Александр Путятин - Нф-100: Приключения метеоролога

Глаза майора горели азартом. И не удивительно: такая возможность полезными навыками поделиться!

- Давай ещё немного теории, - попросил я. - И о лётчиках поподробней, если не трудно!

- Понимаешь, первая паническая атака у всех взрослых проходит одинаково, - неторопливо начал Слава. - В кровь поступает лошадиная доза адреналина. Ну, симптомы описывать не стану, ты их и так не забудешь. Страх парализует человека. Но не навсегда. Один, два, три случая... А на четвёртый - к нему добавляется раздражение, недовольство, ярость. Но это только если стрессы продолжаются! А можно сейчас попробовать просто забыть об эпизоде и затем стараться избегать подобных стрессов. Если обходиться без них достаточно долго, в следующий раз страх будет ещё сильнее, зато уходить от опасности ты станешь гораздо старательней. Это путь мирного бухгалтера.

- Гм... - задумчиво протянул я. - Извини, не вдохновляет!

- Рассмотрим второй вариант, - согласно кивнул Слава. - Берсёрк! Здесь тоже просто. Нужно только поставить во дворе чучело врага и после каждого стресса лупить по нему, чем ни попадя. Адреналин при этом практически полностью заменяется норадреналином. И очень скоро естественной реакцией на любой раздражитель станет уже ничем не сдерживаемая агрессия... Вплоть до полной потери самоконтроля!

- Так ещё хуже! - возразил я. - А третий вариант...

- Он сложнее двух первых! Но, - Слава поднял вверх палец. - Зато позволяет добиться оптимального соотношения между страхом и яростью. Два гормона поступают в организм в том же идеальном соотношении, что и у гуляющей по двору крысы, которая одинаково хладнокровно убегает от котёнка, коли ей с ним нечего делить; и бесстрашно бросается на слона, если тот загнал её в угол. Опасность только в том, что человек при этом варианте нуждается в жёстком контроле и самоконтроле, потому что может незаметно для себя скатиться к одному из двух первых сценариев...

- Не хотелось бы... - сказал я. - А насколько велика опасность?

- Ну, в твоём случае она не чрезмерна! - ответил Слава. - Собственно, всё уже само собой идёт в правильном направлении, нужно только чуть-чуть помочь матушке-природе...

- И что надо делать? - спросил я. - Практически?

- Наилучший способ побороть все ужасы сразу, - сказал майор. - Это взять самый сильный из своих кошмаров и спокойно, без суеты, преодолеть его. Тогда остальные, более мелкие страхи ты будешь побеждать легко и непринуждённо. Вот, чего ты сейчас больше боишься?

- Пауков и высоты!

- А кого из них сильнее?

Гм... Надо прикинуть...

- Высоты, наверное... - неуверенно отвечаю я. - Если она большая, конечно, а я не пристёгнут!

- Ну и прекрасно! - обрадовался Слава. - Будем тренироваться на высоту, а пауков используем для контроля! У вас на АМС[63] стальной трос с тралрепами имеется?

- Найдём... - удивился я. - А зачем?

- Профессию канатоходца начнёшь осваивать. Да, не бледней ты так! Канат на первое время над самой землёй протянем. И ходить ты сначала будешь по деревянной планке или по линии, на асфальте нарисованной. Это - пока технику движений ни освоишь... Главное, не дрейфь! Я семь лет инструктором проработал! Видел бы ты, из каких тряских трусов приходилось иной раз истребителей лепить!

15.

Тренировки мы начали в тот же день. Между двумя берёзами Слава прочертил линию на земле, уложил деревянную планку и принялся учить меня, как надо правильно переставлять ступни, чтобы при этом ни я, ни трос не раскачивались. Движения эти чем-то неуловимо напоминали балетные па. Руки мне приходилось держать горизонтально, чтобы балансировать ими в случае надобности. Под насмешливыми взглядами сослуживцев чувствовал я себя полным идиотом. На следующий день после обеда аэродром закрылся из-за адвективного тумана. Мы натянули стальной трос в полуметре над землёй, и Слава выдал мне двухметровый шест. Под трос у одной из берёз он подсунул табурет.

- Не бойся! Сегодня ты ходить не будешь, просто встанешь на эту хрень, возьмёшь в руки балансировочный шест и несколько раз попробуешь трос ногой. Главная задача: постепенно привыкать к мысли, что ты скоро по нему пройдёшь! Дополнительная - почувствовать возможности балансира. А завтра в метре от первой поставим вторую опору, попытаешься перебраться на неё, опираясь на мою руку.

Через пару дней погода наладилась. Опасные явления исчезли, как класс. В работе синоптика появилась куча свободных "окон", а на роль подстраховщика Слава приспособил Виктора. Так что тренировки теперь шли и во время лётных смен, когда Мишин был занят на вышке.

Через три дня я уже мог переходить от табуретки к табуретке, лишь слегка касаясь страхующей руки. Ещё неделя ушла на то, чтобы развести опоры на всю длину троса. После этого Слава решил послать меня "в свободное плавание" от берёзы к берёзе. Первая попытка закончилась неудачно - я свалился на землю, не дойдя и до середины пути. Но дрожи в коленках уже не было и в помине. Наоборот, появился азарт! Теперь свободные минуты я проводил на "канате" с шестом в руке. Какое-то время сослуживцы подшучивали надо мной, потом перестали обращать внимание - ну съехал человек с катушек, и пусть его... Через неделю я уже мог безошибочно проходить дистанцию по пять-шесть раз подряд, и Слава поднял трос до метра. Двигаться стало страшнее, но ошибок я больше не совершал. Через три дня высота выросла до полутора метров, потом - до двух, до трёх...

- Хорошо, - сказал Слава, когда я освоил последний уровень. - Теперь осталось только сыграть в Тарзана. Завтра воскресенье. Пойдём в лес. Здесь недалеко прямо за забором подходящий березняк начинается. И дыра есть под плитой, солдатики местные через неё в самоволки бегают. Будешь с дерева на дерево перебираться.

В лесу Слава загнал меня на уже привычную глазу пятиметровую высоту и велел перепрыгнуть на соседнюю берёзу.

- На земле подстилка из листьев толстая. Если на ноги упасть, даже переломов не будет! - обнадёжил он меня. - Смелее! И вниз пока не смотри, только вперёд!

Майор, как видно, понял, что от уговоров большого проку не будет; а может, просто решил дать ученику свободу действий. Он погладил на прощание шершавый ствол и отошёл в сторону. Тогда я принялся подбадривать себя сам:

- Ну, вот...- тихонько шептал я шуршащёй листьями берёзе. - Сейчас мы возьмём себя в руки! Да, есть ещё лёгкая дрожь в коленках... Но с подобным уровнем страха мы справлялись уже не раз! Перед каждым экзаменом, зачётом, коллоквиумом... Перед любой контрольной в школе мы легко его преодолевали! Вспомни, даже в детском саду ещё, когда читали стихи на утренниках... И то справлялись! Так что - вперёд, главное - не останавливаться... Ну же... Ну!..

Я чуть подсел, напружинив ноги... И прыгнул! Когда отталкивался ступнями от сука, сердце замерло от ужаса... И пока летел, до той доли секунды, когда пальцы снова вцепились в ветки, перед глазами успела промелькнуть вся жизнь. Но стоило только рукам ухватиться за ствол соседней берёзы, и весь страх, будто по волшебству, превратился в восторг! Тут же захотелось кричать, петь, смеяться... В этот миг я почувствовал себя цепкой и ловкой обезъяной, готовой прыгать и прыгать дальше: с ветки на ветку, с дерево на дерево... И так пока не кончится лес!