Яков Хотомлянский - Клуб любителей фантастики, 2012

— Только забрать? — спросил Волин, ожидая, что у задания будет второе дно или какой-то профильный довесок. Шеф коснулся рукой своих редких пегих волос, пригладил их:

— Все, кто находится вблизи Рубежа, твердят о скрытом приближении «соседей» к нашей зоне Пространства. Есть признаки. А на «Линии-7» тишь да гладь.

— Там есть наш человек?

— Разумеется. Но в его рапортах картина столь же благостная. Ослепли, что ли? А может, в их секторе правда спокойно? В общем, надо посмотреть. Инспекцию посылать хлопотно. И людей ни к чему лишний раз дёргать… У Ханнигана вышел срок контракта, о продлении он не заикался… Прибудешь в сектор на патрульном крейсере. С эвак-ботом, в качестве пилота, явишься на станцию. Покинешь станцию вместе с Ханниганом. Доставишь на борт крейсера. Времени у тебя сутки, чтобы сделать выводы. Сведения о «Линии-7», о коллективе найдёшь в папке.

— Никого не смутит, что используется бот, а не беспилотная капсула?

— Ну, заслуженный учёный… Можно уважение проявить.

— Тот самый Ханинган?

— Да, консультант Совета обороны. Вернувшись, он будет участвовать в работе Совета. У всех на «Линии-7» истекает срок. И скоро все окажутся на Земле. А станцию укомплектуют новыми кадрами.

Это будут кадры, подобранные с учётом нынешней обстановки, подумал Волин.

Не лучше ли заменить коллектив сразу полностью?

Вздохнув, шеф приоткрыл закрома:

— Наш человек на станции Клод Ренье. Дезавуировать не рекомендуется. Лишь в крайнем случае.

— Когда вылет?

— Завтра утром. Собственно — через двенадцать часов. Ещё вопросы?

— Нет.

Дмитрий изучил файл.

Главный объект внимания станции «Лииия-7» астрономия, некоторые частные разделы астрофизики. Хотя и было ясно, что на станции готовится материал для звёздных карт, лоций неосвоенной зоны космоса, в черновом, предварительном виде.

Список работников невелик, пять человек. Тем не менее список преподнёс сюрприз.

Заместитель начальника станции — Виктор Ливанов. Сокурсник. А пару лет — друг. Пока дружбу не разбила старая как мир история.

Вика, девушка с зелёными глазами, очень нравилась обоим.

Девушке пришлось выбирать. Девушка выбрала. Стала женой Волина.

Тогда Виктор замкнулся, отдалился. Потом вовсе исчез с горизонта.

И вот нашёлся, обиженный друг.

Чем не повод для примирения? Десять лет прошло с тех пор.

Виктор любил классическое светлое пиво, разлитое в классические бутылки.

Надо привезти в подарок. За пивом разговор двух мужчин наладится быстрее. На станциях даже лёгкое спиртное под запретом. Но иногда на запрет можно взглянуть и сквозь пальцы…

Но почему шеф не предупредил о Викторе?

Неужели забыл?

Стареет…

В комнате жарковато. Вообще на станции жарковато.

Много оборудования, техники. Без вопросов. Это всё нагревается и нагревает атмосферу станции. Только можно ведь сбрасывать излишки тепла за борт.

А в шкафах работают встроенные для комфорта нагреватели, одежду греют. Включаются они централизованно. Хозяева очень любят тепло. Очень. Виктор, как только что Волин, сковырнул крышечку с бутылки, разлил по стаканам.

Отхлебнул, закрыл блаженно глаза:

— Моё любимое…

Да, послали Дмитрия на станцию «Линия-7» — не зря.

Какие-то сомнения ещё могли оставаться. Но когда мужчина, вроде бы истосковавшийся но пиву, не припадает к горлышку, а разливает бутылочное светлое по стаканам и пьёт его — тёплым и нахваливает…

Что-то произошло с этим мужчиной, что-то не то произошло.

«Вспоминать старое» Волину расхотелось. Он, посидев три минуты, откланялся.

Навестил Ханнигана, с тёплым пивом. Навестил Ренье, сухопарого блондина. Оба не выразили удивления, как будто всё в порядке вещей. И на пиво реагировали — так же, в точности: «Моё любимое…».

Словно всем по душе именно светлое, причём — тёплое. Чушь.

К другим пилот не пошёл. Да и пить светлое тёплое — надоело.

В своей комнате и через свой коммуникатор подключился к третьему «чёрному ящику», надёжно скрытому от всех, с автономным питанием, и с безобидной, липовой сигнатурой. О нём и Клод не знает. Материалы «ящиков» номер один, номер два порой фальсифицировали. Материалы «ящика» номер три — никогда. Исключено по определению.

Волин пролистал записи.

Вот.

Продолжительное отключение всех систем, извне, дистанционное.

Подход и причаливание корабля. Стыковка принудительная.

Затем — несанкционированное проникновение.

Это могло означать только одно — «соседи» пожаловали на станцию. Виртуозы маскировки.

Неизвестно, как выглядят. Неизвестно, что могут ещё.

Все сведения косвенного характера.

Подавили сознание учёных? Подселили в их тела своих агентов, сохранив исходную базу данных? В этом случае уцелела бы также «оперативная память» человека. Теплое пиво сразу вызвало бы соответствующую реакцию. Копирование молекулярной структуры? Овладение культурологической информацией на основании документальных источников, всех тех, что оказались в распоряжении?

Вероятно.

Стоп.

Техногенное копирование молекулярной структуры вряд ли удалось бы осуществить, не оставив следов в «черном ящике» номер три.

Не пластическая хирургия, не какой-то вид мимикрии.

Дико прозвучит, но, похоже, они — метаморфы. Они принимают облик жертвы.

Получается — на «Линии-7» уже нет людей. Кроме Волина.

Абсолютный протеизм. Очень скверно. Контрразведка с таким пока не сталкивалась.

Жаль Виктора, жаль других учёных…

Противник серьёзный.

Да и задумано хитро.

«Сосед» в обличий доктора Ханнигана попадёт на Землю.

Станет участвовать в работе Совета обороны. Раскроет немало земных секретов.

Вскоре ещё четверо внедрятся в людское общество, начнут агентурную деятельность.

Способны обрести внешнее сходство с кем угодно, хоть с главой Совета, предварительно уничтожив копируемый оригинал.

Наверняка у них тщательно разработан план. Вероятно, «соседи» хотят прибрать к рукам несколько станций, вблизи Рубежа.

А потом — небольшие колонии.

Оборот специалистов в колониях больше. На два-три порядка. Создание агентурной сети ускорится.

Но всё учесть трудно.

«Соседи» выяснили критерии человеческих стандартов. При этом слабо ориентируются в отклонениях от статистической или заявляемой нормы.

К примеру, на станции пива не было, как его пьют люди — «соседям» невдомёк. Тёплое? Может, так принято. Вот и прокол.

У Виктора в личном фотоархиве нет лица Дмитрия, вот нынешний, мнимый Виктор и не узнал разлучника. Прокол.