вообще-то Рикст должен был быть на Луне, пока я там, но откуда нам было знать об этом. Мы посчитали, что опоздали, и решили отправиться на Землю на рейсовой ракете, как все обычные люди. Антон перед этим договорился со своими родителями, и они разрешили ему вернуться домой из этой лунной ссылки...

Тут Рэй прервался и, тяжело вздохнув, замолчал. Я не стал ему мешать и задавать вопросов, а просто стал ждать, когда же он продолжит свой рассказ. Он же промолчал наверно минут пять:

- Тебе, Вик, сейчас наверно очень трудно понять меня?

- Наоборот. Ведь я же все-таки побывал в твоей шкуре. Я тебя прекрасно понимаю, - ответил я.

- Ну, хорошо, тогда я продолжу... Если бы тогда мы совсем немного поторопились или даже чуть-чуть задержались, то все было бы совсем по-другому. Хотя сейчас я думаю, какая в этом черт разница. Максимум, что я получил бы тогда, это отсрочку на несколько лет. Еще несколько лет продолжения беззаботного и незнающего правды мальчишки Рэя Заката. Но случилось именно то, что случилось. Мы сели на рейсовый лайнер, идущий на Землю. Причем, это был не обычный лайнер Луна-Земля, а большой пассажирский корабль, идущий к Земле из системы Юпитера и делающий промежуточную посадку в лунапорте. Это более скоростная машина, чем лунный лайнер, и вместо обычных трех часов, он должен был лететь до Центрального космодрома всего только два часа.

Корабль легко поднялся с лунного космодрома на плазменных движках и, быстро обогнув по активной орбите Луну, направился к Земле. Мы расположились на обзорной палубе и через прозрачные стены смотрели, как уменьшается позади голубая Луна, а впереди вырастает на фоне черного космоса исполинский голубой шар Земли. Это зрелище, Вик, когда-нибудь ты это обязательно увидишь. Ну, так вот, мы были на обзорной палубе, когда начались те роковые события. Ты помнишь удар, когда мы столкнулись с частицей на релятивистской скорости?

- Еще бы не помнить.

- Так вот, на подлете к Земле лайнер настиг точно такой же удар. Никому неизвестно, откуда взялся в Солнечной системе релятивистский кусочек вещества. Неизвестно, сколько лет и километров он пролетел в пространстве. Но судьбой было уготовано так, что он настиг именно тот лайнер, на котором летели мы. Но все-таки лайнер это, конечно же, не звездолет. Толщина обшивки на нем по сравнению со звездолетом просто смехотворна. Так что этот кусочек прошел лайнер насквозь, с взрывом, разворотил при этом огромную дыру. И что самое печальное, погибло пятьдесят три человека. Взрывом была полностью выведена из строя система управления. А лайнер, еще даже не начинавший торможения, падал на Землю. И до падения оставалось только четырнадцать минут и двадцать секунд. И, как многим казалось, ничто уже не могло его спасти. Спасательные корабли не успевали, а аварийные буксиры как назло находились с другой стороны Земли. Все это я, даже не поняв, откуда, узнал в тот самый момент. И меня охватило самое настоящее отчаяние. Но я подумал, что окажись я сейчас роботом, то я бы наверно сумел спасти наш корабль. И как только я подумал это, то услышал у себя в голове голос Лека.

- Молодец, Рэй, ты это сделаешь. Иди, мой мальчик, и ничему не удивляйся. Знай, что я тебя люблю.

И в тот момент я стал тем самым существом, что я есть сейчас. Тот маленький кусочек мыслей и памяти, который и был Рэем, оказался подключенным к огромнейшей основной памяти и всем скоростным уровням машинного интеллекта. Я был тогда ошарашен, но не подавлен, потому что все это было абсолютно послушно мне. Тогда я узнал о себе абсолютно все, и все, что я могу сделать. Но мной тогда двигало только одно побуждение: я был должен спасти Антона и Андрея, всех ни в чем не повинных пассажиров лайнера и оказавшийся полностью беспомощным экипаж.

Весь лайнер тогда оказался рассеченным воздухонепроницаемыми силовыми полями, которые не давали кораблю окончательно разгерметизироваться. Человеку через них было не пройти, но ведь я же уже был не человеком. Но и мне пройти через них оказалось совсем даже непросто. По крайней мере, для того, чтобы добраться до рубки, мне потребовалась целая минута. Рубка же оказалась закрыта и заблокирована. Времени на переговоры с экипажем у меня просто не было, ведь через тринадцать минут лайнер должен был упасть на Землю. Дверь мне пришлось взламывать, - сказав это, Рэй мрачно усмехнулся, - до сих пор помню лица космолетчиков в тот момент, когда я все-таки вломился в рубку. Сделан я был неплохо для машины: Скелет из триолита, который, шутя, вынес бы нагрузку в несколько тонн. Вместо мышц трансактивационные нити, которые смогли бы поднять эти самые несколько тонн. Источник энергии - деактивоидный преобразователь , способный развить мощность в несколько мегаватт. В башке естественно рация, ну а все остальное - различные датчики и превосходная имитация человеческих тканей. Так вот, рука, которой я так легко открыл рубку, была моментально прорезана основанием, потекла такая настоящая кровь. Мне естественно не было больно, об этом позаботились в лаборатории, приглушив и трансформировав данные датчиков. Но представь себе, что ты сидишь в закрытой рубке на гибнущем корабле. Спасение невозможно, но тут разлетаются билитовые замки, дверь распахивается, а на пороге стоит одиннадцатилетний мальчишка с разорванной рукой и в категорической форме требует от тебя доклада. Что бы ты сделал?

- Даже не подозреваю.

- Они практически оцепенели. Но это только сначала, а потом они даже попытались меня остановить. Они не понимали, что я не тот мальчишка, каким выгляжу, но ты наверно сам прекрасно понимаешь, каково было меня останавливать. Но все равно я потерял в рубке почти две минуты, и до падения лайнера на Землю оставалось всего только одиннадцать минут.