Дэйв Крик - «Если», 2000 № 12

Трудно было представить, что это новички в фантастике. Напротив: зрелые, независимые, со своим миром, интонацией и стилем. «Кажется, что они пришли в наши девяностые годы прямиком из времен романтизма — настолько ясно ощущается в их прозе тот мятежный дух, который двигал пером лорда Байрона, рисовал нервные изломы в сюжетах Мэри Шелли и творил прекрасные черты героев Теофиля Готье», — писал в послесловии к сборнику М. и С. Дяченко «Корни камня» петербургский критик С. Бережной.

Произведения М. и С. Дяченко влились в фантастику на гребне «украинской волны». Вряд ли погрешу против истины, если предположу, что такого талантливого соцветия, каковое явили в 1990-е фантасты Малороссии, украинская литература XX века не знала. И творчество супругов Дяченко без сомнения одно из самых ярких явлений современной украинской русскоязычной словесности.

4^ моменту образования творческого союза Сергей Дяченко (р. 1945) уже успел стать авторитетной фигурой в кинематографе. Это удивительно многогранная натура: профессиональный врач-психиатр и спортсмен-подводник, избороздивший едва ли не все моря, кандидат биологических наук, участник многих научных экспедиций — а к тому же еще и выпускник сценарного факультета ВГИКа. Ему принадлежат сценарии многих документальных и научно-художественных картин (самая известная — «Звезда Вавилова»). Но настоящее признание пришло к нему после работы над сценариями известной телеэпопеи «Николай Вавилов» и фильма «Голод-33».

Биография Марины Ширшовой (р. 1968) также тесно связана с театрально-кинематографическим миром. Она профессиональная актриса театра и кино (окончила актерское отделение и аспирантуру Киевского театрального института, где и по сей день преподает искусство сценической речи).

Случайно или нет, но в один прекрасный день киносценарист Сергей Дяченко увидел актрису театра-студии «Дзвин» («Колокол») Марину Ширшову и влюбился без памяти. Сами супруги вспоминают об этом в более сдержанных интонациях: «Киев, вообще-то, небольшой город, так что люди, которые занимаются театром и кино, рано или поздно пересекаются».

Удивительно цельная и дружная пара, проникнутая искренней нежностью и бережностью друг к другу, единомыслием и подлинностью любви. Они очень похожи на свои книги. Ну, а что до разницы в возрасте… ей-ей! — не здесь ли берет начало одна из ключевых сюжетных линий, проходящих сквозь все творчество Дяченко: любовь юной героини к зрелому мужчине?..

Совместное творчество началось отнюдь не с фантастики. Они написали сценарий художественного фильма, который, однако, так и не был поставлен (но с драматургией супруги не разрывают отношений до сих пор). Фантастика пришла в их жизнь в начале 1990-х. По собственному признанию супругов, это случилось исключительно благодаря появлению в их доме черного кота с забавным именем Дюшес и магическими задатками.

Кстати, профессиональная привязанность к зрелищным видам искусства наложила свой отпечаток и на прозаическое творчество. В фантастике М. и С. Дяченко явственно проявляется множество «внешних эффектов»: кинематографическая выпуклость, вещность рисуемых сцен, их миры богато «костюмированы», зрелищны. Эмоциональную динамику они предпочитают выражать не через изображение активного действия («экшн»), а обильным введением в текст диалогической и монологической речи. Иногда трудно отделаться от ощущения, что многие из произведений дуэта написаны словно бы с прицелом на возможное сценическое воплощение. Заметим, что не всегда, однако, «драматургический» подход играет на руку ФАНТАСТИЧЕСКОМУ произведению, затормаживая динамику собственно сюжета.

Сразу оговоримся: наш обзор не подразумевает подробного анализа произведений киевских фантастов — о них уже немало написано (в том числе и в журнале «Если»). Задача автора — лишь наметить ключевые моменты их творческой биографии.

Знакомясь с творчеством М. и С. Дяченко, нельзя не заметить отличие их произведений от книг многих других авторов фэнтези. Киевский дуэт часто пренебрегает сотворением «вторичных миров-симулякров». Внимание писателей концентрируется на поступках героев, их внутреннем мире, так что фэнтезийная атрибутика, как правило, представляется лишь сценической декорацией. Но даже не это главное. М. и С. Дяченко на всем протяжении творческого пути, от романа к роману, преодолевают границы жанра. Все-таки фэнтези — жанр крайне консервативный: шаг вправо, шаг влево — уже попытка к бегству. Дяченко постоянно нарушают фэнтези-канон. Вероятно, им, как никому другому в российской фантастической словесности, удалось вознести эскапистский жанр до небывалых высот философской притчи, «загрузить» его вопросами и проблематикой, действительно волнующими современного читателя; они максимально приблизили фэнтези к горизонтам Большой Литературы. Авторы смело и легко перемещаются в пространстве мировой культуры (чего стоит, например, изящная интерпретация пушкинского сюжета в «Сказе о золотом петушке»), щедро задействуя мифологические и фольклорные сюжеты, и в первую очередь малоросского происхождения, что лишний раз подчеркивает самобытность их прозы.

Фантастическим дебютом Марины и Сергея Дяченко стал «волшебный роман» (авторское определение) «Привратник», появившийся в 1994 году и явивший образец изящной, но в общем традиционной фэнтези, повествующий о странствиях и злоключениях мага-изгоя Руала Ильмарранена.

Традиционной? Не совсем. Обычно мир фэнтези — это мир героический. У Дяченко в «Привратнике» герои (в смысле героические, положительные личности) напрочь отсутствуют. Населяющие мир маги и колдуны психологически мало чем отличаются от людей — они трусоваты, злопамятны, не блещут умом. Даже главный герой, в наказание за неудачную шутку лишенный магической силы, не такая уж положительная личность.

«Привратник» положил начало фэнтезийной серии под общим названием «Скитальцы», в которую вошли также романы «Шрам» (1997), «Преемник» (1997) и «Авантюрист» (2000), представляющие собой яркие образы «высокой фэнтези».

Буквально во всех произведениях супруги Дяченко устраивают жесткие этические эксперименты над своими героями. Иногда этические ситуации, в которые помещают их фантасты, просто запредельны. Им приходится совершать нелегкий выбор между любовью и долгом, жаждой мести и состраданием. Нередко Дяченко, в силу имманентно присущего им романтического максимализма, просто не оставляют своим героям шанса на компромисс. В связи с этим справедливым кажется замечание, прозвучавшее в адрес М. и С. Дяченко в биографическом справочнике «Русская фантастика XX века в именах и лицах»: «Временами соавторы слишком увлекаются описаниями тягостных сторон жизни, «пережимают» настолько, что в финальное счастье, победу добра над злом уже не слишком веришь…» В романе «Скрут» (1997) перед Игаром стоит нравственно неразрешимый выбор. Его невеста Илаза стала заложницей беспощадного чудовища Скрута. Игар может спасти невесту, если отыщет женщину, с которой Скрут стремится свести счеты. Может ли он пожертвовать жизнью невинного человека ради спасения любимой?