Андрей Имранов - Реальность где-то рядом

– Вот ты где! – послышался сзади громкий оклик. Я оглянулся, чтобы увидеть высокого сивоусого мужчину в странной униформе. Выражение его лица было одновременно унылым и грозным – как ему это удавалось, я не знал, но не удивился – в мире снов и не такое возможно. Мужчина стоял у меня прямо за спиной и протягивал мне листок.

– Что это? – удивился я.

– Повестка! – рявкнул сивоусый. – Распишись в получении!

В другой его руке возникло громадное перо с отточенным кончиком. Я, продолжая недоумевать, взял листок. Изукрашенным вензелями рукописным шрифтом на нем было написано:

Сим листом Высокий Суд Черного (самого черного) Колдуна приглашает Вас немедленно явиться на слушание Вашего дела.

Куда явиться: на Суд (см. выше)

Когда явиться: немедленно.

Ваша подпись:________________

– Это что, здесь, что ли, расписаться? – Я взял перо. – Так это же сама повестка. Какой в этом смысл?

– Смысл в том, что так положено, – заворчал сивоусый, – расписывайся давай, а не рассуждай. Смысл ему нужен, как же.

Я пожал плечами – чего терять-то – и поставил на листе размашистую подпись. Протянул перо обратно, но сивоусого уже не было. Да и Радужных Полян уже не было. А был небольшой, уютно обставленный деревянной мебелью зал. В торце зала, на небольшом возвышении, стоял стол, а за ним сидел громадный котяра в черной мантии и профессорской шапочке с кисточкой. Перед котом стояла большая табличка, на которой значилось: «БЕГЕМОТ. Верховный судья, помощник судьи, обвинитель и защитник».

Я перечитал табличку два раза и поднял недоумевающий взгляд.

– Чеширский, рад тебя видеть. Что это за хрень? И почему «Бегемот»? Ты непохож на бегемота.

Кот пошевелил усами, потом ответил недовольно:

– Попрошу не выражаться, или будете оштрафованы за неуважение к суду. Что вы имеете против бегемотов?

В мире нави главное – поменьше удивляться и не искать ни в чем особого смысла, иначе недолго и с ума сойти.

– Ну… – я пожал плечами, – неповоротливые они. И толстые.

Кот в возмущении запрыгнул на стол всеми четырьмя лапами, из-под мантии выскочил дрожащий от негодования пушистый хвост.

– Заявление это показывает, – завопил он громко, – что подсудимый не знаком ни с одним бегемотом! Ибо свирепы они и дики! Хоть движения их тяжелы, но поступь легка, а бег – неостановим! В жилах их течет огонь, а сами они – ртуть и свинец! Горе несчастному, навлекшему на себя псов их ярости! …Кхм.

Кот сел обратно, поправил сбившуюся набок шапочку и продолжил другим, спокойным и негромким голосом:

– Справка. Коренные жители Африки считают самыми опасными дикими животными не львов и не крокодилов, а именно бегемотов. Прошу занести в протокол. Благодарю за внимание. Господину подсудимому же рекомендую побольше читать классиков, дабы не выглядеть глупо в общественных местах.

Я фыркнул:

– Локи, к чему этот цирк? Ты не можешь хоть раз толком сказать то, что хочешь сказать?

Кот с размаху треснул по столу деревянным молотком.

– Не позволю превращать суд в фарс! – заорал он, в конце пустив шикарного петуха. Прокашлялся и продолжил: – Слушается дело подсудимого. Подсудимый, встаньте.

– Я и так стою.

– Кхм. Хорошо. Слово обвинителю.

Кот замолчал, смерил меня мрачным взглядом. Поднял лапу, выпустил когти и принялся их разглядывать.

– Подсудимый обвиняется в том, – сказал он тягуче, – что, будучи в мире снов, а конкретно – в Колодце, именуемом Черным, забрал не принадлежащую ему человеческую жизнь. В количестве одной штуки. Сам подсудимый настолько нагл, что даже не отрицает факта преступления, утверждает, что пошел на него с умыслом, и, более того, посмел лично явиться на заседание суда. Поэтому требую у суда, – кот повысил голос, – чтобы подсудимый вернул в мир снов человеческую жизнь. В количестве одной штуки.

– Чеш… – начал я, но кот предостерегающе зашипел, и я замолчал.

– Подсудимый, мы предоставим вам слово в соответствии с распорядком и регламентом. Сейчас слово предоставляется защитнику.

Кот достал откуда-то из-под стола очки, нацепил их на нос и повел усами.

– Да, преступление имело место, не буду этого отрицать. Но хочу осветить некоторые факты сего непростого дела с иной стороны, нежели их предоставил господин обвинитель. В частности, мой уважаемый оппонент ставит в вину моему подзащитному то, что последний не отрицает факта преступления и добровольно явился на суд. Но, господин судья, это же нонсенс. Более того – это полная ерунда!

Быстро снял очки и заорал:

– Я протестую, защитник пользуется экспрессивной лексикой, дискредитируя обвинение без предоставления фактов!

– Протест принят. Защитник, придерживайтесь фактов, – голосом потише.

После этого очки снова заняли место на носу.

– Хм. Да, господин судья. Так вот, ранее приведенный факт указывает на что? Он указывает на честность моего подзащитного. Мой подзащитный не пытается скрыть преступление, нет, он честен и правдив, он открыто смотрит в лицо истине. Кроме того, очевидно, что мой подзащитный раскаивается в совершенном – иначе бы он не явился добровольно на слушание дела. Но! Он явился и готов понести справедливое наказание за свой проступок. Уважаемый господин судья, да если бы все преступники были таковы, как мой подзащитный, то совершенно пропала бы надобность в исполнительной власти как таковой, что было бы великим благом для всех и каждого!

Кот снова смахнул очки, приподнялся и рявкнул:

– Я протестую! Защитник применяет спорные и недоказуемые постулаты!

– Протест отклонен. Защитник, продолжайте.

– Спасибо, ваша честь. Я полагаю, подобные начинания следует всячески поддерживать. Поэтому предлагаю заменить наказание для моего подзащитного на принудительные работы по ловле мышей, рыбы и заготовке сыра. Dixi! – Кот встопорщил усы и с гордым видом откинулся на спинку стула. Снял очки.

– Кхм, хорошо. Подсудимый, ваше слово.

Я хмыкнул. Кажется, я понял правила игры. Ну ладно, повеселимся.

– Спасибо, ваша честь. Да, я признаю, что совершил проступок. («Преступление», – проворчал кот.) Но мой защитник немного исказил мое отношение к этому проступку («Преступлению!») – я вовсе не раскаиваюсь. (Кот надел очки и сокрушенно схватился за голову.) Более того, если бы меня вернули в прошлое на день, я бы, не сомневаясь и не раздумывая, сделал то же самое. Потому что я люблю ту… того человека, которого спас, и готов, ради его спасения, пойти даже на преступление. (Кот закрыл лапами морду.) Что же до наказания… я знал, на что шел, и я готов к нему. У меня все, спасибо за внимание.