Владимир Михановский - НФ: Альманах научной фантастики. Выпуск 18

Генри Уилкинс настолько освоился в этом доме, что от радости подскочил в кресле, как ребенок:

— Это больше, чем я рассчитывал!

— Тогда отправляемся! — сказала Джейн решительно.

Сэм Мэттисон выстукивал пальцами марш по письменному столу. Не объявить ли дело Баткинса законченным и передать прокурору? Никакого сомнения, все было ясно, экспертиза безупречно доказала, что это несчастный случай и смерть Баткинса не вызвана вмешательством со стороны. По крайней мере, непосредственным. Даже при обнаружении человека, который, возможно, был в этом доме, против него нельзя выдвинуть обвинение. Короче, все говорило, что дело надо закрыть. Но тогда дальнейшие розыски для директора банка он вынужден будет проводить в частном порядке, а это бросилось бы в глаза, по меньшей мере его сержанту Пинкертону. С другой стороны, этот парень удивился бы, не закрой он дела об ограблении банка, и обязательно посоветовал бы лейтенанту вообще немедленно убрать этого налетчика, лишь только станет известно, кто он и где.

Сэм Мэттисон еще обдумывал решение, как вдруг в комнату ввалился сержант и выпалил:

— Он у нас в руках!

— Ну, ну… — проворчал лейтенант.

— Возможно, в руках, — поправился сержант теперь немного тише. — В нашем городском «дне» появились новые типы. Я был по поводу драки в «Муншайн-баре» и там наткнулся на одного болтуна, который за несколько долларов рассказал интересные вещи…

— Ну, начинай тогда! — сказал лейтенант.

Сержант уселся на край его стола и принялся болтать ногами.

— Появился новый человек, и никому не известно, кто он и откуда. Его называют Неприметным. Он пришел туда однажды, но никто точно не знает, когда; он там не более четырнадцати дней. Ни с кем не разговаривает и уклоняется от любого контакта. Он всегда приходит во второй половине дня, выпивает от двух до трех порций виски и уходит. Чернушка Дженни пыталась приземлиться возле него, но он, дав ей доллар, вежливо объяснил, что он, видите ли, другого сорта. Но это вранье, Джонни Липовый Цент оспаривает это, а у него нюх в таких делах. Это их и насторожило в Неприметном. Сначала они думали, что он из Чикаго и пришел сюда, чтобы выйти из полосы огня, такое иногда бывает. Но в один из дней появились два парня из Чикаго, которые кого-то искали. Они посмотрели на Неприметного и сказали: «Это не он».

— Он никогда не был там замешан в чем-нибудь? — спросил лейтенант.

— Нет, у него на этот счет словно шестое чувство: как только в баре начинается потасовка, он тут же смывается. Обычно же просиживает там свое время с точностью до минуты.

— Какие-нибудь особые приметы?

— Да нет, уже сказано — Неприметный. Но мы можем взглянуть на него. Тот болтун готов нам показать его.

— Когда?

Сержант поднес к глазам часы:

— Как раз нужно выходить!

— Ну, хорошо! — решился лейтенант.

В «Муншайн-баре» они нашли нужного им человека за одним из столиков, который стоял немного в стороне, но позволял хорошо видеть сам бар и стойку. Это был мужчина лет тридцати пяти с внешностью и манерами преуспевающего дельца и обманчиво глупой ухмылкой.

— Хэлло, дядя Сэм! — поздоровался он не совсем почтительно. — Ну, что вы можете предложить?

Лейтенант знал, что информацию получают за информацию. Он взглянул на сержанта:

— Что вы ему рассказали?

— Подробности истории с мусорным контейнером.

Сэм кивнул:

— Хорошо. Тогда я вам скажу, что, возможно, этот человек осуществил ограбление банка.

Маклер покачал головой.

— Не знаю, могу ли это тоже поставить в счет. Если я вам скажу, что и в кругах моих других клиентов тоже ходят слухи об этом, то моя и ваша информации взаимно уничтожаются. Оба известия стоят не слишком много, каждая по пятьдесят долларов, итого сто, десять процентов от этого десять долларов. — Он держал ладонь открытой.

— Большего я сейчас не могу предложить, — пробурчал Мэттисон, расплачиваясь. — Но вы могли бы заработать еще, если нам сегодня покажете этого типа…

Маклер сделал великодушный жест:

— Это уже оплачено. А тип действительно начинает тут беспокоить всех. Он снова глупо ухмыльнулся. — Вы видите, я честен, как, собственно, вообще должно быть в делах, а в нашей отрасли доверие — душа сделки.

— Ну, прекрасно, — сказал лейтенант.

Он заказал двойное виски и задумчиво тянул из рюмки, размышляя о своем домике и розах, разведение которых должно занять его старческие годы и дополнилось бы еще кое-чем, если удастся схватить парня, которого они здесь ждали.

— Вот он, идет! — прервал его мечты маклер.

Человек среднего роста перешагнул порог заведения. У него была стандартная внешность, и вел он себя как типичный местный обыватель. Он не скользнул изучающим взглядом по залу, как это делают опытные уголовники, молниеносно регистрируя присутствующих и тут же классифицируя их, а направился беззаботно к стойке и сел, ни разу не оглянувшись.

— Разве он поистине не Неприметный? — спросил маклер, полный своеобразной гордости.

Некоторое время они молча разглядывали не очень широкую спину Неприметного.

— Мне показалось, будто его походка немножко… Ну как это?… Может быть, слишком точна, будто у него протез… — сказал задумчиво сержант.

Протез? Мэттисон аж поперхнулся. В доме старого Баткинса валялись протезы! Он повернулся к маклеру:

— Возможно, это уже чрезмерное требование — спрашивать у вас, где он живет?

— Я вам отвечу бесплатно, — сказал тот. — Этого не знает никто.

Пинкертон продолжал обобщать свои наблюдения:

— Он все время поворачивается к нам спиной. Как будто нарочно не смотрит сюда. И вообще почти не двигается. Вот, смотрите, кто-то взбирается на табурет рядом с ним, а он даже не отреагировал.

— Вот так всегда, — подтвердил маклер.

В ту же минуту Неприметный расплатился и поднялся с места.

— Скорее за ним, установите, где живет! — приказал лейтенант.

Пинкертон встал из-за стола и направился в туалет. Через некоторое время двери бара, выпустив Неприметного, снова сомкнулись.

— Я полагаю, он обычно остается здесь дольше? — спросил лейтенант.

— Сам не понимаю, — ответил маклер настороженно, — похоже, что-то должно случиться. Но здесь вряд ли найдется кто-нибудь, — он оглядел зал, — кто затеял бы заваруху.

Они подождали еще четверть часа, но все было тихо.

Тогда лейтенант попрощался.

Сержант Пинкертон, воспользовавшись не раз уже испытанным средством окном в туалете, выбрался во двор и оттуда вышел на улицу. В десяти шагах перед собой он увидел Неприметного и последовал за ним. Тот не спеша спускался вниз по улице, останавливаясь то тут, то тем и глядя на витрины и уличное движение, но ни разу не оглядывался. Преследовать его было совсем не трудно, тем более что он был в светло-серой шляпе, и к ней сержант быстро привык.