Роджер Аллен - Валгалла

– Послушайте, что я вам скажу, – заговорил Фил. – Во-первых, мне незачем перед вами оправдываться. Во-вторых, в данном случае я не преследую никакой выгоды для себя. Все, что я хочу, – это сообщить миру о том, что мне стало известно. Я делаю это так, как могу. Вы же понимаете, что человек вроде меня не может созвать пресс-конференцию. Я тут же окажусь за решеткой. В-третьих, из-за моей информации еще никогда никого не убили. Ведь что я поставляю? Всякую мелочевку! Пикантные новости, слухи, детали, которые всего лишь подтверждают то, что мои «клиенты» знали друг о друге и без меня. Вот и все! – Фил помолчал, а затем нахмурился. – По крайней мере, так было до сегодняшнего дня. То, что у меня есть сейчас, в тысячи раз важнее того, что было прежде. Эти ребята нашли способ вырыть себе океан. Точнее, море. Полярное море.

– Бред! – возразил Просперо. – Такая задача им не по плечу.

Калибан после недолгого размышления сказал:

– Звучит это, конечно, разумно. Полярное море, соединенное с Южным океаном, значительно смягчило бы климат планеты. Но друг Просперо совершенно прав: сделать это невозможно.

Фил согласно кивнул:

– Обычным порядком выкопать океан было бы практически неосуществимой задачей, непосильной для инженеров Инферно, да и вообще ни для кого. Однако в колоде внезапно обнаружился джокер.

Фил умолк.

– Рассказывай дальше, – велел ему Калибан.

Мужчина подался вперед и заговорил, стараясь, чтобы слова его звучали как можно более убедительно:

– Есть один парень по имени Давло Лентралл. Когда-то он работал над проектом, который назывался операция «Снежок». Так себе проектик, довольно мелкий. Он осуществляется уже на протяжении нескольких лет. Находится астероид на подходящей орбите, засылаются туда роботы и начинают делать «снежки» – вырезать здоровенные глыбы льда по пять-десять килограммов. Потом эти «снежки» помещаются в линейный акселератор, и он выстреливает ими в сторону планеты – один за другим, круглые сутки, не останавливаясь ни на секунду. «Снежки» миллионами летят к Инферно до тех пор, пока таким образом не перекидают весь имеющийся на астероиде лед.

Фил умолк, пожевал губами и пояснил:

– Попадая в атмосферу Инферно, каждый такой «снежок» испаряется и – вот вам дополнительные пять-десять литров воды. Повторите эту операцию пять, десять, двадцать миллионов раз, и количество роды на планете заметно увеличится. Конечно, некоторое количество воды улетучивается обратно в космос, да и в «снежки» попадает не один только лед. Но и другие элементы тоже можно использовать. Использовать все без остатка – вот лозунг авторов проекта. За последние несколько лет они сжевали девять или десять небольших астероидов.

– Я слышал об этом проекте и видел метеоритные дожди, возникающие то в одной, то в другой части неба. Ну и что дальше?

– Сканируя небо в поисках очередного подходящего астероида, Лентралл наткнулся на комету, которой дал имя Грега. Но она не годилась для операции «Снежок», поскольку ее ядро состояло в основном не изо льда, а из скальных пород. На том бы все и кончилось, если бы не две вещи. Во-первых, по расчетам Лентралла, комета должна была пройти очень близко от Инферно. А во-вторых, Лентралл – надменный, самовлюбленный и честолюбивый коротышка, который мечтает стать большим человеком. Операция «Снежок» стояла у него уже поперек горла, и он искал способ, как бы улизнуть и заняться чем-то другим. Каким-то очень большим делом. И нашел.

– Что же оказалось этим большим делом?

– Сбросить на планету комету, чтобы выкопать морскую чашу и каналы, которые соединили бы ее с Южным океаном, – сообщил Фил. – И кого волнует, что на пути кометы окажутся Новые роботы!

Человек после такого известия оказался бы в состоянии шока и отказался бы верить в подобное. Но Калибан не являлся человеком, и в отличие от людей ему было не свойственно пытаться улучшить реальность путем закрывания глаз на ее неприятные аспекты. Поэтому он задал вопрос, который напрашивался сам собой. Впрочем, задавая его, Калибан каким-то образом уже знал ответ на него.

– Ты сказал, что роботы с Новыми Законами могут оказаться на пути кометы. Допустим, им удастся направить ее на планету. В какой именно ее точке произойдет столкновение? – спросил он.

– В районе Утопии, – прозвучал ответ Фила. – И если ваш спрятанный город Валгалла находится именно там, где я предполагаю, он окажется точнехонько в точке удара.

Софон-06 невозмутимо наблюдал за тем, как Губер Эншоу выдернул разъем тест-контроля из его диагностического порта.

– Все в порядке, – жизнерадостным тоном сообщил Губер. – Путешествие должно пройти удачно.

– Что показывают ваши приборы, доктор Эншоу? – поинтересовался Софон-06. – Не говорят ли они еще, что я выжил из ума?

– Пока нет, – с улыбкой откликнулся Губер. – Впрочем, мне еще предстоит как следует потрудиться, чтобы выяснить, какой именно смысл вкладывают Новые роботы в понятие «нормальная психика».

– Я полагала, что большинство из нас всегда были психически здоровыми, – сказала Лакон-03 из другого конца комнаты.

Складывая свое оборудование, человек покачал головой:

– Что касается представителей моей породы, то я в этом сильно сомневаюсь, а вот в том, что касается вас, я нахожусь в самом начале своих исследований. Я протестировал десятки Новых роботов в Валгалле. Подавляющее их большинство укладываются в узкие рамки одного психического склада. Вы – осторожные, честные и вдумчивые существа. Эта планета, да и вообще вся Вселенная, являются для вас непривычной средой, и вы одновременно исследуете и их, и самих себя. Вы стремитесь найти для себя наиболее подходящую среду.

– Значит, вы полагаете, что именно это является основной мотивацией всего поведения роботов с Новыми Законами? – спросил Софон-06.

Прежде чем ответить, Губер несколько секунд размышлял.

– У людей существует очень древний способ для того, чтобы изучить собственные побуждения и порывы. В течение прошлого тысячелетия он был известен под различными названиями, да и выглядел в разное время по-разному. Однако основные его составляющие никогда не менялись. Один человек начинал рассказывать о себе какому-нибудь слушателю. Суть состояла не в том, что слышал второй, а в том, что, выражая свои мысли вслух, рассказчику приходилось говорить связно и доступно. Он слушал сам себя как бы со стороны – вот таким образом и происходило, если хотите, самопознание.

– Иными словами, не имеет никакого значения, что вы думаете о наших побуждениях, – произнес Софон-06. – Важно то, что мы задаем себе вопросы с максимальной объективностью и прямотой.