Джо Холдеман - Миры (сборник)

Он сказал мне: если дела будут складываться совсем паршиво, на этот случай у него на примете есть один друг, а у друга есть небольшая ферма в Южной Каролине, где Аронс может спрятаться. Сбреет бороду, обзаведется новыми документами и – вперед. Я посоветовала Бенни не тянуть и отправляться в Южную Каролину прямо сейчас. Я думаю, они способны на все.

6 декабря. Встреча прошла спокойно. Я последовала совету Бенни – не давать воли эмоциям и попыталась не выказывать своих чувств. Ни ярости, ни страха. Очень разумно: четверть вот-вот закончится. Перед тем как приступить к работе над диссертацией, я отправлюсь в путешествие по Европе. Это путешествие продлится два месяца. За это время надеюсь определить, что в моей программе на вторую половину года станет приоритетным, а что отойдет на второй план.

Во время третьей четверти я буду постоянно уезжать из Нью-Йорка. Мне предстоят поездки по городам и штатам Америки; Джеймса это не обескуражило. И – никаких подозрений.

7 декабря. По всей видимости, мне не следует хранить этот, написанный на папиросной бумаге дневничок вместе с другими моими вещами. Если они проникают ко мне в комнату, то сумеют открыть и запирающийся ящичек, куда я прячу все наиболее ценное. Взять его с собой в поездку, с багажом, я не могу – нам придется пересечь добрую дюжину границ. Намеревалась попросить Бенни позаботиться о дневничке, но передумала – у Бенни и так хватает хлопот. Спрячу дневник в библиотеке, где у них лежат подшивки старых журналов. Там, где лежат номера журнала «Тайм», выпущенные за сто лет до моего рождения.

Глава 28

Поднимайся и – в путь!

Поразительно, но Бенни продемонстрировал мне, что и он обладает здравым смыслом.

Я сдала свою последнюю курсовую, посвященную эволюции девонитов – тех, что остались на Земле, и тех, что переселились на орбиту. Теперь мне предстояло заняться очень серьезным делом – в течение нескольких дней наслаждаться Нью-Йорком. Я зашла к Бенни.

Он закончил работу над курсовыми немного раньше меня. Как только я переступила порог его комнаты, я удивилась, и надо признать – это было приятное удивление; передо мной предстала следующая картина.

Этюдник был раскрыт. Несколько картин Аронса, упакованных и вполне готовых к отправке в Вашингтон, стояли на стеллаже. На чертежной доске лежал лист, на котором Аронс начал рисовать тушью старинное Флатирон-Билдинг. Эскизы и фото висели над столом, приколотые кнопками к стене.

Я поздравила Бенни с тем, что он взялся за ум, и в ответ Бенни промямлил пару фраз о том, что совет мой совсем недурен и оказался-де весьма кстати. Вот Аронс и поставил дело на конвейер. Прямой, откровенный разговор в квартирке Аронса был невозможен – мы помнили, что она прослушивается либо Джеймсом и Уиллом, либо сотрудниками ФБР, либо владельцем дома.

На улице дул шквальный ветер. Мы торопились к подземке, и Бенни объяснял мне на ходу:

– Надеяться на то, что слежка за мной снята, – все равно что играть с огнем. Поэтому покупать билет до Южной Каролины нельзя. Значит, надо смирить гордыню, расстаться с привычным, изменить облик. Спасая шкуру.

– Твой план? – спросила я.

– Их несколько. Оставлю все свои вещи в квартире. Возьму лишь портфель, доеду на подземке до Пенна, а оттуда рвану на экспрессе в Лос-Анджелес. Оттуда переберусь в Лас-Вегас, через Денвер. Если подгадать с пересадками, на весь путь уйдет менее двух часов. В Лас-Вегасе я смогу обзавестись фальшивыми документами за десять-двенадцать тысяч долларов. Метрика, аттестат, справки с предыдущих мест работы и из бюро по найму – соответствующая информация будет внесена в компьютеры штата.

Я уже слышала о подобном «сервисе». В Соединенных Штатах – тысячи мертвых душ. Жив ты или мертв – все равно, лишь бы был при деньгах; и в Неваде тебе живо выправят новые документы.

– Конечно, отпечатки пальцев подделать невозможно, – продолжал Бенни. – Но я и не собираюсь впоследствии нарушать закон. И не собираюсь воспользоваться чьими-то подлинными документами, в довесок к которым люди приобретают «родственников». Хотя все это практически не играло бы никакой роли в том месте, куда я отправляюсь.

– Говоришь так, словно уже точно решил, когда и куда едешь, – сказала я.

– Похоже на то. – Он обнял меня. – Хотя, черт… Я должен быть внесен в список студентов на следующую четверть… Это отведет подозрение. Но, вероятно, придется пропустить месяц или около того.

– Так, значит, и книги свои оставляешь? – спросила я.

Он кивнул:

– Все оставляю. Самые редкие отошлю по почте. По две-три книги в неделю. Не приведи Господь, они засекут, что я собираю манатки.

– Ты приедешь в Нью-Йорк к моему возвращению?

– Вероятно. – Мы секретничали у входа в подземку. – Не пытайся звонить или писать. Но если захочешь приехать ко мне, вот адрес моего друга: его ферма – на Рут 5, Ланкастер-Миллс. Это в десяти километрах от города. Его фамилия Перкинс. Но убедись, что за тобой нет хвоста. А я оторвусь от них, и с концами…

– Рут 5, Ланкастер-Миллс, – повторила я. – Перкинс. Я буду в тех краях на практике. Одна из наших запланированных поездок – в Новый Орлеан. Я могу незаметно покинуть группу на пересадке в Атланте, на обратном пути в Нью-Йорк.

– Отлично. А теперь не зайти ли нам в музей? – спросил Бенни.

– Как будто мы туристы, – ответила я.

Мы зашли в музеи современного искусства, там экспонировались работы модных, по нынешним временам, американских художников. Бенни оценил их картины достаточно высоко, а меня большинство из «произведений» оставило равнодушной. Небрежные наброски типа «шаляй-валяй», отпечатки вымазанных в краске ладоней и пальцев, всевозможные кляксы и пятна, детские каракули… Нет, что бы ни взял – живопись ли, графику ли, музыку ли, – мне ближе другое искусство. Искусство «неправильного» столетия.

А дома меня ждало тревожное письмо Дэниела:

«Дорогая Марианна!

Наверное, я покажусь тебе эгоистом, и все же осмелюсь просить тебя прервать учебу на планете. Поезжай в Кейп, на космодром, пока ещё не прервано сообщение между Землей и орбитой, пока ещё ты можешь вылететь домой. Маленькая, но весьма влиятельная группа твоих соотечественников настаивает, чтобы Координаторы «закусили удила» – Мирам, мол, следует прекратить обслуживание шаттлов до тех пор, пока кроты не возьмутся за ум.

Ситуация очень сложная. Ты знаешь, как складывается наш торговый баланс с Землей. Мы получаем значительную прибыль от туризма, а туристы прилетают на орбиту только с Земли. Больше неоткуда. Вернее, они прилетали, пока между Мирами и планетой существовали нормальные отношения. Теперь же ни принять гостей, ни гарантировать им отправку регулярными рейсами мы не можем.