Олеся Чертова - Млечный Путь №2 (5) 2013

Кори поднимался по галерее и смотрел вниз, на ряды черных круглых отверстий в горе, служивших входом в ниши людей-птиц. Кто-то постоянно влетал или вылетал оттуда, хлопая крыльями. В отдалении, на нижних пандусах дети учились летать и неловко трепыхались в воздухе под руководством взрослых. Амфитеатр спереди оккупировало старшее поколение. Эти больше сидели сиднем да перепрыгивали с места на место, точно вороны. Кори постоял так и понял, что все-таки любит это место, свою неблагодарную родину.

– Здравствуй, – навстречу ему в белой тунике вышла Урсула. Ее лицо сияло. Перемена в ее внешнем виде потрясала. Кори смотрел на нее и, не в силах вымолвить ни слова, крепко обнял девушку. Потом взял за плечи, повернул к себе спиной…

– Зачем…

– Слушай, – решительно и твердо сказала Урсула. – Я долго думала и поняла, что нас может разлучить только одно. Я прекрасно знаю, что назад дороги нет и если сделать это, я останусь такой на всю жизнь. Но это мое решение. Отныне я такая же, как ты и теперь мы будем вместе.

Кори смотрел на два красных пятна, проступающих под бинтами на лопатках Урсулы, смотрел со слезами на глазах и не знал, что делать.

Не знал, как сказать своей возлюбленной, что у него растут крылья.

Леонид Шифман

Легенда

Полу Шелдону с глубоким уважением.

– А это наша достопримечательность, – сказала Анна. Пластиковый веер с шумом сложился и, превратившись в указку, последовал за рукой девушки.

Я аккуратно подсунул ладонь под миниатюрную ладошку Анны и демонстративно начал разглядывать ее изящную руку. Нежный золотистый пушок, не далеко убежавший от запястья, поблескивал на фоне оливкового загара, выдававшего ее пристрастие к футболкам.

Анне восемнадцать. Несмотря на большую разницу в возрасте, она приходится мне двоюродной сестрой. Ее отец – мой дядя – всего на семь лет старше меня. Я лишь накануне впервые увидел их.

– Не моя рука достопримечательность, а заброшенная ферма Уоллеса, – со смехом сказала Анна, но руку не убрала.

– Заброшенная ферма? – машинально переспросил я, думая совсем о другом. В моем утомленном перелетом через океан и разницей во времени сознании звучала мазурка Шопена, и мне захотелось приобнять Анну за талию, но... Все-таки хорошо иметь красивую жену: вовремя вспоминаешь о ее существовании.

Я с трудом оторвал взгляд от девушки и посмотрел в указанную сторону. От греха подальше я отпустил ее руку.

За покосившимся деревянным забором, из последних сил сдерживавшим натиск кустов одичавшей малины, сквозь достигшие человеческого роста лопухи виднелась обвалившаяся крыша ветхого строения. К нему вела еле различимая в траве дорожка, берущая начало от калитки, готовой, казалось, рухнуть вам на ноги от первого прикосновения. Мы не стали рисковать.

– Лет двадцать назад эта ферма принадлежала некоему Уоллесу, и о нем и его ферме имеется красивая легенда.

– Легенда? При этом слове в моем воображении встает замок, башни с бойницами, привидения, череп, Шекспир и великая страсть.

Анна снова рассмеялась.

– Но вы же не в Англии. Америка! Мы тут замки не разваливаем!

Стопроцентная американка, подумал я.

– Что же касается великих страстей, то в нашей легенде их сразу три, – продолжила кузина, сделав ударение на «нашей».

– Ого!

– Великая любовь, великая ненависть и великая месть.

– Полный джентльменский набор. Ты расскажешь мне эту легенду?

– Я бы могла вам ее пересказать, но этого не следует делать.

Мне с трудом удалось отучить Анну от старомодного «сэр», но заставить ее обращаться ко мне на «ты» я не преуспел.

– Почему же это? Я обязуюсь держать язык за зубами.

– Нет же, тут нет секрета. Просто я не смогу это сделать, как Эжен Крумье.

– Эжен Крумье? Кто это?

– Писатель. Журналист. Местная знаменитость. Его особняк находится рядом с нашим. Он иногда по-соседски заглядывает к нам выпить стакан чаю и немного поболтать.

– Так мы можем заглянуть к нему, и он расскажет легенду?

– Нет. Этим летом он не приехал. Говорят, у него заболела жена.

– Так как же быть?

– Легенду напечатали в местной газете, и у меня хранится вырезка. Напомните дома, и я дам ее почитать.

Мы погуляли еще немного, дошли до ручья. Нам не удалось послушать его журчание из-за несметного количества ворон, облюбовавших верхушки росших у самой воды эвкалиптов и устроивших там профсоюзное собрание.

Место показалось нам живописным, и мы присели на одну из скамеек, стоявших под деревьями. Анна попросила рассказать о нашей семье.

– Наш с тобой дед умер тридцать четыре года назад. Ему было за семьдесят. Он держал бакалейную лавку в Челси. Последние годы за прилавком стояла бабка, она была моложе его лет на тридцать.

– Ни за что не выйду замуж за старика!

– Мы не обязаны повторять судьбу наших предков, – успокоил я кузину. Она только кивнула головой.

Я сделал небольшую паузу, так как вороны уж слишком бурно обсуждали предстоящую забастовку.

– После смерти деда бабка решила начать новую жизнь. Ей ведь было всего сорок.

– Боже, неужели так можно сказать: «всего сорок»?

Я рассмеялся.

– Уверяю тебя, когда тебе...

– Нет! Мне никогда не будет сорок!

– Я уверен, что наша бабка думала так же. И прекрати кокетничать! – притворившись сердитым, добавил я.

Анна хмыкнула в ответ.

– Она продала лавку и, взяв с собой твоего отца, отправилась искать счастья или приключений, а может, того и другого, в Америку.

– А почему она не взяла с собой твою мать?

– К тому времени она успела выйти замуж и ждала ребенка.

– Тебя?

– Трудно сказать, кого она ждала, но появился именно я.

Смех Анны распугал всех ворон, а может, просто закончилось собрание.

– Продолжай, – сказала она, прикрыв рот ладошкой.

– Как рассказывала мне мама, бабка много сил положила, чтобы сделать твоего отца человеком.

– Ей это удалось.

– Да, она смогла дать ему образование. А затем умерла.

– Я была тогда совсем маленькой. Но что было дальше здесь, я знаю. Расскажи о тех, кто жил в Англии.

– Тут вышло одно недоразумение. Когда умерла бабка, твой отец пытался дозвониться до матери, но не сумел. Мы уехали на неделю в Шотландию. Тогда он дал телеграмму. Ее почему-то не переслали нам. В итоге мама не полетела на похороны, и дядя Колин сильно на нее рассердился, позвонил и наговорил кучу обидных слов.

– Я этого не знала.

– Они так и не успели помириться. Через пару лет после этого маму сбил при переходе Оксфорд-стрит пьяный мотоциклист.