Алексей Свиридов - Человек с железного острова

К вечеру на берегу образуется внушительная куча барахла, и плюс лодка и два понтона лежат. Брык стравливает из них воздух, и эльфы сначала просто с удивлением, а потом уже откровенно остолбенело глядят, как здоровенные оранжевые туши с шипением мякнут и сворачиваются в аккуратные колбаски, Андрей пытается им объяснить, что к чему, но дело дохлое. Эльфы в технике никогда понятливостью не отличались, им любой прибор сложней колодезного ворота уже кроссворд, а если магии еще не чувствуется, тогда полные потемки для светлых ребятишек настают. А Андреевы педагогические потуги прерываются поскрипыванием и появлением на фоне неба с обозначившимися звездами трех телег, в которые запряжен кто-то типа мулов. Ведут их под уздцы странные существа, я о таких на слыхал, а видать тем более не приходилось. Больше всего они похожи на вставших на задние лапы собачонок, но морда, скорее, обезьянья. Один из волосатых обращается к эльфам на их языке, разговор интереса не представляет, и обнаруживать свои познания в нем ни я, ни Ар не торопимся. Эльф с железным обручем приказывает отобрать у нас оружие и грузить его сначала, а вещи сверху.

Теперь наша боевая сила – пистолет у Андрея да пистолет у Брыка, да наконечник стрелы у меня, я его в самый низ пижамных штанов засунул, и он благополучно миновал досмотр. Анлен обыскивать не стали – зря, между прочим! У нее в складках платья – она его вновь надела – ножик запрятан, не сама додумалась, так Ларбо засунул.

Итак – двинулись, несмотря ни на позднее время. Телеги, колыхаясь и скрипя, лезут вверх по склону, а мы идем следом. Чисимет тихонько недоумевает – а где же обещанная охрана? Недоумевает он ровно до того момента, когда мы поднимаемся из речной ложбины на ровное место, а там нас встречает внушительный отряд в десятков пять эльфов, и четыре стреломета перед ними на колесах стоят. От отряда отделяется группа в ровно десять воителей, и их командир, кстати, тоже с железом в волосах, представляется с радостной улыбкой:

– Карами, десятник левобережного войска. Буду вас сопровождать до нашей двойной тысячи, а потом уж только сам и до города.

Симпатичный товарищ этот Карами, он явно не считает нас за гадов и шпионов, и, наверное, с ним можно будет неплохо пообщаться на тему местной жизни и вообще. Прежде всего, я прошу у Карами разрешения самим нести свои вещи – он удивлен, но не против. Теперь я тащу свой передатчик, Брык – самолетный аварийный, а Андрей обе пачки батарей прихватил. Никто не ворчит: всем ясно, что без связи весь наш переход потеряет смысл.

Звезды мигают и мерцают переливчатым светом, а над кусочком горизонта – желтоватое сияние, скоро и луна появится. Мы идем по хорошо натоптанной и наезженной дороге, когда кто-нибудь неловко загребет ногой, в воздух поднимается облачко пыли, она такая же летучая и противная, как и днем, даром, что воздух посвежел. Впереди поскрипывает обоз, а из травы по краям дороги начинают скрежетать сверчки да цикады – все смелей и смелей, пока все не сливается в один могучий хор. Луна, наконец-то, сумела выползти и теперь движется по небу торопливо, будто стремясь наверстать упущенное.

Наша команда идет молча, Ларбо всего труднее – то подойдет к Анлен, то отодвинется, мучения и терзания, словом. Где Карами? – впереди, я к нему приближаюсь и завожу беседу, наши не влезают, но прислушиваются. Удается узнать весьма немало. Во-первых, структуру государства. Стандартная пирамида с королем-эльфом во главе. Он – Куранах короля звать – достаточно древний род имеет, но на Заокраинный пробраться ни разу не покушался. Скорей наоборот, собравши некоторое количество единомышленников, он двинулся от первородных мест на Север, пока не обосновался в этих краях. С огромными трудностями Куранах и его королевство сумели удержаться на плаву, хотя за прошедшие времена здесь творилось всякое. И драконы проползали, и саранча налетала кровожадная, а однажды одурелый от безделья Огненный Воин вылез поразмяться из местных скал. Север всегда был неприятен для живых, а в давние времена тем более. Кстати, на эту тему у нас теория была, что поглощающая часть спектра А-поля концентрируется к полюсам, и в нее укладываются здешние бесчинства. Но Куранах, как оказалось, рассчитал верно. Основной очаг боев, интриг и прочих пертурбаций оказался гораздо западней, а Мульмуга ни у кого на дороге особо не стояла, и трясли ее походя, без ярости и силы, словом, воробьиное гнездо в ветвях орлиного сооружения. Вот сейчас: вроде бы притихли драки, только мирная жизнь пошла – нате. Властелин появился, да внутри страны лазутчики темных сил, агенты тьмы бродят, с ними бороться приходится. Карами, сколько сам себя помнит – а он молод, трех сотен лет нету – провел в боях да погонях. И с черными орлами встречаться приходилось, с орками само собой, со зверями порченными… Насчет зверей я осторожно выясняю – уж не наши ли помеси имеются в виду? В Круглом у нас однажды сбежало целое стадо, Ларбо-старший за ними гонялся, да так и не поймал, сказал – на восток исчезли. Оказалось – нет. В здешних краях живал некогда маг, философ и моралист, от политики далекий. Надумал себя от неожиданностей досадных уберечь, собрал он войско звериное, на скорую руку модернизировав местные виды. Потом он нашел еще какой-то способ от превратностей судьбы беречься, и исчез, а войско разбрелось и бросается на кого ни попадя.

– Но они скоро сами поутихнут, – заключает Карами, – вот водяных коров этот маг себе приспособил, хищниками сделал. Так они теперь своими хищными зубами все траву жуют.

Так за разговорами мы и доезжаем до обещанной стоянки двойной тысячи. Ее издали различить можно по разливному морю костров, окружившему небольшое озерцо. Войско весьма разношерстное: тут и люди, и эльфы, и волосатые у повозок, – но особо долго любоваться этой картиной не приходится. Повозки, а затем и охрана сворачивает к небольшому костерку – его, похоже, только что развели, но уже в котелке сверху кипит какое-то варево, а может, просто вода. Один из охранников довольно любезно сообщает, что здесь и будем ночевать. Подходит человек с уже медным обручем в волосах, и Карами докладывает, без особого вытягивания в струнку, но в общем уважительно, что охрану и подотчетных пока что обделяют довольствием. Я, как и все, получаю пахучий бублик, кружку полупива-полукваса и кошму для ночевки. Ларбо, так тот свое одеяло даме отдал, а сам под мое залезть норовит – ну, что ты будешь делать? Не гнать же…

Ночь прошла, утро наступило, и наступило оно, начавшись с довольно пошлого эпизода. Ларбо по своим делам за соседний шатер зашел, но не учел того, что войско куда-то засобиралось и свертывает свои долговременные сооружения. Словом, и этот шатер тоже в пять секунд обрушили, и остался парнишка на ровном месте в виде неприглядном. Хорошо, что Анлен еще проснуться не изволила, а то совсем бы неудобняк вышел.