Андрей Имранов - Реальность где-то рядом

– И что делать?

– Не знаю, – вздох, – я ждал, думал, может система все же может взять использованный грузовик, но нет – видишь, уже несколько часов прошло, стопудово им транспорт уже не раз понадобился, а нас не трогают. Значит, и не тронут. В общем, еще подумать надо.

– Хм, – сказал Сергей, – я тут, пока ты без сознания лежал, думал книгу жалоб местную использовать… может, все же попробовать? Как часто они ее читают? Или, – пришла вдруг неприятная догадка, – раз ты говоришь, что грузовик сотрут, то они ее вовсе не читают?

Кир посмотрел на лист.

– Да не, читают, наверное. Что распознавалка разберет, то читают, остальное выкидывают.

– То есть?

– Ну, думаешь, у них много времени чужой почерк разбирать? Я как-то с полгодика назад как раз распознавалку для рукописного текста делал, для аналогичного случая… кстати… – Кир задумался, потом вскинулся, попытался схватить листок, разумеется, не смог, выругался.

– Ты чего шумишь? – удивился Сергей.

– Бери карандаш, пиши. Только четко, печатными буквами.

Сергей глянул недоуменно, но карандаш взял.

– Где писать?

– Без разницы… Но лучше вот здесь, где «Ваши пожелания». Пиши большими латинскими буквами без пробелов. «Цэ-дэ-икс – двадцать один двенадцать…»

– Цифры прописью писать?

– Что? Нет, конечно, цифрами… двадцать один двенадцать восемьдесят ноль два. И звездочку нарисуй. Три черточки, типа буквы «ж», только круглая.

Сергей нарисовал.

– Ура! – сказал Кир возбужденно. – Ур-ра! Это моя программа!

– Чего?

– Смотри. – Кир ткнул пальцем на лист. Сергей проследил и обнаружил на следующей строчке под своим «CDX21128002*» еще один символ – знак «больше».

– Это откуда взялось? – не понял Чесноков. – Я этого не писал.

– Это консоль. – Кир улыбнулся и ткнул легонько Чеснокова в плечо. – Я для отладки делал. Ну-ка набери… то есть напиши, прямо сразу после приглашения…

– Какого приглашения? – перебил Сергей.

– Ну вот, после значка, – Кир ткнул пальцем в символ «›». – Значит, пиши, большими латинскими буквами. Локал, подчеркивание, коорд. Через Си, ага. Вопросительный знак и звездочка.

Сергей написал и тут же увидел, как в следующей строке на бумаге сами собой появляются символы: «Х:212271; Y:1170877; Z: 57945; Z-axis: shifted». Строчкой ниже опять появился символ «›».

– Ничего не понял, – честно сказал Сергей, но Кир сиял, как начищенный пятак.

– Клево. Клевее не бывает. Ну теперь мы можем всё.

– То есть? – Сергей осторожно улыбнулся. – Все? Мы победили?

– Не совсем, – Кир поморщился, – в пределах игрового движка можем… хотя… может быть, и этого достаточно будет… напиши-ка вот… юзерлист, вопрос и звездочка.

Сергей написал и испуганно отдернул руку – лист весь моментально покрылся текстом. В один слой, в два, в десять, очень скоро он стал почти сплошь черным, и редкие оставшиеся белые участки потихоньку дробились и пропадали.

– Тля! – расстроился Кир. – Не подумал. Бери другой лист.

– Что писать?

– Код входа еще раз, у них на каждый лист отдельный процесс, к счастью. Цэ-дэ-икс-двадцать один двенадцать восемьдесят ноль два.

– И звездочка?

– Ага. Ну вот. Теперь пиши – юзерлист, подчеркивание, локал. Вопрос и звездочка.

