Джон Мини - Фактор жизни

— Активация.

Глава 28

Земля, 2122 год н. э.

В столовой было шумно. Гул сотен голосов отражался от высокого кристаллитного потолка, опирающегося на балки из сосны и стали.

— Я с трудом слышу свои мысли! — Карин пыталась перекричать шум.

— Извини, — улыбнулся Дарт. — Я не слышу тебя, слишком шумно.

Она посмотрела на переводную картинку на его щеке — черная молния пересекала скулу. В школе некоторые ее друзья увлекались движущимися татуировками. Если их удалить, оставались шрамы. Это отталкивало Карин от подобных экспериментов с кожей, но на лице Дарта шрам бы выглядел привлекательно.

Вот он какой, сын сэнсея…

— Послушай, — начала она снова. — Ты…

Над их головами с пронзительным криком пролетел попугай ара. Птица описала круг и, хлопая крыльями, приземлилась на подушечку на плече своего хозяина. Молодой человек протянул попугаю угощение. Солнечный свет играл на его серебристом шлеме-визоре.

— Ради Бога, — пробормотала Карин. — Здесь же люди едят.

Примерно пятая часть обедающих были из института «Виа Лучис», в шлемах и в сопровождении животных-симбиотов или с экспериментальными фотоумножителями вместо глаз. Остальные были обычными студентами. Находилось здесь несколько человек и из Технического университета.

— Институт «Виа Лучис» это передовые достижения медицинской физики, — объяснил Дарт.

— Да, — Карин ковыряла вилкой в салате. — Чья это была идея встретиться в таком месте?

Дарт пожал широкими плечами.

Ара опять громко и скрипуче закричал. За тем же столом сидела молодая девушка с маленькой макакой. Обезьяна непрерывно стрекотала, устроившись на плече хозяйки. Рядом с девушкой расположился мужчина постарше в сопровождении черного пушистого зверя — то ли очень большой собаки, то ли маленького медведя.

— Господи! — Карин медленно опустила вилку на тарелку. — Ты меня позвал сюда для того, чтобы я полюбовалась на этих уродов, да?

Дарт посмотрел в сторону. Его одновременно отталкивающее и притягательное лицо стало суровым.

— Через две недели они лишат меня глаз, — проговорил он.

* * *

Когда они пошли бродить по зеленому университетскому городку, Карин взяла его под руку. Это получилось совершенно естественно. И она почувствовала, как по всему телу разливается приятное тепло, а напряжение отпускает ее.

— Ну как? — спросила Карин, когда они остановились возле серебристой березы и сели на траву.

— Нормально, — Дарт подобрал ноги и хлопнул по коленям. — Все кажется немного плоским, немного серым. Вирусная инсерция произошла всего три дня назад.

— Еще несколько дней, — заметила Карин, — и перспектива начнет изменяться.

— Да. — Он посмотрел на нее и усмехнулся. Его лицо было очень близко к ее лицу. — Но ты все равно будешь самой красивой, детка.

Глава 29

Нулапейрон, 3410 год н. э.

Алеф-холл был потрясающих размеров. Огромный шар казался еще больше из-за прозрачного кристаллитного пола. А серебряные грани превращали зал в многогранник высокого порядка.

Белые ряды керамических сидений, расположившихся на плоском кристаллитном полу, могли разместить две тысячи гостей. Между рядами были широкие проходы, а монокристаллический алтарь окружало свободное пространство.

По стандартам лордов свадьба была довольно скромной.

— Мы торжественно соединяем наши судьбы воедино… — произносили клятвы Кордувен и леди Сильвана ясными, певучими голосами.

Председательствующий на церемонии Велонд благосклонно улыбался.

В этот день гости надели самые нарядные атласные и шелковые одежды. Голограммы помогали создавать и демонстрировать самые невероятные и парадоксальные формы. Том, скованный парчовой рубашкой и тяжелой накидкой с капюшоном, наблюдал, как молодожены обменялись платиновыми браслетами. Затем новые лорд и леди д’Оврезон, держа друг друга за руки, поклонились правителям и всем присутствующим.

Зазвонили колокола: Алеф-холл сам по себе являлся большим музыкальным инструментом. Пол стал сапфировым, парящие в воздухе голограммы пришли в беспорядочное движение.

Триконки, окрашенные в пастельные цвета — стихи, посвященные лорду Кордувену и леди Силване, — игриво переплелись и превратились в символы процветания и надежды.

Противоречивые чувства охватили Тома. Он стоял, потея из-за тяжелой одежды, в двойной шеренге слуг, образующих коридор, по которому прошли Кордувен и Сильвана.

В какой-то момент Кордувен бросил косой взгляд в сторону Тома, но потом пара двинулась к главному выходу.

* * *

— Он чудовище. — Лорд с белой бородой пил темно-красное вино большими глотками. — Я должен был уничтожить негодяя, когда у меня была возможность.

Том, подобно остальным слугам стоя у стены огромного круглого кремово-белого обеденного зала, смотрел на звездчатую кристаллитную скульптуру в центре потолка. Он надеялся, что никто не заметит его заинтересованности, и внимательно прислушивался к беседе знати.

Леди наклонилась. Ее шляпа с перьями наползла на глаза, к тому же для пущей таинственности дама понизила голос:

— Но, Риктос, мой дорогой… Они уверены, что он Пилот? Разве они все не мертвы?

— Только те, о которых мы знали. Этот тип был торговцем и казался вполне законопослушным. Они попытались его арестовать, потому что в истинном предсказании было сказано, что оправдательный приговор был составлен за десять дней до происшествия.

Том ощутил легкое покалывание в груди, когда уловил смысл парадокса и услышал упоминание о Пилоте.

— Помещения, — старый лорд подождал, пока Том, наполняя гостям пустые кубки, пройдет дальше, — были разрушены. Это была мина-ловушка. Проклятая дерзость!.. Если бы начальник моей службы охраны действовал быстро, я бы мог сообщить вам, чья эта затея. — Он сделал еще глоток. — Ему здорово повезло, черт побери, что я позволил ему жить.

— Но сбежавший подозреваемый…

Жак сделал Тому знак.

Проклиная его, Том сохранил обычное вежливое выражение лица. Концентрические столы занимали группы дворян и удачливые вольноотпущенники, они громко переговаривались. Последние блюда были практически целиком съедены, остались лишь конфеты и выпивка.

В этот день Жак носил белую повязку надзирателя. Он докладывал обо всем непосредственно шефу Кельдуру, который руководил всем праздником и целый вечер сновал между залами и кухнями.

— Ты свободен, — сказал Жак. — Можешь идти.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});