На листе появились строчки:

USR001012RPCXXKIRXX MODE: STEALTH

USR213440NPCCHESN01 MODE: NORMAL

TOTAL: 2USER(S): IPC 1NPC

– Живем! – воскликнул Кир. – Есть «Ай-Ди». Теперь пиши: «Чмод…» Ну по-английски, «си-эйч», потом «мод». Ага, да. Пробел оставь, потом перепиши вот это вот, «ю-эс-эр-ноль-ноль» и так далее… хорошо. Еще пробел и три цифры: семь-семь-семь. Теперь звездочку.

Сергей написал. На листе снова появился текст, на этот раз чуточку более осмысленный: «Operation blocked with message: ERR0133 (Not enough rights to perform an action)». «Операция заблокирована (Недостаточно прав для выполнения действия)», – мысленно перевел Сергей. Но даже если бы он не знал английского, одного взгляда на вытянувшееся лицо Кира было бы достаточно.

– Не получается?

– Нет, – убитым голосом ответил Кир, – у этого процесса прав, по ходу, совсем нет. Логично вообще-то… блин, хоть что-нибудь он может сделать, интересно? Давай-ка так… тут метров сорок до ближайшей стены, то есть единиц будет… пиши.

Сергей с готовностью поднял карандаш.

– Э-э… – Кир задумался, глядя в потолок. – Как же оно там… так: «мове»… пишешь?

– Пишу. «Мове…» это в смысле «мув» – «двигать»?

– Ага. Дальше – пробел, «релативе», пробел, потом «Ай-Ди» свой, то есть вот этот вот, – ткнул пальцем, – ага, да. Теперь дальше – пробел, э-э… триста тысяч, да цифрами, пробел, ноль, пробел, ноль. Ага, нормально. Теперь звездочку.

Сергей нарисовал звездочку… и полетел вниз. Падать, к счастью, пришлось невысоко – метра полтора. Но этим эффект не исчерпывался, – грузовик, ставший для Сергея нечаянной камерой, пропал. Совершенно бесследно, чему Сергей ничуть не огорчался. Немного огорчал его другой факт: Кир тоже пропал.

Сергей огляделся и присвистнул:

– М-да-а, тут бы меня не пришлось долго убеждать, что я внутри компьютера нахожусь, – пробормотал он.

// 06. В ПОТОЛКЕ ОТКРЫЛСЯ ЛЮК: НЕ ПУГАЙТЕСЬ, ЭТО ГЛЮК

Две параллельные плоскости тянулись из ниоткуда в никуда, одна – под ногами, другая – над головой. Каково было между ними расстояние, сказать было сложно. Может, десять метров, может, десять километров. Поверхность под ногами была черной и блестящей, со слабо намеченными пересекающимися под прямым углом линиями серебристого оттенка. Потолок ровно светился матово-голубым цветом. До верхней плоскости Сергей дотянуться не мог, а вот нижнюю – присел и пощупал руками. Гладкий и холодный материал. Не пластик, но и не металл, скорее что-то вроде стекла. Скорее всего это и было стекло, потому что линии, которые поначалу Сергей счел нарисованными на поверхности, похоже, проходили в глубине этого прозрачного материала. Иногда по этим линиям проносились сполохи бледно-голубого света, и на мгновение в стеклянных глубинах проявлялись очертания каких-то странно переплетенных механизмов.

Нависший бесконечный потолок вызывал давящее неприятное чувство, и Сергею захотелось поскорее убраться из этого мира. Пусть даже здесь никто не порывался его немедленно убить или отправить в атаку под танки, предыдущие миры на фоне этого казались куда более родными и уютными.

– Хрень какая, – сказал Сергей вслух, всматриваясь в горизонт, – это что-то на землеподобный мир не очень похоже.

Горизонт выглядел забавно – четкая линия делила мир на две половины: голубую сверху и черную снизу, причем незаметно было, чтобы «пол» где-нибудь закруглялся. Сергей подозревал, что, будь у него мощный телескоп, горизонт отодвинулся бы еще на несколько десятков километров. Правда, он, скорее всего, этого бы и не понял – зацепиться взгляду было совершенно не за что.